Открывая мир корейского искусства

Елена Хохлова: Скажи мне кто лет пятнадцать назад, что я буду в «Кореане», я бы ответила: «Обязательно!».
Очень горжусь этим текстом, не потому, что его напечатали в главном журнале, рассказывающем о Корее по всему миру, а потому что мои старания, моя работа по накоплению и распространению знаний о красоте корейского искусства, становятся ощутимыми. Спасибо Moscow KF и уважаемому профессору Hyun Taek Kim.

Елена Хохлова,
доцент Школы востоковедения НИУ «Высшая школа экономики»,
кандидат искусствоведения

Корея у каждого своя, и чем больше растёт популярность корейской культуры, тем разнообразнее и разноцветнее становится Корея, ведь каждый, кто побывал в этой стране, увозит с собой и хранит в сердце свою Корею. Я провела в Корее в общей сложности пять лет, счастливейшее время. И когда меня спрашивают, какая она — Корея, или когда я вспоминаю проведённое там время, в душе распускаются цветы радости и удовлетворения.

Для меня Корея — это студенчество и искусство. Всё самое прекрасное и пропитанное надеждами, которыми полна юность.

Студенческие годы в Корее — беззаботное время, когда можно в комфортных условиях открывать для себя страну, узнавать свой потенциал, искать себя. За год до поступления в магистратуру я училась на языковых курсах в Университете Вонгван в городе Иксан и за это время, всё глубже погружаясь в Корею, смогла нащупать свой путь. Мы с одногруппниками много занимались, путешествовали по стране и открывали разную Корею не только по подготовленной для нас университетом программе, но и Корею весёлую, с разными развлечениями. Корея давала возможность учиться и отдыхать.

В России я окончила Высший колледж корееведения Дальневосточного государственного университета во Владивостоке, один из лучших вузов нашей страны, и не могу сказать, что испытала культурный шок, оказавшись в корейском вузе. У нас в колледже было всё: и просторные аудитории, и библиотека, и компьютерные классы, и большой читальный зал, да и кампус ДВГУ, пусть и небольшой, но был ухоженным и уютным. Но все же ни для кого не секрет, что корейские университеты — это особенная среда. В разное время я училась в четырёх университетах Кореи, каждый из них — это академический рай, открытая среда для студента, где есть все условия для получения знаний. Вспоминаю открытые допоздна аудитории, круглосуточные читальные залы, учебные комнаты и отсутствие понятия «пропуск», за исключением в библиотеку, разумеется. Думаю, что именно открытостью и огромными горизонтами возможностей пленяют корейские вузы, конечно, не говоря о шикарных кампусах.

На стажировке в Университете Чонбук в городе Чончжу я впервые побывала на месте расположения древнего корейского сооружения. Это был храм Мирык-са, построенный в VII веке правителями государства Пэкче. Это огромнейший буддийский архитектурный ансамбль, на главной площади возвышались три пагоды: двенадцатиметровая деревянная, справа и слева от неё две каменные, сложенные из гранитных блоков. Сохранилась левая гранитная пагода. Сегодня этот яркий и монументальный памятник древней корейской архитектуры показывает, насколько величественные сооружения возводили на Корейском полуострове в эпоху Трёх государств.

Когда я была в Мирык-са, там проводили работы по реконструкции пагоды. Её разобрали до основания и обнаружили сокровище — золотой реликварий с удивительным растительным орнаментом, стеклянные изделия и золотую дощечку, на которой выгравирован текст, сообщающий о том, когда и для чего был возведён храм. Эта находка потрясла корейских учёных, про неё писали и с гордостью сообщали СМИ. Я оказалась совсем рядом с великим открытием корейской археологии начала XXI века. Знакомство с пагодой в Мирык-са стало знаковым. До сих пор именно пагоды и гранитная скульптура притягивают меня своей выразительностью и спокойствием.

Учась на языковых курсах в Университете Вонгван, я стала самостоятельно изучать корейское искусство и начала с наследия древности, так как секреты пагоды Мирык-са должны были мне открыться. Уровень корейского языка позволял понимать хоть что-то в книгах по истории искусства, но, конечно, разбираться с терминами, например с названиями мудр буддийских божеств, школ китайской живописи, было непросто. Моя первая книга по корейскому искусству пестрела закладками, была исписана карандашом, маркерами, так как почти каждое второе слово я искала в словаре.

Прочитав самостоятельно первую искусствоведческую книгу, я поняла, что смогу. И попросилась на лекции по древнему корейскому искусству в университете. Как же удивлялись профессора и студенты, когда я щеголяла сложными словечками и искусствоведческими оборотами и ещё довольно элементарными знаниями о корейских памятниках!

Так немного подготовившись, я решила поступать в магистратуру в Университета Хоник, житницу корейского искусства и искусствоведческой науки. Было ли сложно слушать лекции на корейском о корейском искусстве разных периодов? Было ли сложно писать доклады на корейском, например про стенопись гробниц Когурё или влияние западноевропейской традиции на корейские портреты эпохи Чосон? Сложно ли было слушать доклады на научных конференциях по искусствознанию и археологии? Нет. Это был мой мир, моя среда, моя корейская искусствоведческая жизнь. Каждый разобранный мною важный тезис, написанный или произнесённый корейскими исследователями, дарил несравнимое чувство удовлетворения и радости. Я старалась посещать конференции и семинары, поэтому могу похвастаться, что видела и слушала самых известных корейских искусствоведов, с некоторыми знакома. Ещё раз подчеркну открытость корейских вузов. Любой желающих мог в то время прийти на конференцию или семинар без предварительной записи или договорённости. Для профессоров и студентов я была иностранкой с широко открытыми глазами, которая почему-то интересуется корейским искусством. Помню, что сложнее всего были лекции по истории корейской буддийской живописи, я понимала совсем мало, поэтому заранее самостоятельно разбирала материал. Но как же это было увлекательно!

Позже началось увлечение современным корейским искусством: я ходила в музеи, арт-центры, бывала на открытиях выставок художников в крупных и маленьких галереях, знакомилась с известными и начинающими авторами. Могу похвастаться разговором с Пак Собо, патриархом корейского современного искусства, пионером направления энформель и тансэкхва. Корейское современное искусство и лекции преподавателей дали возможность не только накопить знания, но и научиться смотреть на мир с разных сторон, развили пытливость. А это очень важно в студенческие годы.

Корейские музей — это для меня отдельный мир. Куда я очень стремлюсь? Чего мне не хватает в России? Корейских музеев. Моё любимое место в Корее — Национальный музей РК, сокровищница корейского искусства. Огромное, просторное здание с манящими затемнёнными выставочными залами, в которых ждут селадоны, фарфоровые вазы, буддийские божества, каждый на своём отдельном пьедестале. А в залах живописи свитки готовы рассказать свои истории и увлечь в мир кристальной красоты. Кураторы музея регулярно меняют экспозицию, придумывают способы ещё более увлекательно и выигрышно показать керамику, живопись, скульптуру, предметы декоративно-прикладного искусства. Пару лет назад была проведена большая реконструкция залов эпохи Трёх государств и живописи. Помню, как ахнула от того, насколько по-другому заиграли знакомые свитки и сосуды. Каждый раз жду встречи с этим удивительным местом, а находясь там, сдерживаю себя, чтобы не прыгать от удовольствия.

Уже два года, как я не была в Корее. Очень скучаю. Пусть поскорее жизнь войдёт в привычное русло, и у всех нас будет возможность продолжать открывать свою удивительную Корею, а я снова увижу дорогие сердцу свитки, керамику, пагоды. Надеюсь, что будет больше тех, кого очарует и увлечёт мир корейского искусства. Для этого я буду продолжать делиться накопленными знаниями, впечатлениями и ощущениями в аудиториях, социальных сетях и на онлайн курсах.

***

Источник: Елена Хохлова — KOREANA Осень 2021

Мы в Telegram