Тайна имени Чун Ун Ман

Автор очерка «По следам Ким Он Гена» Валерий Ким продолжает настойчиво искать, часто предполагать о судьбе корейцев колхоза «Томи» Ойротской автономной области, расстрелянных в 1938 году. В публикуемом очерке, автор свои предположения выносит на суд читателя.

Валерий КИМ

Я несколько раз просмотрел южнокорейский фильм «Битва при Фэнудун», посвященный историческому бою корейских партизан с японцами летом 1920 года на границе между Кореей и Маньчжурией. И при последнем просмотре обратил внимание на то, что имя молодого корейца, совершавшего беспримерные подвиги в боях с японцами у горы Фэнудун было почти такое же, как и у одного из расстрелянных в Ойротии корейцев – И Чен Ха. Возможно, что это был собирательный образ, списанный с реального героя первой партизанской войны – Ким Чюн Ха. Может, потому его фамилия и не называлась в фильме, что легендарный киногерой И Чен Ха воевал в «Армии Независимости», отряды которой располагались на территории России, а не в Корее. А реальный человек с похожим именем воевал в «Армии Справедливости» на территории Кореи еще до 1909 года?.. Но только следы его после этого года затерялись, и судьба Ким Чюн Ха для южных корейцев до сих пор неизвестна.

А что, если реальный человек по имени Ким Чун Ха, расстрелянный в Ойротии, и есть прототип киногероя из фильма «Битва при Фэнудун»?! Если это действительно так, то надо еще раз прочитать материалы историков-корееведов о первой партизанской войне в Корее и в Маньчжурии…

И тут произошло буквально Чудо!

Вновь обратившись к Интернету, я более внимательно стал читать статью С.С. Григорцевича «Участие корейцев русского Дальнего Востока в антияпонской национально-освободительной борьбе (1906-1916 г.)». И… довольно быстро нашел в этой статье упоминание о реальном человеке с фамилией Ким и с именем Чюн Ха!

В статье говорилось следующее. В 1908 году отряд Ким Чюн Ха, насчитывавший 700 бойцов, захватил город Мусан, расположенный в Северной Корее на пограничной реке Туманган. Этот очень укрепленный город был несколько месяцев в руках партизан, полностью уничтоживших его японский гарнизон.

Но дальнейшая судьба Ким Чюн Ха и его отряда Григорцевичу была неизвестна. Возможно, что после 1908 года его отряд перешел на территорию Маньчжурии, а оттуда – в Россию. А южнокорейские историки и создатели фильма «Битва при Фэнудун» посчитали, что Ким Чюн Ха оказался на территории России и воевал с японцами еще в 1920 году… Хотя на самом деле     реальный     Ким     Чун   Ха   в 1909 году оказался   в  Приамурском крае,   где работал, возможно, на лесозаготовках. А потом принимал участие в Гражданской войне в России, но только не на Дальнем Востоке, а на Урале и в Западной Сибири…

Ким Чун Ха, расстрелянный 12 января 1938 года в Ойрот-Туре, родился в 1872 году. Место его рождения – село Моксон уезда Кильчу северокорейской провинции Хамгён.

Об уезде Кильчу я нашел несколько строк в записках русского купца Павла Делоткевича, путешествовавшего от Сеула до русского пограничного поста Посъет в 1885-1886 годах. В частности, в этих записках сказано, что уездный город Кильчу имеет каменную крепость прямоугольной формы. В крепости находится начальник уезда, прозывающийся моксой. Это довольно высокое звание. Крепость охраняется гарнизоном, солдаты которого вооружены луками и допотопными фитильными ружьями. Количество солдат в гарнизоне более 400 человек.

Прочитав в записках Делоткевича про моксу, я сразу подумал про село Моксон, в котором родился Ким Чун Ха. А что, если он родился не просто в селе, а… в поместье (деревне) начальника уезда? Ведь в записках Делоткевича сказано, что мокса встретил его на пути в Кильчу – в 20 верстах от города. Он ехал в свою деревню в санях, окруженный большой толпой народа.

Город Кильчу во времена путешествия Делоткевича имел торговые сношения с Владивостоком. Местные жители продавали в русский город рогатый скот в большом количестве. По этой причине в Кильчу имелись два переводчика, плохо говорящие по-русски. Но это как раз и говорит, что жители Кильчу часто посещали русские пограничные поселки и уходили на работу в областной город. Даже в протоколе ареста Ким Чун Ха сказано, что в 1904-1905 годах он работал во Владивостоке и в Шкотово в сельском хозяйстве и в морском рыболовстве.

Упоминается также Кильчу в книге военного разведчика Анатолия Лубенцова «Хамкенская и Пхиенанская провинции Кореи». Лубенцов совершил путешествие по Северной Корее в 1895 году.

Лубенцов, посетивший Кильчу, написал в своей книге, что в этом уездном (окружном) городе насчитывалось 2600 фанз. Если считать, что в каждой фанзе проживало около 10 человек, то общее количество населения города в 1895 году составляло более 26 тысяч. То есть Кильчу в конце 19 века был довольно крупным городом – по корейским меркам. Этот город в те времена считался самым богатым в провинции Хамгён-Пукто.

Фамилия и имя моксы, правившего в Кильчу в 1895 году, были Ли Ёнг Хон.

Лубенцов довольно подробно описал свое пребывание в Кильчу и свое знакомство с местным моксой и его приближенными.

Наблюдал Лубенцов также и показательные стрельбы из луков и фитильных ружей солдат местного гарнизона. При этом Лубенцов отметил, что из допотопных ружей солдаты стреляли даже лучше, чем из луков. Пришлось   ему   показать   моксе   приемы   стрельбы   из   русской трехлинейки, восхитившие того.

Познакомившись с Кильчу, маленький отряд Лубенцова отправился далее на север – к русской границе. При этом в своих записках разведчик отметил,   что   вся территория уезда Кильчу весьма плотно заселена. По пути

Лубенцов насчитал почти 2000 фанз. То есть общее количество населения этого уезда составило около 50 тысяч человек. Весьма много для конца 19 века.

Другой информации о городе Кильчу я не нашел. Прочитал только в Интернете, что в конце 19 века в этом городе существовало общество охотников на тигров. В нем участвовали только дворяне. Не исключено, что Ким Чун Ха или его отец были членами этого общества.

Сейчас Кильчу является вторым по численности населения городом в провинции Хамгён-Пукто – после столицы провинции Чхонджина.

Почему Ким Чун Ха родился в деревне, принадлежащей моксе? Объяснить это можно тем, что его родители не были простыми жителями города. Тем более, могли принадлежать к княжескому роду Кимов из Андона и поэтому считались родственниками моксы. То есть они имели право жить в одной деревне с начальником уезда. Других объяснений я не вижу. Вряд ли родители Ким Чун Ха были простыми горожанами. Ведь восстания против японцев поднимали, как правило, дворяне разных родов и военные бывшей корейской армии.

Судя по тому, что Ким Чун Ха в 1904-1905 годах жил и работал в Приморской области, можно считать, что он не был военным. Но дворянином мог быть. Именно поэтому он поднял восстание в гарнизоне Кильчу и возглавил поход восставших на Мусан. Ведь знаменитый предок всех Кимов из Андона Ким Бан Гён был генералом корейской армии, спасшим страну и короля от военного переворота в 14 веке.

К сожалению, другой информации о Кильчу я в Интернете не обнаружил. В том числе о том, как жители этого города подняли восстание против японцев в 1908 году и захватили город Мусан. Очень обидно!

Нет подробных биографических данных о Ким Чун Ха и в Госархиве Республики Алтай. Есть только его подпись на хангыле в протоколе допроса, подтверждающая то, что этого человека звали… Чун Ун Ман!

Ойротский Ким Чун Ха был на целых 10 лет старше моего деда Ким Он Гена. На момент своего ареста в 1937 году он работал в колхозе «Томми». Имел русскую жену Василису, 47 лет и сына Дмитрия, 14 лет. То есть женился он сразу после Гражданской войны. Возможно, в Тюмени, где находился с 1920 по 1923 годы.

Ким Чун Ха был участником Гражданской войны, так как перед революцией работал на строительстве Мурманской железной дороги – как и многие другие корейцы. Но в колхоз «Томми» он вступил только в 1933 году.

Поэтому весьма возможно, что до этого трудился в одной из старательских артелей – как Ким Он Ген, Ли Пен Си, Ли Чер Тиги и другие корейцы…

Я решил также познакомиться через Интернет с историей пограничного города Мусан. Может, в «Википедии» или в «Яндексе» есть упоминания о битве за Мусан в 1908 году?..

И вот что я узнал.

В «Википедии» о Мусане вообще ничего не написано. На сайте «GEO» написано всего две строчки. Население Мусана составляет 41 тысячу человек, и находится этот пограничный городок в провинции Хамгён-Пукто. На других же сайтах утверждается, что в Мусане проживает и 50 и даже 80  тысяч жителей. Они работают на крупнейшем в Северной Корее железорудном карьере…

Зато в «Яндексе» много написано о том, что близ Мусана находится священная гора (вулкан) Пектусан, на вершине которой есть большое озеро   Чхонджу.  То   самое,   красотой   которого   когда-то   восхищался   писатель Гарин-Михайловский. Именно здесь располагалась база первых корейских партизан, боровшихся за независимость своей родины. И возможно, что именно оттуда Ким Чюн Ха повел свой отряд на штурм Мусана, превращенного японцами в пограничную цитадель… Может, среди заместителей   командира был и молодой   офицер   бывшей корейской армии заместителей командира был и молодой   офицер   бывшей корейской армии Ким Ван Кен (Он Ген)?..

В книге советского историка-корееведа Б.Д. Пака Мусан упоминается также в связи с действиями «Армии Независимости» в 1920 году. Отряд из 200 бойцов   под   командованием   Ан   Му   выбил   японцев   из   Мусана  после двухдневных боев. При этом (по данным якутской газеты «Ленский коммунар»)   потери   японцев  убитыми составили 320 человек, а корейцев – 2 человека… О, если бы это действительно было так!..

За неделю боев за Мусан японцы потеряли… 2204 человека. Было захвачено очень много оружия: одна пушка, 482 винтовки, 40 тысяч патронов. Японцам даже пришлось обратиться к китайскому правительству за помощью. Китай разрешил ввести в район Кандо две японские дивизии для ликвидации корейских партизанских отрядов.

После жестоких боев с превосходящими силами японцев корейским партизанам пришлось отступить на российскую территорию осенью 1920 года. Среди командиров партизан Б.Д. Пак упоминает Хон Бом До, Ли Бом Юна, Ан Му, Ким Чхве Джина и других известных корейцев. А вот о Ким Чюн Ха в книге Б.Д. Пака ничего не написано. Значит, его уже не было среди тех партизан, что сражались с японцами в «Армии Независимости». Ведь он в эти годы… проживал в сибирском городе Тюмени и  служил… в ВЧК.

Интересно, а есть ли упоминание о Ким Чюн Ха в южнокорейском и в российском списках патриотов, сражавшихся с японцами в начале 20 века?

Как я и предполагал, имя этого партизанского командира в обоих списках патриотов не упоминается. Правда, с оговоркой: в эти списки входят имена тех партизан, чьи потомки до сих пор в России не найдены. Выходит, что потомки Ким Чюн Ха южнокорейцам известны?! Может, они проживают в Северной или в Южной Корее?.. Весьма возможно. Ким Чюн Ха наверняка до партизанской войны был женат и имел в Корее детей. А о том, что с ним произошло в России, корейским и российским историкам ничего не известно.

Значит,   надо   доказать,   что   Ким Чун Ха, расстрелянный в Ойротии,

являлся не просто советским колхозником, но героем первой партизанской войны с японцами! Для этого надо узнать из протоколов допросов этого корейца, кем он был по происхождению и были ли у него в Корее жена и дети. Ведь  в некоторых протоколах допросов ойротских корейцев об этом написано.

Судя по информации из Интернета, имя Чун Ха с фамилией Ким весьма распространены в Корее. Нашелся даже арестованный в 1938 году советский кореец Ким Чун Ха, проживавший в одном селе… в Якутии. Но он родился в Корее в 1890 году и по этой причине не мог быть командиром большого партизанского отряда. Убедившись в этом, чекисты освободили этого Кима за недоказанностью обвинения в антисоветской деятельности…

Кроме   того,   нашлись   в   Интернете   и  другие уроженцы уезда Кильчу,

осевшие после Гражданской войны в Иркутской области и в других районах СССР. Как они там оказались, можно только предполагать.

В одной из статей, посвященной репрессиям корейцев в Приангарье, сказано следующее.

В самом начале Гражданской войны был сформирован Первый интернациональный коммунистический полк, сражавшийся на Урале, а потом в Сибири. В составе Пятой Красной армии он дошел до Иркутска и участвовал в его освобождении. Здесь к нему присоединились корейские партизанские отряды, действовавшие в Приамурском крае и в Забайкальской области. В этих отрядах было много корейцев, воевавших с японцами еще до мировой войны в Корее и в Маньчжурии.

После окончания Гражданской войны корейцы были демобилизованы из Красной армии. Некоторые из них в поисках мирной жизни отправились в Западную Сибирь, но большая их часть вернулась на Дальний Восток или осталась в Приангарье. Последних было гораздо больше, чем в Ойротии. Так, например, в конце 1930-х годов в Иркутской области проживало 632 корейца.

Но это были те, что уцелели от сталинских репрессий.

В Книге памяти репрессированных народов Иркутской области оказалось очень много имен расстрелянных или осужденных на длительные сроки корейцев. И в этом длинном списке я нашел фамилии нескольких из них, что были родом… из села (уезда) Кильчу Северной Кореи. Вот их имена: Им Сен Гу (1873 г.р.);   Ли   Сын   Хва   (1884 г.р.);   Хэ   Дин   (1899 г.р.); Хэ Ла Бо (1887 г.р.).

 На   сайте   «Открытый   список»   об   этих   корейцах   сказано   следующее:

— Им Сен Гу проживал в Тофаларском районе; работал старателем на прииске «Бирюсинский»; расстрелян 08.10.1938 г.;

— Ли Сын Хва проживал в Слюдянском районе; работал старателем в артели «Байкал-золото»; расстрелян 29.09.1938 г.;

— Хэ   Дин   проживал   в   г.   Бодайбо и работал заведующим райсобесом; расстрелян 28.11.1938 г.;

— Хэ Ла Бо проживал в Бодайбинском районе и работал на прииске «Октябрьский»; расстрелян 04.10.1938 г.

Эти корейцы (кроме Хэ Дина) могли принимать участие в захвате Мусана в 1908 г. вместе с Ким Чюн Ха. А после поражения восставших они могли уйти в Маньчжурию, а оттуда попасть в Амурскую или Забайкальскую область. Вот только их не отправили, как Ким Чун Ха, на строительство Мурманской железной дороги, а оставили работать  на Дальнем Востоке. Расстреляны же они были не как «японские шпионы», а потому что воевали против японцев  в начале 20 века.

В архивных данных Забайкальского края, Амурской области, Еврейской автономной области, Хабаровского и Приморского краев, и даже бывших советских республик Средней Азии есть информация о репрессированных корейцах, родившихся в уезде Кильчу. Поэтому совсем не случайно, что ойротский  Ким Чун Ха родился именно в этом уезде, а не в каком-то другом.

Выходит,  этот уезд стал одним из центров народного восстания 1907-1908 годов в Чосоне?..

Юлия Пискулова нашла в сборнике документов Госархива Дальнего Востока донесение Евгения Смирнова, пограничного комиссара Южно-Уссурийского края.

В этом донесении упоминается город Мусан, захваченный корейскими инсургентами, и то, что с мая по июнь 1908 года партизаны успешно отбивали все атаки японцев. Но… ни одной фамилии командиров, возглавлявших захват Мусана, Е. Смирнов не приводит. Зато несколько раз упоминает роль Ли Ви Джона и  Ли Бом Юна в сборе средств на помощь партизанам и закупку для них   оружия. По этой причине Е. Смирнов пригрозил Ли Бом Юну и Ли Ви Джону немедленной высылкой из Приморской области в Сибирь, что он и осуществил в 1909 году.

После того, как я ответил Пискуловой, и выслал копию подписи Ким Чун Ха на хангыле,  Юлия Евгеньевна скептически к этой подписи отнеслась. И написала, что имена Чун и Чюн в корейском языке имеют разные переводы. На что я ответил, что для Григорцевича, Смирнова и следователей НКВД эти имена наверняка считались как одно, но только в разном произношении. К тому же, северокорейский диалект, в котором много заимствований из монгольского языка, отличается от «чистокровного» южнокорейского. И помимо имен Чун и Чюн есть также имя Чен, распространенное в Южной Корее.

Но…

Подпись Ким  Чун Ха на хангыле, которой он подписал свой протокол допроса, преподнесла мне очень неожиданный сюрприз. Я послал копию этой подписи преподавательнице корейского языка из Томского Госуниверситета Ольге Григорьевне Т. И она прочитала ее как… Чун Ун Ман… Как так?!

Потом я вспомнил, что Ким Он Ген имел партизанский псевдоним Ван Кен, под которым он воевал в Корее и в Маньчжурии, жил в России и в СССР. Поэтому возможно, что имя Чун Ун Ман тоже является псевдонимом Ким Чун Ха. Почему он подписался в протоколе допроса как Чун Ун Ман, можно только гадать. Что я и сделал.

Копаясь в Интернете, я обнаружил одну статью, в которой рассказывалось о легендарном коменданте крепости Анси, сражавшегося в государстве Корё  с миллионной армией монголов и китайцев. В течении нескольких месяцев защитники крепости, которая находилась  недалеко от современного   Мусана, противостояли захватчикам. И те, не смотря на огромный перевес в силе, не смогли сломить сопротивление корейцев.

Имя коменданта крепости Анси стало символом мужества и стойкости всего корейского народа.   А   звали  его…   Ян   Ман   Чун.   Очень   похоже на имя Чун Ун Ман!

Возможно, что Ким Чун Ха взял себе героический псевдоним в честь битвы за Мусан. Подтвердить такой вывод можно тем, что еще у одного из расстрелянных корейцев в протоколе допроса оказалась почти такая же подпись. Этого человека звали Ли Юма Ни. А его подпись на хангыле читается как… Ли Чун Ун Ман.

Мог Ли Юма Ни быть в партизанском отряде Ким Чун Ха? Мог – судя по биографическим данным. Он родился в 1884 г. в городе Ген-Сен – в Северной Корее. Этот город расположен на юге провинции Хамгён-Намдо и сейчас называется Вонсаном. В 1908 году Ли Юма Ни было 24 года. Вполне достаточно, чтобы быть рядовым партизаном. Возможно, что он служил в гарнизоне города Кильчу, а после попытки его разоружения японцами в 1907 году Ли Юма Ни ушел в горы к партизанам.

Весьма возможно, что 700 партизан из отряде Ким Чюн Ха были бывшими   солдатами   и   офицерами гарнизона   Кильчу. Только они могли решиться на захват сильно укрепленного Мусана, перебить всех японцев и два месяца защищать захваченный город.

Тактику нападения на Мусан партизаны выбрали грамотную. Они лесными и горными тропами незаметно прошли через японские посты, расставленные  вдоль дороги на Мусан, и напали на пограничный город не столько с целью кровавой мести, сколько  для того, чтобы захватить у японцев современное стрелковое оружие и пушки. Это позволило им  защищать город не две недели, как партизанам Хон Бом До в 1920 году, а целых два месяца. Сразу видно, что во главе партизан стояли кадровые корейские офицеры.

Остается мало понятным только то, почему в 1909 году, после разгрома партизанского движения в Северной Корее, отряд Ким Чюн (Чун) Ха ушел не в Приморскую область России – как отряды Хон Бом До, — а через Маньчжурию – в  Амурскую  область. По этой причине в своей автобиографии Хон Бом До не называет Ким Чюн Ха среди своих соратников. Но тот и не мог им быть. Ведь отряд Ким Чюн Ха состоял не из охотников и бывших крестьян, а из солдат и офицеров бывшей корейской армии. Возможно, что Ким Чюн (Чун) Ха увел своих партизан в Амурскую область не для того, чтобы сдаться русским властям, а для лечения раненых и пополнения оружия. Но русские власти посчитали иначе. Они разоружили весь отряд и арестовали корейских партизан по приказу русского правительства. И если покопаться в архивах Министерства внутренних дел России за 1909 год, то можно будет наверняка отыскать документы, подтверждающие этот вывод.

Судя по протоколу допроса Ким Чун Ха в Ойрот-Туре, власти Амурской области считали его очень опасным корейцем. Поэтому его сначала отправили на лесозаготовки в дальние районы Амурской области, а в 1912 году  на Урал —  строить железнодорожный тоннель под Екатеринбургом. Всех же остальных партизан из его отряда – судя по архивным делам расстрелянных корейцев из Кильчу – оставили в Приамурском крае. Поэтому они во время Гражданской войны создали свои партизанские отряды, воевавшие как с японцами, так и с белогвардейцами в разных районах Дальнего Востока. По этой причине никого из этих партизан нет среди расстрелянных в Ойротии. Они получили свою пулю от НКВД в самых разных местах Восточной Сибири и Дальнего Востока.

***

Мы в Telegram