Владимир Дё: от горного инженера до руководителя семи хоров

Екатерина ЦОЙ

Рассказывая о Владимире Дё, его подопечные чаще всего употребляют слова «добрый», «мягкий», «отзывчивый», «тактичный», «интеллигентный». Да и сам герой описывает себя как «совсем нестрогого» и признается, что некоторые художественные руководители даже просят «быть пожестче».

Владимир Ильич живет в фермерском хозяйстве «Узбекистан» Юкоричирчикского района. Случившийся карантин стал для него временем отдыха. Выходить теперь можно только в магазин, редких водителей на улице останавливают и просят вернуться домой. Но скучать не приходится, работы на 12 сотках всегда хватает. Апрельский снегопад обломил ветки у черешни, обморозил орехи и персики (выживут ли?), а вот шпанка ничего, держится. Коммуникации тоже не выдерживают: непогода оставила жителей «Узбекистана» на три дня без отопления, воды и электричества. За водой ходили к соседям, повезло, что у них во дворе сохранился ручной насос.

О том, как инженер оказался в душе музыкантом

— Я начал заниматься музыкой в восемь лет — сначала пошел на фортепиано, а через год перевелся на аккордеон. Не помню, чтобы прямо горел, скорее всего, большую роль сыграло родительское желание, — говорит Владимир Ильич. — Тогда отношение у молодежи к старшему поколению было другим, поэтому мыслей бросить занятия не возникало. Так и проучился пять лет в районной музыкальной школе. Лет в 14 меня позвали в вокально-инструментальный ансамбль родного колхоза «Узбекистан», где удалось освоить бас-гитару.

По образованию я горный инженер-технолог, окончил Ташкентский политехнический институт. После завершения учебы четыре года проработал в Дорожно-строительном управлении мастером по разработке карьера. Организация занималась выпуском песка, гравия и щебня, а я следил, чтобы не нарушалась экология и не страдала пойма реки. Тут же рядом стоял битумный цех, производящий асфальт. Шум, пыль, работа то в день, то в ночь — пришло осознание, что это не мое. В итоге посоветовался с родителями, уволился и с головой окунулся в художественную самодеятельность. Год спустя стал музыкантом в театральной студии «Син-Сэн», потом ушел в студию «Кванбок».

Первый хор

— В 2012-м году музыкальный руководитель хора «Чендикот» в поселке «Йик-ота» решил отойти от дел, и эту должность предложили мне. Особого интереса к хоровому пению я тогда не испытывал, — продолжает В.Дё. — Думал, поработаю 2–3 месяца, а потом откажусь. Однако коллективу предстояла поездка с концертами в Корею и требовалось готовить репертуар, усиленно репетировать — так и втянулся.

В 2014-м году мои односельчане  сказали: «Ты здесь живешь, давай и у нас организуем хор». Так появился «Бом барам», а после и другие крупные колхозы подтянулись. В итоге сейчас руковожу семью коллективами. Поначалу работа была нервной, так как исполнительницы не профессиональные артистки, мы просто-напросто не всегда понимали друг друга. Постепенно получилось подстроиться, пришло умение доходчиво объяснять, а в последние годы даже выработался свой метод преподавания. После того, как хор разучил новую песню, включаю фонограмму и прослушиваю каждую хористку отдельно. Если нужно, то поправляю, делаю замечания. Такой вот индивидуальный подход.

Рабочий график и 150 дней рождения в год

— С каждым коллективом репетирую 1-2 раза в неделю по два академических часа: один хор до обеда, другой — после. Благо, я на своей машине, поэтому везде успеваю. Часть занятия посвящаю изучению слов, переводу и разбору текста. Кроме корейского мы поем на русском и узбекском языках, а сейчас хотим добавить в репертуар композицию на английском. При работе над узбекской песней прибегаю к помощи друзей-узбеков, которые помогают с произношением и переводом. Процесс получается очень интересным, поэтому меня и тянет заниматься хоровой деятельностью.

Я вижу, что Володя за два часа занятия выкладывается полностью и очень устает от своего напряженного графика. Иногда мы поем так ужасно, что становится его жалко. Большая благодарность Володе за то, что у него хватает терпения раз за разом все это выслушивать и добиваться нужных результатов. Мы сами чувствуем, что выросли за прошедшие годы. Как-то послушала запись песни, с которой «Бом барам» стал победителем Республиканского фестиваля хорового пения в 2015-м году, и сказала: «Уши вянут!». Сейчас мы поем гораздо лучше.

Глафира Ню, художественный руководитель «Бом барам»

— Сложно бывает во время праздников, потому что все семь коллективов выступают в один день в разных местах. Ты приезжаешь на одно мероприятие, исполняешь с хором песню, садишься за руль и мчишься на следующий концерт, — делится Владимир Ильич. — Еще очень часто хожу на семейные торжества. В хорах примерно 150 исполнительниц, и когда они отмечают дни рождения, то обязательно приглашают меня. Всегда стараюсь прийти поздравить именинницу. Иногда в один день и на два праздника попадаю.

О маленьких хитростях

— Хористки в наших коллективах пенсионного возраста, некоторым уже за 80. Есть и мужчины, правда, их меньшинство. Работать с женщинами сложнее, чем с мужчинами, порой приходится хитрить и искать подход. Иногда на репетициях люди ведут себя как дети малые: хор поет, а они тихо переговариваются. Но я никогда не повышаю голос, могу разве что замечание сделать.

Володя никогда не кричит. Если кто-то неправильно поет, то он резко поворачивается в сторону этого человека — и тот все понимает. Однако могу сказать, что тихо-тихо, но своего Володя добивается. Например, когда мы только собирали хор в колхозе «Узбекистан», я нашла людей, пригласила их на встречу, составила список. Подаю ему листок и говорю:

— Вот имена хористок… будущих! А кто будет руководить? — помимо музыкального руководителя коллективу требуется еще и художественный.

— Как кто? Вы будете!

— Так я уже старая!

— А вы знаете, в «Йик-оте» хором руководит Римма Ендиновна, которая на 20 лет старше вас.

— Ну, значит, время у меня есть! — сказала я и стала художественным руководителем «Бом барама».

Глафира Ню, художественный руководитель «Бом-барам»

Бывают ли хористки без слуха и голоса

— В моей работе отбора нет — принимаю всех вне зависимости от уровня мастерства. Коллектив набирать тяжело, в культуру люди не особо идут. Часто сталкиваюсь с тем, что человек обладает неплохим голосом, поет на семейных мероприятиях, а в хор идти отказывается, — рассказывает В.Дё. —  То ли он стесняется, то ли времени нет. Хорошо, что музыкальные руководители как-то находят новичков и уговаривают их заниматься пением. Когда я слышу фальшивую ноту, то все внутри сжимается. Однако нужно стиснуть зубы и продолжать работать. Считаю, что у каждого человека есть определенный уровень таланта, и задача музыкального руководителя его разбудить и развить. По своему опыту скажу, что первое время исполнительница со скромными природными данными не поет, а мычит. Через год она начинает выговаривать тексты. Это еще не пение, но уже правильное произношение, артикуляция и дикция, которые также важны. Потом наступает период интонирования и попадания в ноты. Неисправимых людей не бывает, а терпения мне не занимать.

Заканчивается ли терпение у самого терпеливого руководителя

— За все время работы музыкальным руководителем я повысил голос лишь раз, — признается Владимир. — Это произошло в 2017-м году на большом концерте во дворце «Дружбы народов», где отмечалось 80-летие проживания корейцев в Узбекистане. Сводный хор из 150 человек исполнял песню «Холло Ариран», которую хористки разучивали месяцев восемь. Среди выступающих были и чужие коллективы, в тот год я занимался с ними тоже. Общий прогон получилось сделать только один — в день концерта. До этого момента собрать разом 150 человек не было возможности.

С самого утра я находился в напряжении: вокруг галдит неуправляемая толпа, собрать и организовать людей сложно, время поджимает, требуется порепетировать по голосам, а мы даже построиться нормально не можем. Обычно все перевожу в шутку, но в тот раз не сдержался и весьма строго призвал выступающих к порядку. Потом на сцене у меня, кажется, произошел провал в памяти — ничего не помню.

Как важно не оказаться на пенсии запертым в четырех стенах

В хоровой коллектив приходят в первую очередь за общением. Выйдя на пенсию, ты вдруг оказываешься запертым в четырех стенах или ходишь по маршруту дом-огород. Даже внутри одного поселка, где жители знают друг друга, общение зачастую сводится к формальным «здравствуйте-до свидания». Занявшись пением, люди начинают тесно общаться и дружить, ведь общее дело сближает. Вдобавок человек обретает любимое занятие и интерес к жизни.

Володя оторвал нас от диванов и телевизоров, научил петь, вывел на большую сцену. За это ему огромное спасибо! Когда мы готовимся к мероприятию, то чувствуем такое воодушевление, что забываем обо всем! Мужья тоже не остаются в стороне и помогают по мере сил. Например, некоторые переписывают для жен транскрипции. Не все хористки свободно читают на корейском языке, поэтому приходится записывать тексты песен русскими буквами. Еще мужчины следят за тем, чтобы мы не пропускали занятия, а если нужно напоминают: «Ты почему не собираешься? У тебя же сегодня репетиция!». Сейчас сидим дома на карантине, созваниваемся, все говорят, что очень соскучились.

Глафира Ню, художественный руководитель «Бом барам»

Еще наши коллективы регулярно выезжают на конкурсы и концерты в другие районы и города, что приносит массу впечатлений. Некоторые женщины даже говорят, что за всю жизнь им не было так интересно, как на пенсии в хоре! Я же горжусь тем, что помогаю сохранять культуру и изучать язык посредством песен. В этом плане я патриот корейского народа, — заключает Владимир Ильич.

***

Источник: Газета “Корейцы Узбекистана”, 8(12) 2020 г.

Мы в Telegram