Среди многих событий уходящего года стоит отметить и выход в свет второй части романа «Кимы» — «Переселение». Впервые переломный момент в жизни корейской диаспоры, происшедший в 1937-м году, нашёл своё отражение в большом художественном полотне. О том, как оно задумывалось и создавалось, какова авторская позиция к делам давно минувших дней рассказывает создатель книги — Заслуженный журналист Республики Узбекистан, писатель, общественный деятель, лауреат премии KBS (южнокорейская государственная телерадиокомпания) для зарубежных корейцев Владимир Наумович Ким (Ёнг Тхек).
— Владимир Наумович, прежде всего поздравляем Вас с выходом второй книги романа. Это, безусловно, долгожданное событие для самого автора и читателей.
— Благодарю.
— Владимир Наумович, а в связи с чем возникла вообще идея написания романа?
— В бытность работы собкором газеты «Ленин кичи» я как-то написал статью об одной молодой сельской семье. И помню, как сам удивился тем изменениям, которые произошли в жизни корейцев за какие-то полвека. И тогда же возникла мысль: проследить историю одной семьи на протяжении ста лет. Но непосредственно к работе над романом довелось приступить лишь через 15 лет.
— Почему роман носит название «Кимы»? Ведь для многих не корейских читателей это может быть непонятно. Были ли другие варианты заглавия?
— Были, но всё же решился остановиться на этом названии. Потому что это самая распространённая фамилия в Корее. Как говорится, кинь палку в Корею и попадешь в Кима. Конечно, такое название может звучать скучновато. Но, помните, в советской литературе были романы, рассказывающие о целых династиях: Строговы, Шереметьевы… Может быть, я отчасти следовал этим традициям. А взять чеховскую пьесу «Иванов». У репортёра Гиляровского есть шутливый эпизод, подмеченный на премьере этого спектакля. Один из зрителей говорит другому: «Ну что это за название?». А тот возражает: «Не скажите, если хотя бы каждый пятый Иванов купит билет, и то будет полный аншлаг!»
— Владимир Наумович, «Кимы» — роман историко-документальный, автобиографический или всё-таки это художественное произведение?
— Я старался, чтобы это было художественное произведение, естественно, на документальной основе. Первая книга романа состоит из пяти частей, каждая часть — из десяти глав. Девять из них прослеживают судьбы героев, а десятая — содержит документы, справки, рапорты, выдержки из писем, газет и так далее. Во второй книге сохранено то же построение.
— Вторая часть романа – логическое продолжение первой части или это самостоятельное произведение?
— В первой книге я хотел проследить судьбу российских корейцев, живших на Дальнем Востоке до 1937-го года. Вторую – посвятить именно переселению и обустройству на новом месте. Главные герои – представители рода Кимов.
— На сегодняшний день «Кимы» — дилогия. Как долго шла работа над второй частью романа?
— Первая книга вышла в 2003-м году, я тогда ещё работал, занимался рекламным бизнесом. В 2008-м вышел на пенсию, к тому времени было уже написано около двадцати глав. Получается, что больше десяти лет посвятил второй книге.
— Какие исторические документы были использованы при работе над книгой?
— Долгое время тема переселения была закрытой. В детстве, которое прошло в Корее, я знал, что в Узбекистане живут мои сёстры. По мере взросления стал чаще задавать вопросы матери, как и почему мы оказались в Узбекистане. Она толком не могла мне объяснить, почему мы были переселены в Узбекистан, во всяком случае никогда не говорила о депортации как о чём-то страшном. Однажды, рассказывала мама, отец, вернувшись с пасеки, сказал: «Нас всех переселяют. Мы едем». Ужаса не было. Может быть, поэтому я всегда воспринимал переселение как переезд на новое место, на новую квартиру. Хотя время переезда и расстояния были ещё те. Но не было у меня никогда впечатления, что переселение было страшным событием.
— Владимир Наумович, Вы придерживаетесь концепции о щадящем режиме переселения. Соответственно в романе не встретишь эпизодов с насильственным изгнанием корейцев с нажитых мест, нет описания массовых смертей от голода и холода. Но есть немало авторов, которые придерживаются иной точки зрения. На Ваш взгляд, чем обусловлена их позиция?
— Для меня это тоже не совсем понятно. Как я могу объяснить их позицию? Наверное, желанием вызвать к себе жалость, сочувствие. Но, с другой стороны, жалость унижает человека. Когда я работал и знакомился с архивными документами, то нигде не нашёл и не встретил примеров проявления особой жестокости, массовой гибели от голода, болезней. Этого не было. Тем не менее, разве мало было горя, слёз, душевных ран от расставания с родными местами, ведь у людей были свои планы на жизнь, задумки, — все это в одночасье поломалось переселением. И самое главное, что люди, которые в своё время боролись против японских интервентов, всем сердцем приняли Советскую власть, оказались обвинёнными в пособничестве японским шпионам. Это была душевная рана. Но, приехав на новые места, люди работали, удивили всю страну невиданным урожаями, за что их стали награждать орденами и медалями и представлять к высшему званию – Героя Социалистического Труда. А прошло-то всего десять лет после переселения, корейцы всё еще были «беспаспортными», носили статус «спецпереселенцев», не имели прав самовольно переезжать с одного места на другое.
— Владимир Наумович, в романе поднимается очень важная тема – сосуществования двух разных и вместе с тем весьма схожих с точки зрения обычаев, традиций народов. Эта тема возникла спонтанно или Вы сознательно сделали на ней акцент?
— Конечно, когда писатель работает над определённой сценой, он задумывается над тем, какой отклик она найдёт в душах читателей. Сам я приехал в Узбекистан в возрасте 13-ти лет, моё детство прошло в Корее. Мне было интересно узнать, кто же такие узбеки, что это за люди. С одним пареньком я подружился в школе, бывал у него дома и обнаружил, что уклад жизни вроде бы другой, но в то же время между нами есть много общего: узбекский столик – хан-тахта; сандал, служащий для обогрева комнаты; некоторые слова в обоих языках схожи по звучанию и значению, традиции – это и знакомо, и родственно, с другой стороны, — комфортно. Конечно, первоначально впечатление друг о друге складывалось не совсем правильное: узбеки, узнав о том, что везут к ним народ с Дальнего Востока, использующий в качестве столовых приборов палочки, были весьма удивлены, корейцы же, в свою очередь, не могли представить, как можно есть пищу руками. Но в итоге, когда два народа встретились и прожили какое-то время вместе, пришли к выводу – что не такие уж они и разные, общего гораздо больше. Это я и старался показать.
— Владимир Наумович, персонажи романа – вымышленные образы или реальные люди?
— Прообразом родоначальника семьи Кимов является дед известного северокорейского диссидента Хо Ум Бе. Этот дед был одним из офицеров дворцовой стражи последнего корейского короля Кочжона. Когда японцы захватили Корею он не смирился и со своим отрядом пошёл отвоевывать Сеул. Его поймали и казнили. Отец Ум Бе стал коммунистом, перебрался на север полуострова, а внук стал северокорейским офицером, воевал с южанами, а потом был отправлен на учёбу в СССР. В середине 50-х он вместе с группой студентов-земляков отказался ехать в КНДР, за что их отчислили из вузов и выселили из Москвы. Несколько лет он прожил в Узбекистане. Хо Ум Бе знал несколько языков, прекрасно писал, пел, музицировал. Когда формировали советскую команду для участия в Сеульской Олимпиаде-88 его пригласили заместителем руководителя и главным переводчиком. Он рассказывал, как однажды устроители Олимпиады повезли его на какую-то улицу и сказали, что она носит имя его деда, которого помнят в Корее как бесстрашного патриота. Пройти мимо такой истории трудно. Другой прообраз — мой старший брат Павел. Он стал прототипом внука родоначальника семьи Кимов. Брат в шестнадцать лет, за год до переселения приехал в Ташкент и поступил в пединститут, а на следующий год, узнав, что корейцев перевозят в Среднюю Азию и Казахстан, выехал навстречу. И на станции Арысь нашёл нашу семью, перевез её на Куйлюк, где купили дом. В 1945-м году он по наказу партии и зову сердца отправился в Северную Корею строить новое государство, а через год туда отправился и мой отец со всей своей многочисленной семьей. Таких, как он, были единицы. Чтобы в пятьдесят с лишним лет, не имея ни образования, ни денег, поехать в страну, бывшую колонию, разорённую войной и налогами. Но он поехал, потому что это была его родина. И этим он – простой крестьянин – преподал своим образованным детям, мне, настоящий урок патриотизма. Это ли не повод для гордости своим отцом! А брат Павел, вернувшись в СССР, стал учёным, защитил кандидатскую диссертацию на тему о переселенческих корейских колхозах. Я тогда был начинающим журналистом, помогал ему, печатал, правил и даже не подозревал, какую неоценимую помощь окажет мне эта монография в будущем.
— К теме переселения в последнее время довольно часто обращаются корейские авторы, пишущие на русском языке. Что же всё-таки побудило Вас написать именно художественное произведение, а не исторический роман, не документальную хронику?
— На собственном опыте знаю, что художественное произведение даёт в плане восприятия гораздо больше, чем научные труды или документальная литература. Достаточно вспомнить книги того же Фенимора Купера или Майн Рида, которыми зачитывались миллионы людей не только в Америке, но и во всем мире. Ну и самому было интересно проследить судьбы своих героев, которые иногда так неожиданно поворачиваются, что впору ахнуть. Я сейчас собираю материалы для третьей книги, и даже не представляю, как все сложится. Но твердо знаю одно, любая литература должна быть занимательной, интересной, чтобы человек не мог оторваться. Если этого нет, какие бы факты автор не собрал, читатель просто отложит книгу.
— Владимир Наумович, с кого списаны колоритные образы узбекских героев, например, Халиды, Зарипа-ака?
— По жизни и своей профессиональной деятельности мне приходилось часто общаться с узбеками. Хотел бы отметить, что к корейцам со стороны узбекского народа в целом всегда встречал только доброе, уважительное отношение. Если же замечал проявления пренебрежительного отношения от нас к ним, меня это всегда очень сильно ранило и задевало. Всегда хотелось, чтобы это братское отношение, основанное на взаимном уважении, было долгим, если не вечным, ради этого стоит и работать, и трудиться, и тем более писать.
— Владимир Наумович, в последнее время очень многие задаются вопросом: в чём заключается феномен столь длительного проживания корейцев в Узбекистане? Почему мы прикипели к этой земле и живём здесь уже на протяжении более восьми десятков лет? Почему корейцы, в отличие от других депортированных народов, не уезжают массово из Узбекистана?
— Отвечу так: наши предки переселились в Узбекистан не напрямую из Кореи, а с Дальнего Востока, где прошли через беды, невзгоды, голод, нищету, унижение, связанное и с расовой дискриминацией. И пришли к закономерному пониманию: если хочешь хорошо жить – надо хорошо работать, но если хочешь жить достойно – необходимо получить образование. И корейцы, проживая на Дальнем Востоке, страстно стремились к образованию, об этом говорит наличие школ, техникумов, пединститута, газет, театра, количество учителей; средств, собиравшихся для открытия учебных заведений. Поэтому, когда наших предков переселяли в 1937-м году, это были достаточно образованные люди. Человек образованный не может вести себя по-хамски, свысока, ибо это уже человек, впитавший культуру и толерантность. Тем более, когда в чужом краю тебе оказывают поддержку и сочувствие, как тут не откликнуться сердцем! Что я и стремился показать в романе. И ещё, корейцы здесь многому научились, прежде всего поливному земледелию – этой высшей форме агротехники, возделыванию и выращиванию овощей, бахчевых, садоводству, виноградарству. Так что не случайно мы прикипели сердцем к этой стране, стали её патриотами и полноправными членами единой семьи народов Узбекистана.
— Владимир Наумович, завершая нашу беседу, мне бы хотелось поздравить Вас с наступающим Новым годом и выразить искреннюю благодарность за интересный роман. С нетерпением будем ждать его продолжения.
— Спасибо за поздравление! А я напоследок хочу выразить благодарность всем тем, кто поддерживал меня в осуществлении писательских замыслов, публиковал отрывки романа в своих изданиях. Как Брутт Ким в своей газете «Корё синмун» и в альманахе «Ариран 1937». Или Владислав Хан, разместивший не одну главу на своем сайте «Коре сарам». Первый том романа мне помог издать гражданин Южной Кореи, мой друг Пак Че Сан. Со второй книгой тоже была финансовая проблема. Я её завершил три года назад, к 80-летию переселения, но опубликовал только в этом, благодаря помощи председателя нашей Ассоциации Корейских Культурных Центров Виктора Николаевича Пака. Мой поклон и тем, кто, несмотря ни на что, любит читать и покупает книги. Уже начали поступать первые отклики, которые — и положительные, и отрицательные – всегда свидетельствуют о неравнодушии читателей к творчеству автора. А это не может не окрылять писателя. Так что, желаю всем вдохновенных удач в Новом году!
Наталия ШЕК
***
Источник: газета “Корейцы Узбекистана” № 24(28)
Мы в Telegram
Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.