Служу России! Четыре поколения династии Пак

КИМ Вон Дин

Военная династия. Его судьба, кажется, была предопределена задолго до рождения. Да и как иначе? Дед служил еще в русско-японскую, военным переводчиком с японского языка. Отец воевал в Великую Отечественную. Вот и он, пошел по их стопам, продолжая славные традиции офицерства. Крылатая фраза — «Есть такая профессия — Родину защищать!» — как раз, про него. И про его сына. Военного в четвертом поколении.

О его ратных подвигах и боевых заслугах впору слагать легенды. Снимать фильмы. Писать книги. На таких как он, держится армия. Мог ли он тогда, обычный деревенский мальчишка, знать, что в будущем его ждет головокружительная карьера военного и на его груди, спустя много лет, засверкают позолотой боевые награды? Конечно же, нет. Ни о чем подобном он не помышлял.

Иннокентий Иванович Пак появился на свет 20 июля 1953 года в селении «Болта» Верхне-Чирчикского района Ташкентской области Узбекской ССР. Годом позже в семье родился еще один мальчик, которого нарекли Илларионом. Он, впоследствии, закончил Кокандский автомобильный техникум. Сугубо гражданский человек. Не то что старший брат.

Счастливое детство. Избитый журналистский штамп. Помню, как на партийных и комсомольских съездах тех времен, которые, с чьей-то легкой руки, принято называть «застойными», громадный зал заседаний стройными рядами заполняла проходы красногалстучная детвора, а с трибуны, демонстрируя, прямо-таки невообразимое счастье на лице, какая-нибудь звонкая девчушка со смешными косичками-разлетайками декламировала на всю страну, из года в год одно и то же. «За наше счастливое детство, спасибо родная страна!»

Первый слева во втором ряду — Иннокентий Пак

А в это время пацаненок Кеша, изображая д’Артаньяна, дрался со своими сверстниками на самодельных шпагах, изготовленных из подходящей ветки и крышки от жестяной банки. Или, разбившись на две команды «казаков-разбойников» (как правило, улица на улицу), мальчишки дотемна носились по поселку, пугая оглашенным криком богобоязненных старушек и всякую беспризорную живность. Упитанных гогочущих гусей и вездесущих тявкающих собачонок. И тоже был при этом бесконечно счастлив.

Первый раз в первый класс. Школа № 19 колхоза «Политотдел». Вот только незадача вышла. Пришлось ему, как второгоднику, еще раз идти в первый класс на следующий год. В третьей четверти заболел воспалением легких и три месяца лечился в туберкулезном диспансере. Понятное дело, много пропустил, и родители решили — пусть идет снова с азов учиться. Поначалу делал он это с удовольствием, принося домой похвальные листы. В старших классах любил историю, которую преподавала Вера Павловна Югай и даже посещал исторический кружок в школе № 19. А еще страсть как нравились ему уроки физкультуры. Физрук Вильгельм Иванович Цой, видя, как старается мальчишка, да и физические данные позволяли, всячески способствовал его новым увлечениям. Бокс, а затем самбо.

Решение, а затем и горячее желание непременно стать военным пришло спонтанно, еще в двенадцатилетнем возрасте, где-то в классе четвертом. Как только узнал, что отец, оказывается, воевал в Великую Отечественную и даже был награжден. Расспросам не было конца: где, как, когда, за что был награжден там, на войне. На что Пак Хи-Гван только отмахивался, да отмалчивался. Не любил он эти разговоры.

Корнеев Иван Матвеевич (Пак Хи-Гван)

В мае 1965 года отца вызвали в районный военкомат. Вернулся молчаливый и какой-то задумчивый. Так же молча протянул сыну алую бархатную коробочку внутри которой находился орден Отечественной войны II степени. Чуть помолчав, промолвил: «А представляли к званию Героя Советского Союза». Больше к этой теме он уже никогда не возвращался.

Пак Хи-Гван и Надежда Ким

Родители Пак Хи-Гван и Ким Надежда перенесли, в свое время, каждый по-своему, все трудности депортации, военного времени, пока не встретились и не осели здесь, в «Политотделе». Этому предшествовали следующие события. Пак Хи-Гван изначально очутился в Казахстане, но затем, спустя какое-то время, переехал в Узбекистан. Здесь он учился в техникуме одновременно учительствуя в школе, преподавая свои любимые предметы — историю и физкультуру. Наверное, стал бы хорошим учителем, если бы не война.

Дело было в разведке

Как он попал на фронт, уже не допытаться. Корейцев ведь по пальцам пересчитать, кому выпало воевать на передовой, в основном, всех ожидала одна и та же участь — призыв в трудармию. Как бы то ни было, по мобилизации Паркентского районного военного комиссариата, его, записанного под чужим именем и фамилией — Корнеев Иван Матвеевич — отправили в самое пекло войны. Ничего себе! Ну очень корейское имя, ничего не скажешь! Как могло такое произойти? Может рванул добровольцем, подделав, каким-то образом, документы? Такое ведь в то время случалось частенько, когда несовершеннолетние ребята приписывали себе год-два, лишь бы поскорее оказаться на передовой. Как бы от ни было, но Хи-Гван оказался в 45-м стрелковом полку и сполна хлебнул солдатской доли.

Воевал геройски. В 1942 году под Сталинградом, будучи командиром разведгруппы, выполнил специальное задание командования, за что был представлен к званию Героя Советского Союза. Но, по каким-то непонятным причинам, тогда награда не нашла своего героя. И лишь спустя 23 года на его груди засверкал орден Отечественной войны II степени. А еще один орден Отечественной войны I степени, ему вручили в 1985 году, к 40-летию Победы в Великой Отечественной войне.

Справка: Орден Отечественной войны — одна из высших наград Советского Союза, орден учрежден 20 мая 1942 года. Стал первой наградой, которая появилась во время Великой Отечественной войны, а также первым орденом в СССР, который имел разделение на две степени. На протяжении 35 лет данный орден был единственной боевой наградой, которая передавалась семье как память после смерти награжденного им человека, все другие советские ордена нужно было возвращать государству.

Вот так он и стал кавалером двух орденов «Отечественной войны».

В ходе одного из кровопролитных боев был контужен и тяжело ранен в бедро. Войну закончил в Украине, на границе с Польшей.

Настоящий пример мужества и героизма преподал отец сыну. Хотя очень не любил вспоминать войну, а уж тем более делиться подробностями и деталями боевых операций. Что тут скажешь, разведчик! Впоследствии его сын и внук тоже будут служить в разведке.

Вот после того случая с запоздалым награждением, Иннокентий твердо решил — буду военным! Хотя отец не был в восторге от этого решения. И всячески отговаривал сына, не желая повторения его тяжелой судьбы. Даже для убедительности все-таки рассказал один трагический эпизод из его военной эпопеи. Правда случившийся с ним не во время Отечественной войны, а гораздо раньше. Оказалось, еще в девятилетнем возрасте Пак Хи-Гван чуть не был расстрелян вместе с плененными партизанами белогвардейцами на Дальнем Востоке. Свои подоспели вовремя. Отбили.

Но для юного Иннокентия уже тогда не существовало никакой другой профессии, кроме этой. И тогда отец мудро рассудил так. Послужи-ка сначала срочную, солдатом, а там видно будет. На том и порешили.

В десятом классе он и двое его друзей, тоже одержимые детской мечтой примерить военную форму, отправились в военкомат и подали рапорта с просьбой о приеме в Сызранское вертолетное училище. Одного «срезали» сразу после проверки на вестибулярном аппарате. Другого не пропустили тоже по каким-то медицинским показателям. У Иннокентия зрение явно не дотягивало до «орлиного», а это в авиации первое дело. Что означало одно — о полетах за штурвалом боевого вертолета придется забыть. Пришлось поставить крест на мечте, но не о небе.

В 1971 году, после окончания средней школы № 19 имени Фрунзе, Иннокентий какое-то время работал в колхозе «Политотдел» разнорабочим. Срочную служил в учебном подразделении железнодорожных войск города Волгограда, после чего был направлен на Украину, в Харьков. Армейские порядки пришлись ему по душе. И потому вопроса кем быть теперь уже точно не стояло. А может на выбор будущей профессии повлияло боевое прошлое деда и отца?

С этого момента, можно считать, начинается его, по-настоящему стремительная и головокружительная военная карьера!

Отслужив год, подал рапорт о поступлении в прославленное Рязанское воздушно-десантное командное дважды Краснознаменное училище имени Ленинского комсомола (ныне Рязанское гвардейское высшее воздушно-десантное ордена Суворова дважды Краснознамённое командное училище имени генерала армии В.Ф. Маргелова). За месяц до приемных экзаменов Иннокентия прямиком из воинской части отправляют в училище, для подготовки к поступлению на месте. Наученный горьким опытом при прохождении медицинской комиссии пустился на военную хитрость — выучил назубок расположение букв в таблице для проверки зрения. К слову сказать, впоследствии его сын Дима, который также не отличался хорошим зрением, использовал этот же прием. Не зря в народе говорится, что «яблоко от яблони недалеко падает». Научил-таки, батя, как обмануть «белые халаты»!

Из 1200 военнослужащих срочников и сверхсрочников, прибывших из войсковых частей, предстояло отобрать 54 будущих курсантов. Конкурс похлеще чем в престижный столичный вуз. 22 человека на одно место! После года службы многое забылось из школьной программы и потому занятия с преподавательским составом и самоподготовка безусловно освежили память. Но, как оказалось, недостаточно. После первых двух экзаменов больше половины «завалившихся» соискателей отправились «не солоно хлебавши» к своему прежнему месту службы, а Иннокентий был принят кандидатом с условием сдачи зимней сессии. В противном случае его тоже ждало отчисление. Поступал на инженерный факультет, а оказался там, о чем и в мыслях не держал. На факультете спецназа ГРУ «специальная разведка».

Как видно у командования были особые виды на азиата с раскосыми глазами. Уж слишком усердно принялись за него по части изучения китайского языка. Его явно готовили «на перспективу». Поначалу с жаром взялся за этот иностранный язык, но как-то, со временем весь пыл сошел на нет. Курсанта Пака все больше увлекали воздушно-десантная, огневая, тактико-специальная подготовка и минно-подрывное дело. Еще бы! Ведь воздушно десантную подготовку на курсе преподавал человек легендарный во всех отношениях. Мастер спорта СССР по парашютному спорту, мастер спорта и двукратный чемпион СССР по боксу, судья всесоюзной категории по этим двум видам спорта полковник Анатолий Петрович Глушцов. Который учил курсантов быть всегда готовым к любой нештатной ситуации. Даже ночью подняв курсанта с постели, тот должен был без запинки, моментально ответить на любой вопрос по предмету. Так, пожалуй, готовят только космонавтов.

Ан-2, Ан-12, Ан-22, Ил-76. Это летательные аппараты, с которых довелось совершать прыжки с парашютами Д-5, ПСН-66, ПСН-71 (парашют специального назначения). За время учебы в училище Иннокентий Иванович совершил 39 прыжков и сдав госэкзамены по воздушно-десантной подготовке на «отлично», ему было присвоено звание «инструктора парашютно-десантной подготовки» на основании приказа командующего ВДВ генерала армии Маргелова В.Ф. за № 100 от 27 сентября 1977 года.

В дальнейшем, неся службу в гарнизонах, освоил еще несколько парашютных систем, предназначенных для летчиков и борттехников. Прыгал с вертолетов всех известных модификаций, находящихся на вооружении армейской авиации сухопутных войск. Транспортных, санитарных, палубных. За свою службу совершил 1015 прыжков с парашютом!

По окончании прославленного военного заведения в 1977 году Иннокентий Иванович был направлен для прохождения службы в Забайкальский военный округ на должность командира группы специального назначения в 24-ю отдельную бригаду специального назначения (ОБрСпН) ГРУ Генштаба ВС СССР. В ту самую, в которой, впоследствии, будет служить и его сын. Удивительным образом шли они по одному и тому же пути. Один раньше, другой позже.

Этот период жизни Иннокентий Иванович вспоминает с особенной теплотой. И хотя служил здесь недолго, всего-то год и два месяца, но он запомнился ему тем, что именно тогда, по его мнению, он состоялся как офицер, как командир и по-настоящему понял значение таких слов как самоотверженность, стойкость, отвага, мужество и сила духа. Особенно ярко это проявилось в ходе первых учений в составе бригады. Первый же выход показал слабую физическую подготовку его подчиненных. Под самое окончание учений несколько солдат так натерли себе ноги до кровавых мозолей, что им, не то что выполнять поставленные задачи, передвигаться было невыносимо больно. И это на морозе –20° –25° градусов. Сибирь! Движение группы настолько замедлилось, что возник риск обморозить бойцов. И тогда командир принял непопулярное, но, наверное, единственно правильное, на тот момент, решение, которое грозило лично ему большими неприятностями за срыв выполнения приказа командования. И все же он пошел на это, думая исключительно о здоровье своих подчиненных. Сдался комендатуре, со всеми вытекающими отсюда последствиями. В конце концов, это всего лишь учения. В бою все было бы иначе.

Запомнился весьма курьезный случай, который произошел тоже на учениях, только уже с участием приписного состава или как их в народе метко окрестили «партизанами». Иннокентия Ивановича назначили посредником в одну из таких групп, перед которой была поставлена задача — выдвинуться в назначенный район в составе сводного отряда и атаковать объект «противника». Получив приказ, бойцы стали спорить со своим командиром по поводу ориентирования на местности. Попросили рассудить Иннокентия Ивановича, на что тот, резонно заметил: «Меня здесь нет, если реально начнутся боевые действия вы должны сами справиться с поставленной задачей». При этом все же ткнул пальцем в сторону одиноко пашущего трактора в поле. Мол, можете у тракториста узнать, где находитесь. И вместе с командиром и бойцом направился в сторону пахоты. Не успели они подойти ближе, как тракторист, завидя их, спешно выдернул плуг из пашни и рванул на своем тракторе в сторону поселка. Только его и видели!

Учения завершились и подразделение поспешило восвояси, в расположение пункта постоянной дислокации. И тут началось! Каждый встречный офицер счел своим долгом подначить Иннокентия Ивановича, огорошить известием. Китайцы, прорвались! Хохот при этом стоял неимоверный. Оказалось, что тракторист при виде подозрительной компании, направлявшейся в его сторону — низкорослого азиата, в полевой форме цвета «хаки» (кстати, очень смахивающей на обмундирование солдат китайской армии), да еще в кепке и кроссовках и двух то ли солдат, то ли гражданских, тоже в форме, но без погон (партизаны!) с перепугу задал «стрекача» и давай трезвонить по деревне, мол, своими глазами видел китайских военных на нашей территории.

Что тут началось! Директор совхоза сразу бросился к телефонному аппарату и давай названивать по «инстанциям». Секретарю райкома, тот секретарю обкома. И вот уже на связи командующий Забайкальским военным округом. Он, в свою очередь, вызывает начальника штаба и требует разобраться в сложившейся обстановке в указанном районе и доложить, кто, с какими силами и с кем ведет боевые действия. И тут же получил доклад, что в запрашиваемом районе идут учения с приписным составом.

Вот так Иннокентий Иванович, чуть «войну» с китайцами не развязал.

Семья — это моя броня

На последующих учениях его разведгруппа, занимала первые и вторые места, за что неоднократно поощрялся личный состав группы лейтенанта Пака. А какая лучшая награда солдату? Десятидневный отпуск с выездом в родные места! Это в дополнение к грамоте от командующего округом за образцовую службу и умелое воспитание подчиненных.

Родители уже ждали, особенно отец, который, как опытный разведчик, задумал операцию, сродни военной, целью которой являлось знакомство с последующей женитьбой сына. Как бы невзначай, в дом родителей нагрянули гости — двоюродные дядя и тетя его будущей жены Жанны, тоже жившие в «Политотделе». Все вместе отправились в гости, в соседний колхоз имени Свердлова (ныне Ахмад Яссавий). Потом стало понятно, что, по сути, устроили обоим смотрины. Не успели подъехать к дому, как калитка открылась и оттуда вышел отец Жанны, катя перед собой тележку с какими-то сумками и узелками. Провожал дочерей, приехавшую погостить к родителям.

— Жанна родом из Сурангента Верхне-Чирчикского района, — рассказывает Иннокентий Иванович. — В семье была последним одиннадцатым ребенком. Трое, к сожалению, умерли еще в раннем возрасте. В том памятном году заканчивала Каршинский государственный педагогический институт по специальности «русский язык и литература». В аэропорт с ней поехали сестры и племянница с мужем, ну и я увязался за ними. Сидя на заднем сиденье автобуса, украдкой наблюдал за ней, о чем-то оживленно болтавшей с племянницей. И уже тогда решил для себя, что она обязательно станет моей женой. Настолько глянулась ее открытость, непосредственность, а особенно улыбка. Искренняя, добрая и очень теплая.

Билетов в кассе не оказалось, пришлось ехать на железнодорожный вокзал. Там тоже не повезло, и они решили дождаться поезда, который уходил в Карши поздно вечером, в надежде урвать лишний билетик перед самым отправлением. Сославшись на то, что рейсовый автобус до моего колхоза так поздно не ходит, попрощался и отправился восвояси. Дома отец поинтересовался, проводил ли я девушку? Ответил, что нет, за что тут же получил от него нагоняй. А еще влетело за то, что даже адрес не взял.

Отпуск подошел к концу, пора было возвращаться в часть. Прощаясь, отец сунул мне в карман бумажку с адресом. Вот ведь разведчик! И когда успел?

Конечно же сразу написал ей письмо. Но ответа не получил. Хотя она, оказывается, тут же на него ответила. Знать где-то затерялось в пути. Я ждал от нее весточки, а она от меня. Вот такая незадача вышла. Потом вспомнил, что, когда провожал в Карши, кто-то из сестер говорила про ее день рождения в декабре, а вот число не называли. И поэтому в первых числах декабря написал еще раз, поздравив с днем рождения. Жанна и на этот раз, ответила сразу. Завязалась переписка. Такой вот военно-полевой роман. Под самый новый 1978 год Иннокентия Ивановича направили служить в город Лагодехи Грузинской ССР, в 12-ю отдельную бригаду спецназа Закавказского военного округа. Разведгруппа, над которой принял командование, оказалась интернациональной. Грузины, армяне, украинцы, азербайджанцы, русские. Притирались друг к другу долго. Оно и понятно. Разные культуры, традиции, соответственно и характеры. Иногда всерьез «искрило». Но, по прошествии времени, в ходе совместных «вылазок» — выполнения, во время учений, задач разведывательного характера, каждый из них готов был заявить, что с таким командиром, любой из них «пошел бы в разведку». Что означало высшую степень доверия и признание его авторитета. И они вскоре доказали это на деле.

В следующий свой отпуск, а было это 9 июля 1979 года, мы узаконили наши отношения в ЗАГСе Коммунистического района Ташкентской области. Опять-таки отец подсуетился, договорившись, чтобы нас зарегистрировали вне очереди и даже без, необходимых в таких случаях, свидетелей. Я человек военный и потому не знаешь куда тебя занесет уже назавтра. В Заполярье или куда-нибудь в самый отдаленный гарнизон, например, в Кушку. Вот и торопились. Так что конфетно-букетного периода не было и вышло все по-военному — пришел, увидел, победил! С тех пор живем душа в душу вот уже на протяжении 46-ти лет.

25 мая 1980 года у нас родилась дочь Наталья. Место рождения — Янгибазар Верхне-Чирчикского района Ташкентской области. Первоклашкой училась в Чирчике, а школу заканчивала уже в Ташкенте. Училась в Ташкентском институте текстильной и легкой промышленности. В 2001 году переехала в Россию, в город Бердск. У нее трое детей. Старший мой внучок Алеша закончил школу с золотой медалью, учился в Санкт-Петербургском университете экономики, на бакалавра, затем в политехническом институте, на магистра, который закончил с отличием. Работает в компании «Яндекс». Внучка Настя учится в лицее № 6 города Бердска. Ну а самый маленький — Саша еще ходит в садик.

Вторая дочь — Ирина появилась на свет 30 ноября 1982 года там же, откуда родом ее мать. Закончив девять классов, уехала поступать в Бердский электромеханический техникум, который закончила с отличием. Начинала в отделе народного образования администрации города, параллельно заочно училась в Сибирском университете потребительской кооперации на факультете «экономика». После его окончания в течении двадцати лет работала экономистом, далее ведущим экономистом в институте геологии и минералогии Сибирского отделения Российской Академии наук. Ныне — в администрации города Бердска. Воспитывает дочь Кристину. Она у нас уникум. Учится в восьмом классе. Окончила музыкальную школу по классу фортепиано с красным дипломом, увлекается танцами, поет в хоре, занимается с педагогом вокалом, изучает английский язык.

Ну и, наконец, младший сын Дмитрий. Долгожданный. Любимый.

Родился он 10 октября 1985 года в городе Чирчике. До восьмого класса учился в Ташкенте, а заканчивал школу № 2 «Спектр» уже в Бердске, куда переехала вся семья. По примеру отца, сразу после окончания школы, в 2003 году, поступил в Новосибирский военный институт (ныне Новосибирское высшее военное командное училище). Оно уникально тем, что в настоящее время является единственным в Сухопутных войсках России учебным заведением, готовящим специалистов трех разноплановых профилей: офицеров подразделений специальной разведки, командиров разведывательных взводов.

Иннокентий Пак с сыном Дмитрием Паком

— С самого рождения Димы я мечтал, чтобы он продолжил династию, стал офицером, — говорит Иннокентий Иванович. — Хотя вплоть до десятого класса он как-то не горел особым желанием, связать свою жизнь с армией. Возможно, повлияло то, что меня целыми днями не было дома. Я уж перестал надеяться, как вдруг, в какой-то момент, он очень серьезно сказал, что готов стать офицером. Обычно мальчишки, в таких случаях говорят «хочу быть офицером», а тут заявление прозвучало иначе. Знать много и долго думал над этим и, в конце концов, сделал свой осознанный выбор. Как он признался позже его вдохновил любимый нашей семьей фильм «Офицеры» и особенно запала ему в сердце крылатая фраза комэска «Есть такая профессия — Родину защищать!».

Жанна Егеевна всякий раз утирает слезу, когда смотрит на его фотографии. Достает очередную. На ней Дима в день присяги: «После гибели сына на его мундире будто кровь выступила… Дима всегда говорил, отправляясь в командировку: «Мама, не переживай, дедушка с войны вернулся, папа с Афгана, а я тем более вернусь». И не вернулся…»

Для материнского сердца не бывает срока давности.

— У меня две старшие дочки. И муж всегда говорил: «Хочу сына!». С третьим ребенком схватки начались такие же, как у девочек. И я подумала, что опять будет дочка. А когда рожала, врач спрашивает: «Мамаша, вы кого ждали?». Я говорю: «Да все равно. У меня две дочери». «Ну, тогда поздравляю, у вас сын!». Я так радовалась. Правда, сын родился с асфиксией, полчаса ждали его первого крика. Мы так ждали сына… и потеряли!» — плачет Жанна Егеевна.

Иннокентий Иванович считает, что воспитание детей — это целиком заслуга жены. «Я и не заметил, как дети выросли. Уходил на службу, они еще спали, возвращался — уже спали».

— Я всегда говорил Диме, что природа щедро одарила его талантами, — говорит Иннокентий Иванович. — В четыре года он уже так великолепно рисовал, что брат жены Юрий, увлекавшийся рисованием, диву давался — откуда в мальчонке такой дар? Срисовывал его, то есть дядины картины, ну просто один в один, не отличить! Частенько саживал его к себе на коленки и вот так, вдвоем, они «творили» очередной «шедевр». Пришлось купить альбомы для рисования, чтобы и дальше развивался.

В школе учился не ахти, посредственно. Однажды устроил ему нагоняй за «неуды» и «тройки» по английскому и другим предметам, так он с ходу заявил: «завтра получу пятерку!». И ведь сдержал слово. Хотя посидел над «домашкой» минут пятнадцать. Все схватывал на лету! Вот только лень родилась впереди него, любил я ему повторять.

В старших классах загорелся научиться играть на гитаре. На это ему потребовался всего лишь месяц, хотя в музыкальной школе не занимался. Все ему давалось легко. Уже потом, осваивая воинскую науку в училище, сожалел о том, что где-то не хватает школьных знаний. И то же самое со службой. Сокрушался по поводу того, что дескать, надо было прилежней учиться еще будучи курсантом. Но он быстро овладел «наукой побеждать», оказавшись в боевой обстановке.

За куполами — небо

— В конце 1979-го, самом начале 1980 года на базе 12-й отдельной бригады был сформирован 173-й отдельный отряд спецназа, готовящийся к отправке в Афганистан, — рассказывает Иннокентий Иванович. — К заброске для выполнения специальных задач готовились еще два «мусульманских» батальона. Один, в Туркестанском военном округе, на базе 15-й бригады спецназначения, дислоцированной в городе Чирчике и второй в Среднеазиатском военном округе, расположенном в городе Капчагае.

В 1981 году я возглавил парашютно-десантную службу 173-го отдельного отряда спецназначения. Уже было понятно, что рано или поздно мне все же придется выполнять интернациональный долг в Демократической Республике Афганистан.

Так оно и вышло. В конце января 1984 года последовал вызов в штаб бригады. В кабинете комбрига сообщили, что в скором времени меня как старшего группы, состоящей из десяти человек, с отобранными в батальоне прапорщиком и солдатами, первыми отправят в афганский город Кандагар и что рассказывать об этом нельзя никому, даже жене. На подготовку отводилась неделя. «Легенда» была следующей. Батальон примет участие в учениях в Азербайджане, которые продлятся никак не меньше 3-4 месяцев.

Накануне отъезда, к нам домой заявилась целая делегация офицерских жен, встревоженных событиями в Афганистане. Не «лукавят» ли их мужья, дабы не давать повод для переживаний? Как мог успокоил их, сказав, что действительно предстоят учения и беспокоиться нет причины. Жанна, тем временем, накрыла по-быстрому, «солдатский» стол и я предложил женщинам «накатить», по традиции, «боевые» сто грамм за успешные учения. Вот только никто не знал, даже супруга, что незадолго до этого мне сделали, необходимые в таких случаях, прививки от тифа, холеры, чумы, гепатита, дизентерии. Спровадили гостей, а ночью вдруг стало так плохо, что всю ночь пролежал в беспамятстве, в холодном поту, бредил. Это уже на утро мне рассказала жена.

Очнулся поздно, оказывается меня уже искали в части, так как нужно было получать матчасть первой необходимости в условиях боевых действий. Грузились до поздней ночи в несколько грузовых «Уралов», так что домой попал только под утро. До отъезда оставался час времени. Дочери еще спали, жена же, как будто что-то предчувствуя, сидела на диване и ждала. Теперь не было смысла держать свой отъезд в тайне. Рассказал все как есть. Как мог успокаивал плачущую жену. На прощание сказал, что все будет хорошо и обязательно вернусь.

Рано утром из автопарка бригады выехала колонна машин по направлению военного аэродрома Большие Шираки, что в Азербайджане. После погрузки военного имущества в Ан-12 вылетели в туркменский Кзыл-Арват. Летели долго. С промежуточной посадкой в Туркмении, где нам предстояло пройти соответствующий контроль и вот, наконец, Афганистан. Приземлились на военном аэродроме Кандагара. На территории 56-й отдельной десантно-штурмовой бригады отвели место под обустройство нашего батальона, и мы приступили к установке палаток. Через несколько дней заявилась большая комиссия во главе с начальником штаба Туркестанского военного округа генерал-полковником Ю.К. Букреевым. Он остался доволен проделанной работой, а еще больше тем, что отряд прибыл в распоряжение части своим ходом из Кушки до Кандагара со штатной броне- и автотехникой без ЧП. Дали еще месяц на боевое слаживание и обустройство быта.

Потери понесли сразу же как только началась «повседневная» работа. Зона ответственности нашего батальона была большой по площади. Изучали рельеф местности, совершая облеты высокогорных районов и пустыни Регистан. В одном из боевых выходов в районе населенного пункта Лашкаргах, мы должны были устроить засаду на пути вероятного продвижения каравана с оружием. Во время установки заряда ефрейтор Бевз допустил оплошность и подорвался на собственной мине. Всем сразу стало понятно, что это не последняя жертва. Ведь мы еще толком даже не вступили в боевые действия, а уже первая потеря.

Как-то одна из разведгрупп в горах попала в засаду. Надо было срочно выручать разведчиков. В мое распоряжение предоставили два «транспортника» Ми-8МТ и два вертолета огневой поддержки Ми-24, и мы незамедлительно вылетели в указанный район. Ведущий вертолет, управляемый командиром экипажа Александром Бусаровым и вторым пилотом Николаем Мельником, сел на горном склоне, пока остальные боевые машины висели в воздухе, прикрывая нас. Из-за перегруза еле оторвались от земли, просто чудом, «на честном слове», дошли до своих. Уже на аэродроме борттехник, осмотрев вертолет, сказал, что мы все «в рубашке родились». Оказалось, душманская пуля угодила в редуктор…

Так как прыжки с парашютом в Афгане не практиковались, мою должность — начальника парашютно-десантной службы — сократили. И я оказался в разведотделе 40-й армии в Кабуле. Для координации действий разведывательных частей родов войск была создана структура под кодовым названием «Завеса», которой руководил заместитель начальника штаба 40-й армии генерал-майор Александр Александрович Лучинский, в состав которой входил и спецназ ГРУ (кодовое название «Экран»), где мне предстояло продолжить службу.

Этот злосчастный день не забуду никогда. На стол легло донесение из группы кабульской отдельной роты спецназа о том, что в районе населенного пункта Суруби, прямо на них идет большой караван с навьюченным оружием. Срочно вылетела группа в составе десяти человек, где старшим досмотровой группы назначили меня. По пути следования был подбит ведомый вертолет, который начал падать и вскоре рухнул на землю. Я тут же скомандовал командиру «борта» приземлиться. Члены экипажа подбитого вертолета и четверо военнослужащих, во главе с командиром группы, находящихся на борту, погибли сразу. Для обеспечения нашей безопасности над нами в воздухе «кружились» два вертолета огневой поддержки Ми 24 и наш Ми-8МТ, с которого мы десантировались. Сразу подойти к горящей машине не было никакой возможности. Боекомплект на его борту взрывался еще около часа. Через некоторое время прилетели еще два «транспортника» с комиссией штаба армии на борту. Пока шла погрузка убитых на эти вертолеты, внезапно раздался еще один, последний взрыв. Осколок снаряда угодил прямо в голову. Позднее врачи диагностировали ранение средней тяжести, а меня еще долго после этого мучали головные боли. Его извлекли только через двадцать пять лет.

В ноябре 1984 года новое назначение. Заместитель командира батальона по воздушно-десантной подготовке 15-й отдельной бригады специального назначения Туркестанского военного округа. Гарнизон располагался в городе Чирчике, чему несказанно была рада жена офицера. Все-таки не под пулями! В этом городе у него родился долгожданный сын, которого нарекли Дмитрием. После рождения двух дочерей — Ирины и Натальи, глава семейства был на седьмом небе от счастья. Наконец-то! Наследник! Продолжатель рода и фамилии.

Готовил «зеленых» пацанов к службе в Афгане. После убытия бригады в Афганистан на его базе был сформирован 467-й отдельный учебный полк спецназа, где боевой офицер был назначен на должность начальника парашютно-десантной службы — начальника снабжения парашютно-десантного имущества. Учил молодых солдат прыгать с парашютом из вертолетов Ми-6, Ми-8, с самолетов Ан-2 и Ан-12.

Семья, привыкшая к частым переездам из гарнизона в гарнизон, перебралась в Ташкент, куда Иннокентия Ивановича перевели в штаб Туркестанского военного округа и назначили начальником парашютно-десантной подготовки и поисково-спасательной службы управления армейской авиации сухопутных войск. Осваивая новую должность, знакомился с летным составом подчиненных частей в Алма-Ате, Джамбуле, Кагане, Чирчике, Карши, Нукусе. С головой ушел в новое для себя поле деятельности — организация прыжков с парашютом летного и технического состава, подготовка поисково-спасательных команд, их оснащение и готовность к работе в экстремальных ситуациях. После распада СССР еще три года прослужил в Министерстве обороны Узбекистана.

Один гарнизон сменял другой. Такова судьба военного – служи там, где Родина прикажет. Затем была служба в штабе Дальневосточного военного округа, пока не перевелся в Новосибирское высшее общевойсковое командное училище Сибирского военного округа. Преподавал на кафедре воздушно-десантной подготовки в ротах войсковой разведки и специальной разведки. Выпустил более пятисот курсантов, которые впоследствии были награждены правительственными наградами — орденами и медалями, многие удостоены звания Героев России.

За успехи в службе и умелое воспитание курсантов неоднократно поощрялся командованием училища и ГРУ. Соответственно и рос по службе. Старший преподаватель, доцент кафедры. В августе 1998 года уволен в запас в звании подполковника с правом ношения военной формы.

За многолетнюю примерную службу награжден государственными наградами: орденом «За службу Родине в Вооруженных Силах СССР», медалями «70 лет Вооруженных Сил СССР», «За отличие в воинской службе» первой степени, медалями Министерства Вооруженных Сил СССР и Российской Федерации, общественными наградами, нагрудным знаком «Воину-интернационалисту», Почетной грамотой Президиума Верховного Совета СССР.

Так ждали сына… и потеряли

С годами боль не утихает. Наоборот, становится всякий раз невыносимо жгучей, едва взгляд падает на фотографию сына. Здесь, в доме родителей, все напоминает о нем.

— Говорят, что время лечит. Наоборот, становится все больней и тяжелей, — говорит Иннокентий Иванович.

Дима вырос, видя перед собой пример отца — офицера спецназа, который готовил в Чирчике бойцов для отправки в Афган, преподавал в НВОКУ. Иннокентий Пак брал сына с четырех лет на полигон, на борт вертолета. Сын видел, как папа прыгает с парашютом. В воинской части, находясь в парашютно-десантном городке, Дима внимательно наблюдал за солдатами, отрабатывающими свои навыки на снарядах. Особенно ему нравилось смотреть как они прыгают с трамплина. Уже дома мальчик вставал на табуретку и прыгал с неё, говоря: «‎Я — десантник!».

В 2001 году семья Пак переехала в Россию и обосновалась в Бердске. Понятное дело, что мальчишечьи игры, конечно же были военными. С другом Сережкой, тоже сыном офицера, смастерили как-то парашют с ранцем, Дима слепил из пластилина десантника и сбросили его с девятого этажа жилого дома. Наблюдали за раскрытием парашютной системы в «домашних» условиях. Отучившись в школе № 2 «‎Спектр», в 2003 году 18-летний Дима исполнил-таки, свое обещание, данное отцу, — стал курсантом Новосибирского военного института, а выпустился уже из переименованного Новосибирского высшего военного командного училища в 2008 году. Тогда же он познакомился со своей будущей супругой Валентиной. Через два года у них родился сын Серёжа, а спустя семь лет — дочка Ева.

— Еще при прохождении медкомиссии в школе у него обнаружили врожденный астигматизм (это у нас наследственное), — вспоминает Иннокентий Иванович. – А это означало то, что он не мог поступать в военное училище. Годен был лишь для срочной службы. Дима очень долго возмущался по этому поводу. Как так? Солдатом значит можно служить, а офицером нет? Я его успокоил. Помогу поступить, но учиться и служить придется самому, без чьей-либо помощи. Уговорил председателя военно-врачебной комиссии дать мальчишке шанс послужить Родине.

Учиться ему, поначалу, было трудно. Признался, что, во время прохождения курса молодого бойца, в какой-то момент хотел даже написать рапорт на отчисление из училища. Останавливало только то, что не мог себе представить как после этого будет смотреть в глаза отцу. Собрал всю волю в кулак, преодолел первые трудности и постепенно втянулся в суровый быт. У него просто не было другого выбора, нельзя было подвести папу, а еще он хотел доказать, что поступил не по блату. Да и специальность выбрал сродни моей — «применение подразделений специальной разведки». Ему больше нравились военные дисциплины: тактико-специальная, огневая подготовка, военная топография, воздушно-десантная подготовка, связь. Как и его прадед мой сын стал военным лингвистом-переводчиком.

На пятом курсе сдавали выпускной экзамен по тактико-специальной подготовке. Сын сообщил мне накануне и просил приехать в училище. Я смотрю: вроде еще два часа экзамен должен идти, а Дима уже вышел, такой радостный: «А меня отпустили, поставили пятерку». Оказалось, на экзамене присутствовал офицер из Москвы, он посмотрел карты курсантов. И в итоге обратил внимание на карту Димы: «Кто это составлял?». «Курсант Пак», — доложил сын. «Не может быть, так отлично нанесена обстановка, условные знаки. У нас в Академии офицеры не все могут так карту оформить. Все, я вас освобождаю от экзамена и ставлю пятерку». И сослуживцы Дмитрия не раз говорили о том, что на учениях у Димы были самые лучшие карты в бригаде.

Дмитрий Иннокентьевич Пак

Молодой лейтенант службу начинал командиром группы спецназа сначала в 67-й, а затем в 2013 году, в 24-й отдельных бригадах спецназа в Новосибирске. Первые же учения преподали ему урок, который в дальнейшем сохранит жизнь ему и подчиненным. Его группа попала в «плен» по той простой причине, что командир использовал спутниковую навигационную систему (GPS) и его сразу обнаружил условный «противник». Стало понятно, что в бою ни в коем случае нельзя пользоваться мобильными средствами связи.

Редкими вечерами любил сын с отцом, вдвоем, пошептаться на кухоньке о нелегкой службе, тренировочных и боевых выходах. Два разведчика! Именно в такие минуты отец наставлял молодого офицера, делился своим богатым боевым опытом, предостерегал от ошибок. В частности, не уставал повторять, что, в отдельных случаях, ни в коем случае не выполнял устные приказы. На что Дмитрий искренне удивлялся. Как можно не выполнить приказ? И тогда Иннокентий Иванович приводил примеры из своей практики в Афганистане, когда принимались непродуманные, скоротечные решения, которые приводили к гибели солдат. А вышестоящее начальство, стремясь снять с себя ответственность, все валило на подчиненных младших офицеров, преподнося их действия исключительно проявлением собственной инициативы.

Позже Дмитрий убедится в этом сам. На одном из боевых заданий он получил приказ выдвинуться с группой в заданный район и устроить там засаду. Зная досконально сложившуюся обстановку, изучив заранее рельеф местности и предполагаемые места засад противника, он усомнился в целесообразности поставленной задачи. При этом заметил, что он готов выполнить приказ, если он будет дан письменно. Старший офицер спецназа, полковник пришел в такую ярость, поднял такой шум, что, казалось, на этом военная служба и, соответственно карьера молодого офицера закончится едва начавшись. Каково же было удивление всех, когда на следующий день тот самый полковник при всех обнял Дмитрия и поблагодарил за храбрость и стойкость. Оказалось, что в том самом месте, куда приказано было отправляться группе, позже ему на стол легли разведданные о засаде…

Его послужным списком в «горячих» точках можно только восхищаться. Участие в СВО в Донецкой и Луганской народных республиках, Сирия, Ливия… Успешно выполнял за пределами Родины специальные задания, о которых, в силу специфики, мы пока не можем рассказать. За что был представлен к медалям «Суворова» и «Жукова».

«В Сирии Дима был представлен к ордену Мужества, но по стечению обстоятельств награду он не получил. Дима вернулся домой и сказал, что это несправедливо. Я ему ответил: «Разве ты в армии ради орденов и званий? Ты служишь Родине. Главное, что в каждой командировке ты набираешься опыта и становишься настоящим офицером. А для меня самая высокая награда — то, что ты живым вернулся», — вспоминает его отец Иннокентий.

В телефоне Иннокентия Ивановича до сих пор хранится сообщение, которое Дмитрий прислал из командировки. «Папа, мне так сейчас тебя не хватает. Так много хочется тебе рассказать. Ты лучший папа на свете. Спасибо, что ты есть».

Даже в «горячих точках» Дмитрий не забывал писать супруге, папе и двум старшим сёстрам — Ирине и Наталье. Семья всегда поддерживала его тёплыми словами, а он благодарил их в ответ и неизменно напоминал: «Я вернусь».

«Дима — самый лучший братишка. Он писал: «Хорошо, что нас трое», говорил, что будем вместе до конца. Как-то раз он сказал, что, находясь вдалеке от дома, понимаешь, как сильно любишь своих родных. Брат был отзывчивый, всегда приходил на помощь — на него можно было положиться. И не только нам, сёстрам, но даже его друзьям», — сдерживая слёзы, вспоминает Наталья Пак.

Сестры капитана Дмитрия Пака до сих пор не верят, что их брата больше нет. Младший брат вырос и превратился в настоящего мужчину, их надежную поддержку и опору.

– На Диму всегда можно было положиться. Я всегда говорила им: «Наташа, ты старшая, ты как мама. Дима, а ты мужчина. Я между вами, вы должны меня оберегать». И он нас оберегал. Откликался на любую просьбу, невзирая на то, что был занят на службе, рано уезжал и поздно возвращался, часто уходил в наряды, — рассказывает Ирина.

— 26 мая 2016 года Дима был в Ливии. И пишет нам: «Я всегда буду любить вас, моих сестер. И все сделаю, что смогу, чтобы у вас было хорошо». Я ему ответила: «И мы тебя любим и переживаем, когда ты в командировках. Ты же наш младшенький». Он отвечает: «Нет, раньше вы с Ирой за меня отвечали. А теперь моя очередь, теперь я буду следить за вами», — говорит Наталья.

Сестры вспоминают семейные праздники, шикарные димины подарки, его обаятельную улыбку. А как Дмитрий любил детей. Говорил: «Мама, у меня самые красивые дети!». Дочу Еву на руках носил — принцесса! В сыне видел продолжателя своего дела. Однажды пришел к отцу: «Твой внук Сергей тоже станет офицером!». И когда перед награждением Иннокентию Ивановичу Паку позвонили и спросили: «Кому будем вручать Орден Мужества?», тот без сомнения ответил: «Сыну героя!».

«Не верится, конечно… Гордилась всегда Димой. Больше жалко детей, что им выпало такое. Время не лечит, а учит жить с этой болью. Столько планов было, и всё рухнуло в один момент», – говорит супруга разведчика Дмитрия Пака Валентина.

Гвардии капитан Дмитрий Пак погиб 5 мая 2022 года. Ему было 36 лет.

За добросовестную службу награжден государственными наградами: Медалями Жукова и Суворова, медалями Министерства обороны РФ «За возвращение Крыма», «За боевые заслуги», «За отличие в военной службе» III-й степени, «Участнику военной операции в Сирии». Посмертно представлен к Ордену Мужества.

Отцовский орден вручили его сыну Сергею. В школе № 2 города Бердска, где учился Дмитрий, установлена памятная доска в память о Герое.

Его отец передал в открывшийся школьный музей личные вещи сына — форменную одежду и каску, сообщает «Бердск-Онлайн».

По мнению Иннокентия Пака, его сын прожил короткую, но такую яркую жизнь. И он гордится своим сыном: «Недавно приезжал мой боевой товарищ, генерал-майор запаса, с которым мы служили на Кавказе, в Чирчике. Мы сидели на кладбище у Диминой могилы и размышляли, ставили себя на его месте. Сумели ли бы мы совладать с ситуацией и так достойно себя повести? Все его товарищи в один голос говорят: «Он же у вас Герой!».

Из открытых источников в Интернете, издания «АиФ-Новосибирск», газеты «Бердские новости»:

… 24 февраля капитан Дмитрий Пак был в составе разведгруппы, которая в районе Чернигова на бронеавтомобилях двигалась в колонне боевой техники. И попала в засаду. Бой длился полчаса, командир батальона был ранен. Получив команду отходить, Дмитрий заметил машину из колонны, в которой было трое раненых. Спецназовцы без промедления бросились перетаскивать бойцов. И тут по ним открыли огонь вражеские танки. Дмитрий решил уходить в лес, отступать через тыл врага.

Военнослужащим удалось оторваться от преследователей, но закончилось топливо и пришлось бросить «Тигры». Вскоре выяснилось, что в машине оставили карту. Дмитрий Пак пошел на риск: вернулся, под огнем противника достал карту и догнал свою группу. Военнослужащие выходили из окружения четверо суток. Практически без еды, имея минимум боеприпасов. И вышли благодаря своей отваге, выдержке и смекалке.

— Как мне рассказывал Димин сослуживец, участник той операции, если все описывать, что с ними случилось тогда, целой страницы не хватит, — вспоминал Иннокентий Иванович. — Когда они ушли от преследования, офицеры стали совещаться, что делать. И вспомнили, что Дима не любил GPS-навигаторы и своим подчиненным не рекомендовал ими пользоваться. У него был случай еще на учениях, когда по GPS его вычислили. И как бы далеко не заходила цивилизация, у него всегда была с собой карта. Соответственно разведчики скооперировались, сориентировались и с помощью диминой карты начали движение. И, по сути, она спасла жизнь военным. 19 человек вышли к своим и вытащили раненых.

«Через полтора месяца после этого, уже в апреле, Дима мне позвонил и рассказал о случившемся. Говорил, один из бойцов, которых он спас, подошёл к нему и сказал: «Товарищ капитан, вы для меня второй отец. Спасибо вам». Я ответил: «Сын, ты молодец. Теперь твои подчинённые знают, что ты всегда за них будешь и пойдут за тобой. Как командир, ты принял правильное решение — на это у тебя были секунды», — с гордостью вспоминает Иннокентий.

… В конце марта в районе Кременной три группы спецназа, при поддержке пяти танков, захватили опорный пункт противника. Капитан Пак участвовал в этой успешной операции: бойцов было в два раза меньше, но им удалось без единой потери захватить большое количество боеприпасов и оружия, включая противотанковые ракетные комплексы «джавелины». Это был первый трофей бригады, захваченный в зоне СВО.

…Еще в одном бою, в районе Ямполя, Дмитрий Пак спас раненого бойца. Его сослуживцы видели, как он побежал в сторону противника и прямо под огнем вытащил его с линии боевого соприкосновения. Тувинец Ангыр Ооржак был тяжело ранен. К сожалению, по дороге в госпиталь солдат скончался.

…О последнем бое и третьем подвиге героя его родным тоже рассказали сослуживцы. Разведчикам 24-й бригады поставили сложнейшую задачу. Они в качестве штурмовой группы должны были переправиться через реку Северский Донец, закрепиться и организовать наблюдательный пункт. Но десант оказался в эпицентре огня противника: по переправе били прямой наводкой «Грады», минометы и танки. Во время ожесточенного боя Дмитрий Пак был тяжело ранен, при этом он прикрыл двух своих бойцов и тем самым спас им жизни.

— Однокашник по НВОКУ и друг Димы с другими спецназовцами вытаскивали его с поля боя больше часа. Потом везли его 60 километров в госпиталь. Сослуживец сам тоже был тяжело ранен, в пути потерял сознание. Потом он нам рассказал, что последние слова Димы еще на позициях были: «Оставьте меня здесь, а сами уходите». Он ему сказал: «Брат, о чем ты говоришь? Как я тебя брошу?». По пути Диме становилось все хуже, его довезли до госпиталя, но он потерял много крови и умер на пороге.

Я как офицер горжусь своим сыном. Дмитрий впитал все жизненные уроки, которым я его учил, вслед за мной пошел Родину защищать. У него блестящий послужной список, он все прошел: участвовал в освобождении Крыма, в урегулировании конфликтов в Сирии и Ливии. И везде честно и профессионально выполнял свой долг. Сослуживцы говорят, что Дмитрий — настоящий Герой, и достоин самого высокого звания. Мне рассказали, что на Украине сын спас трех наших раненых бойцов. В другой раз Дима забрал с поля боя погибшего. Всем известно, что нет ничего страшнее, когда погибший остается на поле боя. Я ему по телефону тогда сказал: «Молодец! Ты проявил стойкость, решимость и заботу о подчиненных. Теперь ребята готовы будут выполнить под твоим руководством любую задачу, за тобой хоть куда пойдут. Это дорогого стоит!» — вспоминал бердчанин.

«‎Он до самой смерти оставался настоящим офицером, честным и правдивым. Думал не о себе, а о других, и до конца выполнил свой долг»,‎ — отмечает отец военнослужащего. — И была у него мечта. Увидеть когда-нибудь сына Сергея в офицерской форме. Военного в пятом поколении.

* * *

Школьница из Липецкой области посвятила стихотворение капитану Дмитрию Паку из Бердска и стала призером Всероссийского конкурса «Памяти Героев верны».

Старшеклассница Екатерина Шаврина из материалов в СМИ узнала о подвигах гвардии капитана Дмитрия Пака и посвятила ему свое стихотворение. Девушка была так восхищена профессионализмом и мужеством военнослужащего, его беззаветной преданностью воинскому долгу и заботой о своих бойцах, что у нее родилось стихотворение:

Обстрел из засады, опасная зона,
Снаряды, как вороны, стаей кружат.
Подбитая техника автоколонны,
Внутри трое раненных юных солдат.

Товарищей гибели он не допустит!
Для них он — отец, подающий пример,
Без права на слабость, возможности струсить,
Он их командир, боевой офицер!

Бросается к раненным без промедленья,
от взрывов снарядов огонь до небес,
С надеждою выбраться из окруженья,
Уводит всю группу во вражеский лес.

Отчаянно, четверо суток блуждая,
Солдаты, собравшись с остатками сил,
Отважно борясь и своих не бросая,
Покинуть смогли неприятельский тыл.

Вернулись к своим полноценным составом,
Но важные снова задания ждут:
Занять высоту, совершив переправу
Создать ключевой, Наблюдательный пункт.

Как адский огонь, тело боль пропитала.
Смертельную рану ладонью зажал.
— Ну вот же настырная, все же достала! —
Срываясь на хрип, в темноту прошептал.

Убойной, визжащею пулей пронизан,
Двоих сослуживцев закрывши собой,
Он смерти бросает отчаянный вызов
И с честью вступает в последний свой бой…

Отзывчивость, мужество, чистосердечность,
Пример героизма, бесстрашный вожак,
Шагнувший в бессмертие, мирную вечность,
Отважный герой — капитан Дмитрий Пак!

Немного спустя после страшного боя,
За подвиг разведчика, доблесть бойца,
Вручат Орден Мужества сыну героя,
Великую ценность — награду отца!

Священны присяга и данная клятва
Народу, Отечеству верно служить!
Вам — вечная память, герои-ребята,
Ничто не забыто, никто не забыт!

* * *

***

Мы в Telegram