Часть 1 — https://koryo-saram.site/zametki-o-poezdke-v-sankt-peterburg/
О питерских корейцах и клубе «Кимчи»
Помимо более близкого знакомства с культурным центром «Нан» хотелось узнать, как обстоит корейская жизнь Петербурга в целом. Сделать это в мире социальных сетей несложно — как писал наш любимый толкователь корейского менталитета Ли Орён, корейцы — это «общество веревок». Имелось в виду, что в отличие от западного «общества кнопок», корейцы тесно связаны нитями всевозможных отношений (все переплетено, как говорит молодежь). Потянув за любую, вытащишь на свет много новых знакомых.
Корейцев здесь не особенно много — чуть более 4000 по переписи 2010 года в пятимиллионном городе, хотя за последние годы наверняка стало больше. Тем не менее представлен наш народ в богатом разнообразии.
Корё-сарам еще в советские годы начали осваивать Ленинград — ехать учиться из корейских колхозов было принято в хорошие вузы, а их тут всегда было в изобилии. Многие студенты настолько влюблялись в белые ночи, разводные мосты и имперскую архитектуру, что оставались навсегда. С распадом Союза к потоку студентов постепенно добавились и корейцы-искатели лучшей жизни со всего СНГ и из самой России. Движение продолжается до сих пор — белые ночи никто не отменял, а дворцы и памятники в тучные годы стали только красивее.
Все новоприбывшие по принятой в «обществе веревок» системе находили комфортное сообщество корейцев, в которое можно вписаться — в основном, по принципу землячества. Это привело к ситуации, когда корейцы с Сахалина, корейцы с Кавказа, корейцы со Средней Азии и корейцы с российского юга объединяются и близко общаются лишь внутри своих групп. Казалось бы, какое может быть разделение, когда нас меньше десятой доли процента населения в холодном и чужом (даже климатически) городе? Какая разница, лезгинку или андижанскую польку привык танцевать человек на свадьбе, если он, так же как ты, проводил каникулы на дедушкином кудури и всегда держит банку чимчи в холодильнике? Но нет, даже за одно поколение проживания на какой-то территории, человек обрастает местными привычками настолько, что находить общий язык с таким же корейцем с другой части необъятной страны ему уже сложнее.
Помимо наших корейцев, в северной столице имеются генеральное консульство Республики Корея, различный южнокорейский бизнес, в том числе очень крупный, сильная школа корееведения СПбГУ (на секундочку, первая в Европе!), и соответственно довольно много южнокорейских граждан, которые здесь работают или учатся. Они естественным образом вращаются в своих кругах, с нашими — корёинами — общаются лишь в рамках рабочих вопросов и редких общих интересов, но при этом влияние этой силы ощущается всюду: историческая родина помогает организовывать общественные мероприятия, корейские инвесторы вкладываются в разные проекты, а среди посетителей корейских ресторанов хангук-маль слышится регулярно. Встречаются и северокорейцы — в основном строительные бригады из КНДР на крупных объектах, но они по понятным причинам в общественной жизни светятся редко.
Как и в некоторых других городах, в Питере сложилась еще одна система объединения корё-сарам — вокруг «корейских церквей». Как человек атеистичный (программисты редко когда набожный народ), религиозных людей я встречаю достаточно редко, хотя с феноменом корейских церквей, конечно, знаком — мало на земле точек, куда не добирался трудолюбивый корейский миссионер. В нашей группе, несмотря на жесткий запрет на религиозную пропаганду, тоже попадались пасторы (уважаемый Валерий Тен, если читаете нас из-под другого аккаунта, привет вам!). Среди родственников и знакомых тоже встречаются адепты корейского протестантизма, многие адекватные и рассудительные люди. В Петербурге, в силу размеров города и разнообразия представленной диаспоры, корейских церквей сложилось сразу несколько, и для корё-сарам они играли преимущественно социальную роль — есть где познакомиться с соотечественниками, найти друзей и нужные связи, провести время в кругу «своих». Но и в таком деле как вера проявляется корейский сепаратизм — когда прихожане одного пастора не особенно общаются с прихожанами другого, а в разных церквях разное отношение к таким щепетильным для наших националистов вопросам как этническое происхождение и смешанные браки. Справедливости ради, надо сказать, что выделяются таким образом не только корейские церкви. В Петербурге в принципе какое-то изобилие разнообразных подозрительных религиозных и околорелигиозных кружков и течений всякого рода (видимо сказываются традиции европейского либерализма).
С общественными организациями сложилась приблизительно такая же ситуация — каких только зарегистрированных и незарегистрированных корейских объединений здесь нет! Как показывает практика, подобная ситуация складывается много в каких регионах, но каждый раз выглядывая из своего уютного интернет-уголка всеобщего равенства и братства в суровую реальность запутанных веревок корейской диаспоры в России, я удивляюсь. С одной стороны, как говорится, «Пусть расцветают сто цветов, пусть соперничают сто школ» — в конкурентной борьбе предлагаемых подходов и мнений должно рождаться понимание того, что именно нужно нашим людям, как лучше и полезнее вести общественную работу, какие цели необходимо ставить и какими методами их добиваться. С другой, в большом городе особенно очевидно, что множество маленьких корейских групп, разделенных предрассудками или амбициями, не могут представлять такую же влиятельную силу как единая диаспора, опирающаяся не на географическое происхождение или отношение к религии, не на то, что разъединяет — а на то, что объединяет. Любые два человека могут легко найти то, что сделает их, если не врагами, то непримиримыми оппонентами — один любит чистить вареные яйца с тупого конца, а другой с острого. Но точно так же любые два человека могут найти то, что объединит их и может сделать друзьями — а у нас, много лет живущих вдали от Кореи, такого добра найдется с лихвой, было бы желание.
С »Кимчи-клубом» наш паблик знаком относительно давно — еще в 2014 мы рассказывали про Санкт-Петербургскую корейскую национально-культурную автономию и про существующий при ней молодежный клуб. За прошедшие годы движение разделилось на два параллельных направления — помимо социально-культурной части, появилась деловая составляющая — одноименный бизнес-клуб, объединивший корейцев-бизнесменов. Социально-культурные встречи одноклубников стали проводиться реже, а вот бизнесменам собираться понравилось — недавно мы выкладывали промо-ролики Объединения корейских бизнес-клубов СНГ, в котором состоит питерский «Кимчи-клуб» — масштаб проводимых форумов можно оценить по ним. Собрание, на которое я попал, напросившись через общих знакомых к руководителю, Дмитрию Паку, было посвящено как раз организации такого масштабного международного форума в следующем году.
Наслушавшись от разных знакомых историй про не очень дружных корейцев и сильную роль протестантских церквей, знакомиться ехал с некоторой осторожностью — мало ли что. Встреча проходила в Санкт-Петербургском христианском университете (подозрительность усилилась), в небольшой учебной аудитории с пиццей и кофе. Я задержался на репетиции у ребят в центре «Нан», поэтому стараясь не шуметь, насколько это возможно с моей комплекцией, устроился на последнем ряду — изучать обстановку. Было немного похоже на родительское собрание — на доске кто-то вывел план повестки красивым учительским почерком, а многочисленные члены бизнес-клуба, расположившись за партами, иногда делали какие-то пометки в блокнотах. Бизнесмены собрались по большей части молодые (хотя из-за корейской привычки выглядеть младше своего возраста порой трудно определить, 25 лет человеку или 45). Про религию никто ничего не говорил, стало поспокойнее. Учитывая, как непросто собрать в пасмурном городе столько взрослых корейцев без праздничного стола, да еще заставить что-то совместно решать — организаторам можно только поаплодировать. Собрать таким образом сложно даже студентов, а уж занятых людей с собственным бизнесом — практически нереально.
Идея собираться и консолидироваться, общаться и помогать друг другу конечно классная — учитывая склонность к сепаратизму, любой повод собрать корейцев и подтолкнуть их к общению и дружбе — уже здорово. Сделать первый шаг, вытащить человека из зоны комфорта — самое сложное. Жил человек спокойно без всяких корейцев, зачем ему ходить на какие-то подозрительные собрания? Когда этот барьер преодолен, дальше уже проще — были бы четкие вдохновляющие цели. По поводу таких глобальных целей и хотелось узнать — все-таки наш паблик больше не о людях, а об идеях. Люди меняются, портятся, стареют, теряют интерес, у них меняются жизненные обстоятельства, а стратегическая идея — если она понятна и убедительна — остается жить. На языке менеджмента это принято называть «миссией» — предполагается, что организация четко, желательно в одном коротком предложении, может объяснить смысл своего существования (помимо прибыли в случае коммерческой компании) себе и окружающему миру. Для организации добровольной, общественной, это понятный ответ на вопрос «Зачем мы тут собрались, помимо того, чтобы просто собраться?». В силу профессиональной деформации (программисты не могут начать писать код, пока окончательно не разберутся, для чего это нужно) самым важным для меня было понять эту миссию и у «Кимчи-клуба».
Среди собравшихся были люди, разбирающиеся и в менеджменте, и в маркетинге получше провинциального разработчика ПО, но простого быстрого ответа сходу получить не удалось — возможно, ответственного за эту часть не было в тот момент в аудитории. В целом картинка получилась такая, что собрались неравнодушные корейцы, занимающиеся бизнесом, чтобы налаживать связи (в том числе и международные), для которых важно иметь дело с близкими по менталитету людьми. На радость фаната традиционной культуры, про важность ее сохранения и передачи будущему поколению тоже упомянули — члены клуба совместно изучают корейский. До увлечения самульнори или традиционными танцами корейский питерский бизнес еще не дошел, а жаль — по своему опыту могу сказать, что такое хобби дает крепкий пинок национальному самосознанию.
Позже, в онлайн-общении, с официальной миссией и целями удалось познакомиться. Миссия «Кимчи-клуба» звучит примерно так, как я понял: «Способствовать развитию дружеских и бизнес отношений, с целью взаимного сотрудничества и взаимного развития во благо Клуба и корейской диаспоры». В целях указаны и социальная ответственность, и благотворительная деятельность — уже здорово, мало что сближает и раскрывает людей больше, чем совместные добрые дела. Реальных благотворительных проектов, насколько я понял, клуб пока не организовывал (говорят, все впереди), но зато выступал спонсором для праздника в честь Дня освобождения Кореи.
При общении в частном порядке было радостно — реальные люди, которым близки взгляды нашей группы, в отличие от виртуальных лайков и комментариев, дают свой заряд живой энергии. Это не энергия молодежной банды, которая фонтанирует сама по себе в силу возраста, тут все-таки господа и дамы посолиднее — драйва у семейных людей, заваленных рабочими вопросами и домашними хлопотами, остается не так много. Тем не менее, это энергия неравнодушных соотечественников, которые решились что-то реально сделать для объединения хотя бы части нашего народа. А там, где есть какая-то энергия, рано или поздно созреет ёмкая идея. Конечно, хотелось бы, чтобы это было нечто действительно вдохновляющее и крутое.
Любимый философ нашей группы и старой Кореи Конфуций сказал: «Благородный муж знает только долг. Низкий человек знает только выгоду». В конфуцианской системе мира при династии Чосон сословие деловых людей, торговцев и ремесленников, непостижимым для европейского сознания образом ставилось ниже крестьян (которые были гораздо беднее). Считалось, что крестьяне — это простой честный люд, а торговец ради выгоды пойдет на бесчестие. Жизнь показала, что все не так однозначно. Есть примеры выдающихся бизнесменов-филантропов прошлого, начиная с великого Чхве Джэхёна (Петра Ивановича Цоя), вкладывавшего состояние в развитие корейцев Приморья и организацию борьбы с японскими оккупантами, заканчивая более современным примером — вдовой Сан Ё Янг, пример которой приводит Владимир Ким в книге «Корейские пословицы и поговорки». Пожилая южнокореянка много лет продавала соус из анчоуса, каждый день, без выходных, простаивая за рыночным прилавком. Все, что зарабатывала, она жертвовала на оплату учебы детей из малообеспеченных семей в вузах. Когда она умерла, репортеры обнаружили в ее крошечной квартире холодильник 20-летней давности, старую зубную щетку и тысячи благодарственных писем от студентов.
К полному самопожертвованию, разумеется, готов далеко не каждый (к этому обычно приводит какое-то жизненное обстоятельство), но делать доброе дело, имея средства и возможность, — хорошая привычка, которая есть и у корё-сарам. Несмотря на финансовые кризисы, опыт девяностых, которые научили никому не доверять и ни во что не верить, в городах России есть примеры современных больших и малых благотворителей-патриотов (конфуцианство так просто из народа не выбьешь).
Любимый автор всех мечтателей Антуан де Сент-Экзюпери сказал еще кое-что: «Если ты хочешь построить корабль, не надо созывать людей, планировать, делить работу, доставать инструменты. Надо заразить людей стремлением к бесконечному морю. Тогда они сами построят корабль». В «Кимчи-клубе» уже собрали людей. А вот какое именно море нужно будет покорять кораблю, видимо, еще предстоит решить экипажу.
Наш паблик благодарит санкт-петербургский бизнес-клуб «Кимчи» и всех его участников за интересное знакомство!
Надеемся, у нас будут отличные поводы для интересных постов о результатах вашей работы.
И спасибо прекрасному Петербургу, который приятно навещать даже в самое унылое время года. До новой встречи!
P.S. Фотографию с участниками клуба на встрече сделать не успел, поэтому держите просто немыслимо красивый Питер.
Часть 1 — https://koryo-saram.site/zametki-o-poezdke-v-sankt-peterburg/
***
Источник: https://vk.com/wall-34822693_28542
Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.