Несмотря на то, что в культурной столице весело и интересно, в Казахстане хотелось посмотреть как живут города поменьше — как провинциалу от природы, в маленьких городах мне всегда немного уютнее.
Нужно было навестить родных в Балхаше, маленьком промышленном городке на берегу известного одноименного озера. В отличие от Алматы, где температура колебалась в районе нуля, Балхаш встретил неприятными морозами (даже привычному к холодам россиянину те же -20 ощущались существенно жестче). Основанный в памятном для нашего народа 1937-м на месте крупных залежей медной руды, город оживает по большей части летом, когда с разных концов страны на озеро приезжают отдыхать туристы (говорят, добираются и автолюбители из Москвы). Зимой русские отдыхающие больше сосредоточены на катаниях по горным склонам вокруг Алматы на сноубордах и лыжах — таких любителей зимнего экстрима в моем самолете было большинство. Балхаш на зиму впадал в спячку, лишь продолжало дымить градообразующее производство — горно-металлургический комбинат.
Добираться нужно было с пересадками — поездом до станции Сары-Шаган, а оттуда на такси до самого Балхаша. Пока ехали, заценил и работу КТЖ (Казахстан Темир Жолы, казахский вариант РЖД с очень похожим оформлением электронных билетов), и провинциальных таксистов. Казахские железные дороги оказались в принципе точно такими же, как российские лет пятнадцать назад, по крайней мере на поездах, которые шли до Сары-Шагана и обратно. Такси в глубинке, похоже, было крупным работодателем — мужчин с автомобильными ключами наперевес вокруг вокзала бродило много. Из-за неопытных пассажиров, севших в первую попавшуюся машину, едва не началась драка — у местной гильдии кэбби видимо была выстроена какая-то очередность получения заказов, которую нарушил взявший нас водитель. После некоторых препирательств и толканий в грудь «наш» таксист победил и, ворча под нос, повез по адресу. Цены на проезд при этом весьма низкие, а учитывая размеры города, доехать из конца в конец можно минут за пятнадцать.
Корейцев в приозерном городе проживает совсем немного, но и тут нашлись ряды с корейскими салатами на местном рынке и условно корейские церкви (сразу две, протестантская и католическая). Как упоминал в предварительной заметке (https://vk.com/wall-34822693_34393), кухню корё-сарам здесь уважают и разбираются в вопросе. На рынке так же в изобилии обнаружились корейские товары, особенно, косметика и, почему-то, носки.
Металлургам в городе металлургов посвящены и памятники, и целый дом культуры (весьма приличный и пожалуй даже более нарядный, чем многие провинциальные театры). Охранник, узнав, что я приезжий из Саратова, оживился и провел настоящую экскурсию по всем этажам. Как позже выяснилось, в армии у стража ДК был сослуживец из моего города, и это, возможно, разбередило в нем какие-то нотки ностальгии. Ну или заскучавшему добродушному человеку просто захотелось рассказать гостям о родном городе — «Будет потом что вспомнить!». Помимо ДК в Балхаше удалось заглянуть в музей краеведения (большая часть которого так же посвящена металлургам и комбинату) и узнать об известных местных уроженцах, например, чемпионе мира и Олимпийских Игр по боксу Василии Жирове.
Проведя с близкими полтора дня, вновь засобирался в дорогу, на этот раз на самый юг Казахстана — в Шымкент (он же Чимкент). Безлюдная заснеженная обратная дорога до станции Сары-Шаган по дневному времени наводила мысли о поздних фильмах Балабанова — «Я тоже хочу» или «Кочегаре», не хватало только подходящего саундтрека, но интернет в степи встречался лишь у населенных пунктов и появился у меня только на станции. Пока ждал поезда, скачал по совету знатоков казахского кино несколько местных фильмов. Судя по советам, лучше всего в Казахстане получается снимать комедии или фильмы про бандитов. Из комедий усвоился целый набор слов, образованных забавным образом из казахских корней и русских уменьшительных суффиксов, типа «келин» (невестка) — «келинка» или «ене» (свекровь) — «енешка», и соответственно «агашка» (брат) и «енгешка» (жена брата). Семейные ценности казахских комедий в целом очень порадовали, вся суета противостояний свекровей и невесток и разнообразных отношений с родственниками понятна и близка любому корейцу из большой семьи (возможно из-за этой схожести менталитетов корейцам в определенном смысле в Казахстане проще). По криминальным драмам стало ясно, что лихие девяностые и их последствия в СНГ прошли, а где-то и продолжаются очень похоже с поправкой на этническую специфику и менталитет — поменяй героям разрез глаз и получится классическая история из жизни любого русского провинциального города. Для незнакомых с предметом для общего понимания можно порекомендовать комедии «Келинка тоже человек» (условно «Любовь-морковь» без Куценко с Орбакайте) или «Келинка Сабина» (популярный квнщик в роли испорченной роскошью девушки), либо бандитские фильмы «Рэкетир» (условно «Бригада» без Безрукова, но со Вдовиченковым) и «Районы» (дворовые разборки и драма старшеклассников). Под смешное и суровое казахское кино поезд за двенадцать часов домчал меня из зимы практически в настоящую весну.
В Шымкенте меня встретили солнце (воздух прогрелся до +12, неплохо для 7-го января!) и подписчики нашего паблика со стажем, мега-фотограф Александр Цой и бизнесмен-тренер по тхэквондо Юрий Ким. С первых лет существования нашей группы Саша и Юра регулярно участвовали в обсуждениях, спорили, подкидывали идеи и интересные материалы, но познакомиться лично в силу географических причин не получалось. Собственно ради встречи с этими интересными ребятами и было решено сделать крюк на обратном пути в Россию.
На момент виртуального знакомства Александр жил в Москве, где остался после учебы на перспективной должности в сфере IT. За прошедшие годы он совершил редкий для прагматичных корейцев поступок — вернулся в родной провинциальный город и сменил московскую офисную стабильность на мало предсказуемую, но любимую работу — стал профессиональным фотографом. Параллельно, вместе с другом детства Юрой, ребята открыли частную школу тхэквондо, которым оба давно занимались. В конце 2013-го мы проводили в группе конкурс, в котором их маленькие ученики заняли первое место с самой трогательной сигной. Сейчас от тренерства Саша постепенно отошел, погрузившись в основную деятельность, где дела шли неплохо — айтишная профессиональная внимательность к мелочам и художественный вкус быстро сделали его одним из самых топовых местных фотографов.
Юрий тем временем, продолжая развивать тхэквондо, стал членом шымкентского корейского бизнес-клуба и возглавил местное отделение МДК (Молодежного движения корейцев Казахстана). Корейские танцы и самульнори при молодежке пока не развивались, но K-Pop кружок уже исправно работал. «Все должно быть самоокупаемым, — подчеркивал Юра. — Не надо ходить с протянутой рукой, нужно самостоятельно зарабатывать на том, что пользуется спросом и платить зарплату тем, кто этим занимается». Задумавшись на минуту, как много людей в обычном российском городе стало бы посещать занятия по традиционной корейской культуре за плату, необходимую для покрытия аренды и зарплаты преподавателя, внутренний общественный деятель вздохнул — в России без волонтерского энтузиазма пока никак. Ребята отвезли меня в танцевальный зал, где как раз проходило занятие по K-Pop Cover, которое проводила миниатюрная девушка Света. Таких групп при молодёжной организации действовало сразу несколько, возглавляла это направление хореограф Олеся, с которой мы познакомились позже. Сфотографировав Свету с двумя добравшимися до занятия ученицами, отправились на прогулку.
В Шымкент в последние годы активно инвестировали — в городе организовали симпатичную пешеходную зону, парк с памятником незнакомому мне бию Байдибеку и множеством художественных инсталляций. Тут проявилась одна из местных особенностей — если в Алматы и Балхаше подписи под практически всеми увиденными памятниками дублировались на казахском и русском языках, то здесь цитаты на большинстве мемориалов были только на казахском. «На севере больше русскоязычного влияния, на юге — казахского», — объяснили мне. Памятники от своего одноязычия , как мне показалось, только проигрывали. Дублирование на двух языках позволяло не только понять, о чем вообще здесь речь, но еще и нехитрым образом помогало выучить новые слова — будто все время смотришь фильм с субтитрами и ненароком запоминаешь перевод («белдiктер» — «ремни», «жасанды шаштар» — «парики»). А тут цитата о герое, которому посвящен памятник, и хочется узнать, чем же он знаменит, а без Google Translate не разобраться. Причем казахским в полной мере не владеют и многие так называемые «городские казахи», встречавшиеся и в поезде, и на улице. Казахским националистам это может и не понравится, но раз уж вышло, что русский стал языком межнационального общения и местной интеллигенции, мне кажется, нужно использовать это преимущество в полной мере. По ощущениям, именно из-за лояльного отношения к русскому языку, корё-сарам в Казахстане ощущают себя комфортнее, чем в родном Узбекистане. Все-таки сложнее учиться и работать, тем более добиваться успехов в крупном бизнесе и политике, если лишен возможности официально взаимодействовать с властью на родном языке — русский для нас все-таки родной.
Между делом заглянули в корейское кафе (их в Шымкенте предостаточно), где обратил внимание на необычную официантку. Девушка, отлично разбиравшаяся в специфике корейской кухни, явно имела африканское происхождение, но спутники подсказали, что она наполовину кореянка. Поборовшись с внутренним стесненением (ну тягубя с африканскими корнями, чего приставать-то?), решил все-таки немного пообщаться. Оказалось у Агнессы папа родом из Ганы, а мама кореянка. Родители познакомились, когда отец был на учебе в СССР, а затем уехали в Африку, где прожили несколько лет, после чего мама с маленькой дочерью вернулись домой. «Дома соблюдаем корейские традиции, конечно», — с некоторой гордостью сказала Агнесса. — «Иногда дразнят конечно, но что с дураков возьмешь, я уже привыкла». Вспомнилась история актрисы афроамерикано-корейского происхождения Сони Сон, звезды сериала «Прослушка», о том, как нелегко ей жилось в окружении двойного расизма — и со стороны черных, и со стороны корейских детей.
Рейс на Москву вылетал поздно ночью, так что мы поболтались с Юрой и Сашей по шымкентским заведениям и поговорили по душам обо всем на свете, но больше всего конечно о корейской общественной деятельности — как собирать и объединять корейцев, как зарождать (и надо ли вообще) интерес к традиционной культуре. Парни отвезли меня в аэропорт (по-казахски «Әуежай» — «Не успел приехать, а тебя уже выпроваживают», шутили туристы) и отправились по домам. Я же в ожидании рейса погрузился в мысли.
Когда-то в статье о полинезийских архипелагах прочитал достаточно очевидную мысль. В изоляции от большого мира культура развивается лишь на крупных островах. На кусочках суши поменьше, особенно удалённых от больших соседей, культура в лучшем случае замирает на месте или исчезает в целом. Занятым выживанием людям не до того. Более крупный ареал популяции, большее население и, как следствие, большее количество людей, способных думать не только о сиюминутных потребностях, позволяет сохраняться и развиваться обществу в целом.
Название «Остров корё-сарам» канала Владимира Хана на YouTube очень поэтично. Однако если брать нас, русских корейцев в целом (кто бы как не ругался, пока мы говорим и думаем на русском языке, предпочитаю использовать именно это словосочетание, независимо от региона проживания), то Корё-сарам — это целый архипелаг. В нем есть небольшие островки и атоллы вроде моего Саратова или городков поменьше, где корейцев нужно искать, чтобы найти, а то и вовсе голые скалы. Но есть и острова покрупнее. Быть гостем казахстанских островов было приятно.
Наш паблик благодарит организатора наших алматинских интервью — главного администратора по творчеству Корейского театра Александра Пака, нашего казахстанского проводника — руководителя группы самульнори Корейского театра Марину Пак, всех героев наших заметок и интервью, всех наших старых и новых друзей на казахстанской земле за открытость, гостеприимство и неравнодушие. Это был хороший трип, и мы обязательно его повторим.
***
Ссылки по теме:
Мы в Telegram
Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.