От «Ирсима» до «Хван Ман Гыма»

К 100-летию колхоза «Политотдел»

В Узбекистане готовится к изданию книга, которая будет посвящена прославленному колхозу «Политотдел» Ташкентской области, отметившему 100-летие со дня своего основания в этом году. Накануне юбилейных мероприятий в Ташкенте вышло предварительное издание «От «Ирсима» до «Хван Ман Гыма», в которое вошёл ряд очерков из будущей книги. Его авторами выступили Михаил Ким и Наталия Шек. Начинаем публикацию очерков из этого издания.

* * *

Михаил КИМ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Вековой юбилей. До чего же здорово звучит! Красивая символичная дата. По такому случаю обычно закатывают масштабные торжества, ломятся столы от угощений, звучат, не переставая и не уставая «дежурные» поздравления, щедро раздаются награды в виде орденов и прочих материальных благ. А наутро следующего дня, как правило, остаётся гора битой посуды, да забытый, намертво прибитый к стене транспарант. Ещё пара-тройка дней — и от былого праздника не останется и следа. Кончен бал, погасли свечи…

А мне кажется, что начинать надо с другого. С посещения кладбища. Тут не место словоблудию и эмоциональным речам. Не тот случай.

Камни не врут. Они величественны и прекрасны в своём строгом убранстве. И надписи на них лаконичны и точны.

Пак Кен Дё. Народный селекционер. Создатель знаменитого сорта риса «Кендё политотдельский». Всего три строчки, за которыми целая эпоха. Ушедшая безвозвратно, но оставившая такой яркий незабываемый след.

Ким Сек Пом. Один из организаторов колхоза «Политотдел».

А ведь это не так уж и мало. Три строчки. У некоторых после жизни остаётся только черточка между двумя датами. Был человек и нет человека. А как он жил, чем запомнился, что оставил после себя людям?

Великие времена рождают великих людей. Я бы добавил трудные времена. Ведь именно в момент суровых испытаний обостряются чувства, каждый нерв, по-особенному раскрывается сущность человека, узнаются мельчайшие нюансы его характера. В словах, поведении, делах.

Всего этого жизнь отвалила им сполна. Мучимые голодом и болезнями, копаясь в болотной жиже, они с упорной настойчивостью делали своё дело. Огрубевшими руками пестуя каждый всход долгожданного ростка. Чтобы затем, перебирая эту белоснежную «бриллиантовую» россыпь, радоваться по-детски новому сорту, который прославит их в веках.

Но тогда они не задумывались об этом. Просто жили и мечтали, что когда-нибудь их дети и внуки не будут думать о хлебе насущном, не повторят их тяжкую судьбу, а будут учиться в большом-большом городе, носить красивые вещи и ходить в кино. Дальше их фантазии не распространялись в силу тотальной безграмотности и отсутствия элементарных бытовых удобств.

Но им повезло. Они застали то время, когда на их глазах некогда влачащая жалкое существование маленькая коммуна из пятнадцати семей, именуемая сельхозартелью «Ирсим», стала постепенно превращаться в сильное, крепкое хозяйство со всеми благами цивилизации. Асфальтированные дороги, новые школы и детсады, стадион, Дом культуры, добротные, построенные на века типовые газифицированные дома колхозников. А тут ещё неутомимый маленький труженик «Муравей», развозящий по домам колхозников мясо, фрукты, молоко. Мечта стала обретать вполне реальные очертания с приходом нового председателя, поднявшего название хозяйства «Политотдел» на невиданную доселе высоту.

Что же это за феномен такой? Как за такой короткий исторический отрезок времени, в эпоху планового социалистического хозяйства, когда всё и вся диктовалось «сверху» и малейшее отступление от генеральной линии партии грозило лишением партийного билета, вдруг появилась и зажила своей жизнью маленькая модель корейского экономического чуда? Со своей идеологией, неписаными кодексами и сводами правил. Отсталая деревня, как по мановению волшебной палочки, превратилась в «сказку», где «жить, мой товарищ, предстоит тебе или мне».

На самом пике «Политотдел» был одним из крупнейших сельскохозяйственных предприятий Советского Союза. В 1975 году посевная площадь занимала 6 319 гектаров, в том числе 4 168 гектаров на орошаемых землях, 2 154 на богарных. Почти половина этих земель засевались хлопком. Под кенаф отводилось 1 240 гектаров (почти 30 процентов). Остальные культуры (люцерна, кукуруза и др.) занимали чуть более 22 процентов орошаемых земель.

В этот год колхоз произвел 8 506 тонн хлопка (урожайность 42,6 центнера с гектара), кенафа — 22,96 тысячи тонн (~ЗОО ц/га), зерна — 3 250 тонн. Надои на одну фуражную корову составили 4 443 килограмма за год.

Поголовье крупного рогатого скота составляло 2 800 голов. В колхозе начитывалось 250 различных тракторов, 160 автомашин, множество другой техники, трудились 195 специалистов с высшим и средним специальным образованием.

А ведь было время, когда председатель пешком добирался на работу от Бектемира (ныне один из районов г. Ташкента), где он тогда жил, до «Политотдела». Колхоз был настолько бедный, что председатель не имел даже своего служебного транспорта!

Вот уж воистину, «кто был никем, тот станет всем»!

Сюда рвались из города, мечтая о таких же заработках, какие имели рядовые колхозники. В 1980 году среднегодовая зарплата составляла здесь 3 235 рублей, а доход каждой семьи — более 7 тысяч рублей. И это без учёта копейки со «своего огорода», различных льгот и выплат из общественного фонда. По автомобилю каждый год на семью! Вполне могли себе позволить. Легко.

Зажиточная деревня. Крепкие хозяева. Соль земли.

Пак Кен Дё. Ким Сек Пом. Хван Ман Гым.

Они были первыми… А это очень трудно, быть первыми.

Председатель колхоза «Политотдел», Герой Социалистического Труда Хван Ман Гым

ФЕНОМЕН КОРЕЙСКИХ КОЛХОЗОВ

На последнем этапе советской истории понятия «колхоз», «колхозник» ассоциировались в нашем сознании с отсталостью, провинциализмом. Отчасти это отражало реальное положение дел в сельском хозяйстве.

Имея гигантские земельные и трудовые ресурсы, достаточно мощный материально-технический потенциал, колхозы и совхозы бывшего СССР тем не менее оказались не в состоянии решить главную задачу: обеспечить страну продовольствием.

Руководство СССР, понимая это, сначала пыталось решить продовольственную проблему экстенсивным путём, то есть расширением посевных площадей. В памяти старших поколений хорошо сохранилась целинная эпопея пятидесятых годов, когда пустынные степи Казахстана были превращены в гигантское пшеничное поле. Целина осваивалась без учёта водных ресурсов и экологических последствий. Именно тогда появилась идея оросить казахские и узбекские степи водами сибирских рек. Идея была весьма смелой и поистине грандиозной. Однако, как мы знаем, её реализация так и не была начата.

Ценовая политика государства сделала сельхозпроизводство малорентабельным, а то и вовсе убыточным. Лишь немногие хозяйства даже в условиях волюнтаристской экономики смогли успешно развивать свою деятельность. В их число, безусловно, входила группа колхозов, созданных корейскими переселенцами в пойме реки Чирчик.

Корейские колхозы Узбекистана один из наиболее поразительных феноменов в истории бывшего СССР. Они были созданы корейцами, выселенными с Дальнего Востока осенью 1937 года перед угрозой японского нападения на СССР. Причём этим хозяйствам выделялись далеко не лучшие площади. Камышовые заросли, болота, бросовые участки — вот такой предстала перед переселенцами земля, которая должна была прокормить их и семьи.

Не имея порой ни техники, ни других материальных ресурсов, они за невиданно короткие сроки не просто освоили тугаи — заболоченные солончаковые земли, но и стали лучшими не только в республике, но и во всём бывшем СССР.

И это были не единичные хозяйства. Люди старших поколений хорошо помнят, как гремели в пятидесятые-шестидесятые годы прошлого века «Политотдел», «Полярная звезда», «Северный маяк», имени Микояна, Молотова, Димитрова, Свердлова, Энгельса, «Правда» и другие колхозы Ташкентской области. Были отдельные колхозы и в других областях Узбекистана, которые добивались столь же внушительных результатов: имени Сталина (позже переименованный в «Коммунизм», затем — в «Вазир») и «Гулистан» Хорезмской области, имени Карла Маркса Самаркандской, «Гигант» Наманганской областей.

ЧЕМ ЖЕ ОБЪЯСНИТЬ ВЗЛЁТ КОРЕЙСКИХ КОЛХОЗОВ?

Практически во всех публикациях, посвящённых истории и современной жизни корейцев СНГ, говорится об их самоотверженности и трудолюбии, сметливости и образованности, других достоинствах, что именно эти качества способствовали и способствуют успешной жизнедеятельности. Наверное, в этих утверждениях есть какая-то доля истины. Но лишь доля!

В принципе, такие качества можно приписать любому другому народу. Были, вероятно, иные, более глубинные факторы, которые заставляли корейцев работать больше и лучше других, стремиться стать более образованными и жизнеспособными. И эти причины следует искать в менталитете корейцев бывшего СССР.

Подобная психология начала формироваться с тех пор, как корейцы во второй половине XIX века стали переселяться в российское Приморье. Уже тогда отношение властей, да и местного населения было весьма неоднозначным: от благожелательно-равнодушного до полного неприятия «жёлтой опасности», если следовать терминологии некоторых чиновников того времени. И чтобывыжить, адаптироваться в этой чужеродной, порой враждебной среде, чтобы «снискать» лояльное отношение к себе со стороны властей и местного населения, корейские переселенцы должны были работать больше и лучше других.

И они трудились больше и лучше других. Иначе чем можно объяснить тот факт, что корейские сёла в Приморье ещё в царские времена были обустроены лучше русских деревень, да и корейские поля возделывались гораздо лучше. Об этом свидетельствуют донесения царских чиновников.

Синдром инородца преследовал корейцев и в последующие десятилетия, в особенности до и после депортации 1937 года. Трагизм людей того поколения состоял в том, что они всецело приняли идеи Советской власти, сражались за неё на полях Гражданской войны, первыми в Приморье стали создавать колхозы, которые функционировали весьма успешно.

Несмотря на это, всё корейское население было депортировано из Приморья в Среднюю Азию. «В целях пресечения японского шпионажа», как было сказано в постановлении ЦК ВКП (6) и Совета Народных Комиссаров СССР от 21 августа 1937 года.

«РАБОТАТЬ И УЧИТЬСЯ, БОЛЬШЕ И ЛУЧШЕ ДРУГИХ!»

Этот лозунг стал неписаным законом для корейских переселенцев и в Узбекистане. С первых дней жизни на чужбине, которая станет родиной для их детей и внуков, они стали претворять его в жизнь. Ещё слышался тревожный перестук колёс поезда, а переселенцы уже вгрызались в тугаи чирчикского левобережья, чтобы подготовить болота под урожай 1938 года.

Потом была война, когда всё отдавалось фронту. Тем не менее уже через несколько лет корейские колхозы стали становиться на ноги. Об их успехах заговорили в газетах, по радио, на съездах и конференциях. Затем на корейские колхозы посыпался настоящий золотой звездопад. Начиная с 1948 года, когда среди Героев Социалистического Труда появились первые корейские имена, и за десять последующих лет около 130 узбекистанских корейцев удостоились этого высшего в бывшем СССР звания. Практически каждый четвёртый Герой Соцтруда, живший в Узбекистане, был корейцем.

Безусловно, успешной адаптации на новой земле способствовало радушие и гостеприимство узбекского народа, который, несмотря на собственные трудности, щедро делился с переселенцами хлебом и кровом. К тому же, у корейцев и узбеков много общего и в образе жизни, и в беззаветной любви к земле, и в отношениях в семье.

На пресс-конференции, посвящённой итогам государственного визита президента Республики Корея в Узбекистан (10-12 мая 2005 года), первый Президент Узбекистана Ислам Каримов и в шутку и всерьёз заметил, что Сталин за время своего нахождения у власти совершил один-единственный хороший поступок: переселил корейцев из Приморья в Узбекистан. Тем самым глава государства отметил вклад диаспоры в развитие республики.

Второй причиной взлёта корейских колхозов стало то, что из рядов переселенцев выдвинулась целая плеяда блистательных организаторов сельхозпроизводства. И позже, в 60-е годы, она пополнялась новыми, не менее блистательными руководителями, чьи имена хорошо были известны старшему поколению. Хозяйства, возглавляемые ими, преимущественно располагались в трёх районах Ташкентской области: Верхнечирчикском (ныне Юкоричирчикском) — «Узбекистан» (Цой Август Романович), «Правда» (Цой Иван Антонович), «Политотдел» (Хван Ман Гым), «Ленинский путь» (Эм Терентий Васильевич), имени Свердлова (Ким Дмитрий Александрович); Среднечирчикском (Уртачирчикском) — «Полярная звезда» (Ким Пен Хва), «Северный маяк» (Цой Сергей Григорьевич); Нижнечирчикском имени Димитрова (Шин Ден Дик), имени Будённого (с 1962 года — «Заря коммунизма» — Тин Чан Ен), имени Энгельса (Хан Валентин Андреевич).

Были замечательные организаторы сельхозпроизводства из числа корейцев и в других регионах Узбекистана. Это Ню Гван Сен (колхоз имени Сталина Гурленского района Хорезмской области), Ким Николай Васильевич (директор совхоза имени Аль-Хорезми Хорезмской области), Лим Мен Гык (колхоз «Гигант» Задарьинского района Наманганской области). Каждый из них был яркой, самобытной личностью, но всех их объединяло одно искреннее, бескорыстное служение людям.

Под руководством этих председателей крепли и росли хозяйства, в целом менялось представление о сельхозпроизводетве и колхозной жизни. Достаточно сказать, что в «Полярной звезде» звания Героя Социалистического Труда были удостоены двадцать шесть колхозников (а председатель колхоза Ким Пен Хва был награждён золотой звездой Героя дважды), в колхозе имени Димитрова — двадцать два, имени Свердлова — двадцать, имени Микояна — восемнадцать, имени Будённого — шестнадцать, в «Правде» — двенадцать. Столь массового присвоения звания Героя Социалистического Труда не знала история советского сельского хозяйства. К сожалению, в какой-то момент в Москве посчитали «неприличным» иметь такое количество Героев в одной республике и преимущественно в «корейских колхозах».

Хван Ман Гым

В 1980 г. легендарный председатель колхоза «Политотдел» Хван Ман Гым в третий раз был удостоен высшей государственной награды — ордена Ленина. Согласно наградной системе СССР, его вручению предшествовало присвоение звания «Герой Социалистического Труда». Но ушедшее на самый верх представление о награждении второй звездой Героя Социалистического Труда председателя колхоза «Политотдел» Тимофея Григорьевича Хвана так и затерялось в недрах партийной канцелярии.

В 50-60 годах прошлого века между корейскими колхозами существовало негласное соревнование: какое хозяйство добьётся большей урожайности кенафа [кенаф — лубоволокнистое травяное растение, прочное волокно которого идёт на изготовление мешковины, брезента, верёвок, отходы на производство бумаги, строительных плит, из семян получают масло) или хлопка, у кого лучший Дом культуры, чья футбольная команда сильнее. И это была здоровая конкуренция, во многом способствовавшая стремительному социально-экономическому развитию колхозов, росту благосостояния сельских тружеников.

Ещё более впечатляющими были достижения лубоводов, которые не просто освоили эту новую для корейцев культуру, но и за несколько лет смогли на порядок увеличить её урожайность. В 20-30-е годы урожайность кенафа составляла 10-15 центнеров с каждого гектара (такая же урожайность была и на родине кенафа — Индии). К началу 50-х корейские колхозы, которые, по существу, монополизировали производство кенафа, добивались 70-80-центнеровой урожайности, а вскоре и этот рубеж был превзойдён в два-три раза 200 центнеров.

Благодаря этим, поистине выдающимся достижениям, многие корейские колхозы не только прочно встали на ноги, укрепили своё экономическое положение, но и смогли резко повысить материальное благосостояние людей. Мощное развитие получили социальная сфера, культура, образование, спорт.

Например, валовой доход колхоза «Политотдел» (в 1953-1984 гг. его председателем был Хван Ман Гым) к середине 80-х годов составлял 17 млн рублей, прибыль — 6 млн рублей. Рентабельность в лучшие годы здесь достигала 30 процентов. Даже в животноводстве, которое в условиях Узбекистана в те годы считалось нерентабельной отраслью, «Политотдел» получал прибыль.

В колхозе работало 195 специалистов с высшим и средним специальным образованием. Колхозный Дворец культуры на 1200 человек по своей оснащённости, функциональным возможностям не уступал аналогичным учреждениям областных центров. В хозяйстве было воспитано 45 мастеров по различным видам спорта, из них 4 мастера спорта международного класса. Колхозная футбольная команда выступала в классе «Б» чемпионата страны. Центральная усадьба превратилась в благоустроенный посёлок со школами, больницей, двумя стадионами, дворцом культуры, универмагом, другими учреждениями.

(использованы материалы газеты «Рыбак Сахалина» № 31 от 8 августа 2013 г.)

Ким М., Шек Н. От «Ирсима» до «Хван Ман Гыма». Ташкент, 2025. 

Продолжение следует.

***

Мы в Telegram