Л. И. Киреева. Магнитогорск
В одном из недавних интервью Карен Шахназаров заметил: «Уровень кинематографа определяется, прежде всего, именами режиссеров». И это действительно так: уровень [южно] корейского кино 1960 — начала 1970-х гг. в значительной степени определяется именем Син Санока. Рядом с ним работают Ли Манхи, Ким Гиён, Ю Хён- мок, Ким Суён. Но именно Син Санок — главная фигура, определяющая достижения корейского кино 1960-х, времени его расцвета.
Имя Син Санока вряд ли известно кому-нибудь в России, за исключением корееведов, и то далеко не всех, поэтому это предварительное знакомство с режиссером можно было бы — по аналогии — назвать «Кто Вы, господин Син Санок?» или «Здравствуйте, господин Син Санок!». Знакомство это будет весьма приблизительным, поскольку для более основательного необходимо и более глубокое погружение в творческий мир режиссера, что невозможно в силу ряда обстоятельств, а именно: мне известны только 7 фильмов из почти 74 (!), снятых им (правда, 10 из них, как ни странно, не сохранились), и пока неизвестны недавно изданные мемуары Син Санока Нан, ёнхваётта «I, was Film» («Я и был кино»). В имеющихся же в моем распоряжении материалах отсутствует серьезный анализ творчества режиссера, зато немало разночтений и просто неточностей, и много внимания уделяется не столько творчеству, сколько «осуждениям» его взаимоотношений с Пак Чонхи и Ким Чениром, в частности смакованию того факта, был он похищен в 1978 г. северокорейскими агентами или все же бежал сам? Не вдаваясь в подробности и не владея всей полнотой материала, — если это вообще возможно — выскажу два предположения, основываясь на беседе с С. О. Курбановым. Первое: Син Санок действительно много общался, встречался с президентом Южной Кореи Пак Чонхи, которому нравились фильмы Сина, он пересматривал их, даже, говорят, мог прослезиться. Однако это происходило в начале 1960-х гг., когда Пак Чонхи, по словам С. О. Курбанова, еще не был «абсолютным диктатором». Он покровительствовал режиссеру, поддерживал созданную им киностудию, где было снято более 30 картин. Корейские же киноведы считают, что такие фильмы Сина, как «Вечнозеленое растение» (Санноксу, 1961) или «Рис» (Ссаль, 1963), поддерживали диктатуру Пак Чонхи. Однако следует напомнить, что, по исследованиям С. О. Курбанова, абсолютным диктатором Пак стал не ранее 1972 г. (и уже в 1973 г. по его распоряжению студия «Син-фильм» была закрыта). Подобных исторических аналогий можно привести много, но приведу, как мне кажется, менее известную: Муссолини покровительствовал выдающемуся итальянскому композитору Отторино Респиги (1879-1936), и иногда этот факт возникает как «пятно на репутации» композитора…
Второе — Ким Ченир. По версии самого Син Санока, подтвержденной его супругой актрисой Чхве Ынхи в ее мемуарах[1], после похищения Чхве в Гонконге он приехал туда же в поисках ее и тоже был похищен. За неоднократные попытки бежать из Пхеньяна был брошен в тюрьму, объявлял голодовки и пр. Увиделись они спустя 5 (!) лет пребывания в Северной Корее под покровительством (!) Ким Ирсена и позже Ким Ченира. Последний был к тому же страстным синефилом, обладателем огромной коллекции записей фильмов и смог создать все условия (включая киностудию) для работы Син Санока и Чхве Ынхи в Северной Корее. В мемуарах Чхве пишет о нем с уважением: за почти 2,5 года работы снято 7 (Чхве называет 8) фильмов, проконсультировано более 13 картин молодых северокорейских режиссеров, в том числе шедший на наших экранах «Хон Гильдон». Можно вспомнить Микеланджело, который всю жизнь любил Флоренцию и сохранял ей верность, но был и гений Леонардо да Винчи, работавший везде, по всей Италии, где только были условия для работы. Северокорейская эпопея Син Санока закончилась бегством в марте 1986 г. Об этом позже. Однако можно, наверное, именно здесь привести фразу самого Син Санока: «Я прожил жизнь, которая была даже более драматичной, чем фильмы, которые я снял».
Но пора вернуться к началу и хотя бы бегло, пунктиром, наметить основные вехи жизненного пути мастера.
Син Санок родился 18 октября 1926 г. в г. Чхончжине провинции Северная Хамгён (ныне в КНДР), в семье врача китайской медицины; родители погибли в годы войны 1950-1953 гг. Учился в Художественном институте в Токио, занимался европейской живописью. Под влиянием фильмов Чаплина и Эйзенштейна и, конечно, картины «Ариран» На Унгю решил посвятить себя кино. Работал художником, долгое время — у режиссера Чхве Ингю. Первый самостоятельный фильм снял в 1952 г. — «Злая ночь» (Агъя; не сохранился). Тогда же сложился его творческий и личный союз с актрисой Чхве Ынхи (она называет около 100 работ, сделанных с ним). Творческий путь Син Санока делится на южнокорейский период (1952-1978), северокорейский (1978-1986), голливудский (1986-1999) и снова южнокорейский (2000-2006).
Собственно, в некотором смысле сделанное Син Саноком в кино определяется именно временем работы в Южной Корее, в конце 1950-х — начале 1970-х гг. Судя по фильмографии, приведенной в книге Ли Хёина[2], с 1952 по 1976 г. Син снял 64 фильма! И в этих фильмах есть все, что представляет собой киномир Син Санока. В них он не только режиссер, но в ряде случаев и автор сценария, и оператор, монтажер, и продюсер. Переход от занятий европейской живописью в мир кино очень определенно сказался в ясности, четкости построения кадра; годы работы у режиссера Чхве Ингю научили Син Санока все делать практически самому, а знакомство с мировым кинематографом позволило ему буквально с первого фильма вполне свободно «расположиться» внутри мировых кинотрадиций[3]. В это время Син Санок активно «очерчивает пространство корейского кино» — темы, сюжеты, проблемы, жанры и пр. С его именем можно связать самоидентификацию корейского кино — в диалоге с западным кинематографом складывается своеобразие кино Кореи (по аналогии с мыслью Е. Я. Марголита, что русская культура стала великой в диалоге с западной). Чаплиновский «маленький человек» становится героем многих фильмов Син Санока, а его фильмы — универсальными в смысле понимания их любым зрителем, включая позже и зарубежного. Тема современности и историческая составляют определенное единство в киновселенной Сина именно в это время, в равной мере занимая его воображение. В историческом жанре представлены разные эпохи корейской истории — от периода Силла («Пагода без тени», Муёнтхап, 1957) до Ли Сынмана. Среди них — сюжеты из времен Ёнсан-гуна (1495-1506) — 3 фильма, вана Мёнчжона (1546-1567) —1; о государе Чхольчжоне (1850- 1863) — 2, фильм из времен государя Кочжона (1864-1907) —• 1. Исторические фильмы акцентируют национальную составляющую кинематографа Син Санока, однако не следует забывать и то, что, обращаясь к истории, художник говорит, прежде всего, о проблемах своего времени. В ряде картин режиссера явно заметны автобиографические мотивы — от несохранившегося фильма «Злая ночь» (1952) до более позднего «Расставания» (Ибёль, 1973), где одну из главных ролей сыграла тогдашняя муза режиссера О Суми.
Вспоминается мысль из «Фауста» Гёте (в переводе Б. Пастернака): «Из гущи жизни загребайте прямо» — это то, что делал Син Санок с самого начала. Реалии окружающего мира интересовали его всегда. В конце творческого пути на вопрос, что вообще главное в картине, он ответил вполне по-голливудски: «Рассказанная история, и только она». Он умел мастерски «рассказать историю», начиная с первых своих фильмов. В «Цветке в аду» (Чиокхвау 1958) мы видим послевоенный Сеул, съемки натурные. Корейские историки кино обязательно приводят в пример блестящий монтаж: танцующие пары в клубе американской военной базы, среди них героиня по имени Соня и — воровская компания главного «героя», возлюбленного Сони, в это время орудующая на складе. 40 лет спустя во Франции Син увидел свой фильм и счел, что он хорош (!).
Натурные съемки, естественность и непринужденность ранних фильмов Сина вполне можно соотнести с работами французской «новой волны», кредо которых «любой фильм — документальный» — применимо к фильмам Син Санока. В 1954 г. он снял фильм «Корея» (не сохранился), напрямую сочетающий игровую и документальную составляющие. В нем игровые эпизоды разворачивались на фоне исторических памятников и, как принято сейчас говорить, памятников нематериального культурного наследия — эпизодов из сказания о Чхунхян, танца сына Дракона Восточного моря Чхоёна (Чхоёнму), в 2009 г. взятого под охрану ЮНЕСКО. Там же были, возможно, первые столь ранние киносъемки знаменитого буддийского храма Соккурам (тоже включенного в 1997 г. в Список Всемирного наследия ЮНЕСКО).
Документальность как качественность отражения времени в художественном произведении характерна для всех фильмов режиссера. Син Санок считал мелодраму лучшим жанром для выражения современности. Первый фильм режиссера, который мне удалось увидеть, — мелодрама «Гость в доме и моя мать» (Саранппан сонним- гва омони, 1961) — запомнился сразу и стал причиной интереса к творчеству мастера. Сюжет его прост до банальности: в доме вдовы (история «рассказана» глазами ее 6-летней дочери) появляется постоялец, друг родственника. Зарождающееся чувство привязанности между постояльцем и матерью (а девочке очень хочется иметь отца) показано с редкой деликатностью, атмосфера возникающей симпатии удивительно тонка, сыграно это актерами предельно органично. Но мать не решается ответить на чувства постояльца, волнуясь, как воспримут это дочь и живущая с ними свекровь. «Гость» уезжает… Чхве Ынхи, игравшая главную роль, пишет в мемуарах, что всякий раз, когда она смотрела этот фильм, ее охватывало щемящее чувство. Она вспоминает о том, что играть эту роль было трудно, почти не было диалогов, все на нюансах… Вспоминается еще одна «простая история» — роман Р. Уоллера «Мосты округа Мэдисон», где такая же «простая история» рассказана столь тонко и безыскусно, что, насколько мне известно, никого не оставляет равнодушным. Возможно, именно в этой простоте и заключается разгадка воздействия фильмов Син Санока. Хотя с его именем связывают в корейском кино и появление «первого поцелуя» (!). Это «случилось» в снятом в том же году фильме «Чхунхян» (Сон Чхунхян, 1961).
Следует сказать и о том, что корейские киноведы к числу заслуг мэтра относят и использование им всевозможных технических новшеств. Например, та же «Чхунхян» стала первым в Южной Корее цветным широкоэкранным фильмом; чуть позже он станет первым применять на съемках мегафон, будут первые воздушные съемки и т. д. Он свободно ориентируется в киномире, он знаком с тем, чем живет мировой кинематограф. Ли Хёин отмечает, что сюжеты некоторых ранних его лент — например «Романтический папа» (Ромэнсы папау 1960) — перекликаются с некоторыми японскими фильмами на аналогичную тему (например, «О бюджетниках и боссах»). В 1958 г. он снимает фильм «Признание студентки колледжа» (Оны ёдэсэн-ый кобэк) по «Измене» Андрэ Жида, а в 1964 г. — ремейк ленты На Ун- гю «Немой Самнён» (Понори Самнён) («На Унгю — мой духовный наставник», — всегда повторял Син Санок). Сюда следует добавить несколько фильмов с фантастическим уклоном, где действуют Белая Змея или Лиса-оборотень, а также экранизации сказаний о Чхунхян и Сим Чхон. Поэтому понятно, почему в 1960-е гг. он носил титул «короля корейского кино». Чхве Ынхи при первом знакомстве назвала его «диким бесом, одержимым кино», а свои мемуары, напомним еще раз, он назвал «Я и был кино» (Нан, ёнхваётта). Вот в этом «крутом замесе» своего — «глазами среднего человека» (О. Мандельштам) — взгляда, национальных традиций и свободного пребывания в пространстве мирового кино, открывшего в 1960-е гг. окружающую его реальность, суть «мифа имени» Син Санока.
Однако все имеет конец. Распоряжением Пак Чонхи студия «Син-фильм» была закрыта. Мастер, снимавший по несколько лент в год, с 1976 г. не снимает ничего. Он расстается с Чхве Ынхи, но когда в 1978 г. узнает о ее пропаже в Гонконге (куда она поехала по делам киношколы), отправляется на ее поиски туда же, откуда его тоже похищают.
Как уже говорилось, в Пхеньяне, по воспоминаниям Чхве Ынхи и многочисленным интервью Син Санока, за попытки бегства его отправляют в тюрьму. Встречаются они с Чхве спустя 5 лет, в марте 1983 г. В 1983 г. благодаря покровительству Ким Ченира Син Санок начинает снова снимать. Повторим, за 2,5 года 7 или 8 фильмов и 13 проконсультированных. У него своя прекрасно оборудованная киностудия. Съемки разрешаются даже за пределами Северной Кореи (Мюнхен, Прага, Москва, Берлин — везде с охраной). Вполне понятно, что Син выбирает историческую тему. После первого в КНДР фильма «Секретный агент, который никогда не возвращается» (То- раочжи анын мипъса, 1984) следуют обращения к повторным экранизациям сказаний о Чхунхян и Сим Чхон, затем «Дневник побега» (ТхапьчхупьгЫу 1984), «Соль» (Согым, 1985), «Мол» (Панпхачже, 1985) и «Пульгасари» (Пульгасариу 1985). Повторное обращение к экранизации сказания о Чхунхян привело к созданию фильма «О, моя любовь!» (Саран, саран, нэ саран, 1984). Об этом есть очень интересные и важные свидетельства И. А. Толстокулакова, ныне профессора ДВФГУ (см. Приложение).
Фильм «Соль», снятый по рассказу писательницы Кан Гёнъэ, известной в России (ее произведения переводились на русский язык), показывает тяжелую жизнь корейцев в Маньчжурии в годы японского колониального господства. Главную роль в картине сыграла Чхве Ынхи, получив за нее Главный приз за лучшую женскую роль на московском кинофестивале в 1985 г. В своих мемуарах Чхве Ынхи довольно скупо описывает это событие, но с некоторыми весьма выразительными нюансами. Она пишет о личном участии Ким Ченира в подготовке поездки в Москву, вплоть до выбора одежды и чемоданов. После окончания просмотра фильма — гробовая тишина в зале, никакой реакции… «Пульс участился, — пишет она, — мы ведь вложили душу в наш фильм». И тут раздался гром аплодисментов, зрители и члены жюри аплодировали стоя. «Проработав около 40 лет, я впервые переживала аплодисменты стоя». «Режиссер Син» (так она называет его везде) тоже был взволнован. В этот момент они почувствовали, что «горечь быть интернированными в Северной Корее исчезает, словно тающий снег». Однако сразу же по возвращении в Пхеньян они стали готовить очередной сценарий побега. Чхве еще раз поясняет, что за многое она была благодарна Ким Чениру, прежде всего за возможность работать, но «желание быть в свободном мире и жить с семьей» не оставляло их. У Сина и Чхве было двое приемных детей и двое детей Сина от актрисы О Суми, с которыми у Чхве были добрые отношения. Побег, напомним, удался в марте 1986 г. через американское посольство в Вене.
Однако добавим еще несколько «штрихов» к московскому эпизоду. Эти «штрихи» пока еще, к сожалению, не обнародованы, они рассказаны мне директором Международного центра корееведе- ния при МГУ профессором П. С. Лешаковым. Он, тогда, в 1975 г., начинающий студент корейского отделения, «крутился» рядом. Был в гостинице «Россия», где Син Санок и Чхве Ынхи жили в разных номерах, у дверей которых стояли северокорейские секьюрити. Ездил с ней (одной, без «режиссера Сина») в Ленинград. Кстати, первая фотография в книге ее мемуаров — она на Дворцовой площади на фоне Главного штаба.
Но вернемся к бегству из Северной Кореи и началу американского периода (1986-1999). Время, проведенное в Голливуде, не было творчески насыщенным. Были поездки на кинофестивали (Канны, 1994), были продюсерские работы, среди которых самая шумная и успешная — знаменитые «Три ниндзя», породившие затем целую серию продолжений и известные у нас. Но — не состоялся давно задуманный фильм о Чингисхане, начавшиеся было съемки были прерваны из-за финансовых обстоятельств. Поставленные Сином три фильма свидетельствуют об определенном «голливудском» налете в них; это если не классические боевики, то уж «экшн» с детективной интригой точно. Среди них самый известный серьезностью темы «Исчезновение» (Чынбалъ, 1994), связанный с реальными событиями исчезновения главы корейского ведомства национальной безопасности во времена президентства Пак Чонхи. Фильм был включен в программу Каннского Международного кинофестиваля в 1994 г., где он был фильмом открытия, а Син Санок — членом жюри фестиваля.
Возвращение в Южную Корею в 1999 г. привело к воссозданию школы-студии и организации на ее базе Центра киноискусства «Син-фильм» (Син фильм ёнхва есуль сентхо) в Анъяне. Он поставил мюзикл на сцене, преподавал. Последний (и единственный после возвращения) фильм снял в 2004 г. — это «Зимняя история» (.Кёуль ияги) о сложных взаимоотношениях старика и жены его сына (тематический и жанровый поворот после голливудского опыта чувствуется сразу, но фильм по каким-то причинам не вышел на экраны).
В последние годы Син много болел и скончался в госпитале Сеульского университета 11 апреля 2006 г. На следующий день тогдашний президент Республики Корея Но Мухён посмертно наградил выдающегося корейского режиссера Син Санока медалью Золотой короны за вклад в культуру. I
Необходимо суммировать отношение зрителей и кинематографического сообщества к фильмам мастера — речь о наградах. «Режиссер Син» как-то заметил, что наград он получал мало; назовем основные факты. Его фильмы пользовались успехом у широкого зрителя, особенно «Чхунхян», «Красный шарф» (Ппальган махура), «Немой Самнён» и др. Профессионалы награждали его фильмы пять раз Большим колоколом (Тэчжонсан) — главной национальной кинопремией. Пять раз ему вручались призы фестивалей азиатского кино, проводимых поочередно в разных столицах Восточной Азии.
В 1975 г. японский киножурнал включил его в перечень самых именитых кинорежиссеров мира (единственного от Южной Кореи). Он получал призы в Карловых Варах (1984) и Москве (1985), показывал свои кинофильмы в Берлине и Каннах, ретроспективы проводились в Пусане (2001) и Музее современного искусства (МОМА) в Нью-Йорке (2005), он был членом жюри Международного кинофестиваля в Каннах (1994) и во французском Довиле (2002), где проводятся фестивали азиатского кино. И всё же…
«Миф имени» Син Санока требует очистки от шелухи и глубокого анализа, прежде всего художественного мира, им созданного, поскольку он отражает исторические, культурные и современные художнику реалии Кореи, имея при этом универсальный характер.
Приложение
Воспоминания И. А. Толстокулакова о встрече с режиссером Син Саноком
Вы попросили меня вспомнить о встрече с режиссером Син Саноком…
С тех пор прошло много времени, да и сама встреча была официальной и не личной, а коллективной, поэтому много информации дать не смогу. Что помню.
Я находился на языковой стажировке в Пхеньяне (Университет им. Ким Ирсена) в период с сентября 1984 по июнь 1985 г. Иногда нас приглашали на общеуниверситетские «культурные» мероприятия.
Осенью 1984 г. (либо в октябре, либо в ноябре. Помню, что это было в начале стажировки и было достаточно тепло) нам сказали, что состоится закрытый показ художественного кинофильма, на котором мы можем присутствовать. Оказалось, что это «Sarang Sarang Nae Sarang» / «Любовь, любовь, моя любовь».
В мероприятии участвовали только сотрудники университета, студенты старших курсов и студенты-иностранцы. Кинозал вмещал человек 300, но набилось туда народу намного больше. Сидели на полу, перед экраном, в проходах, по двое в одном кресле и т. п. Яблоку негде было упасть.
Перед просмотром минут пять выступал сам Син Санок, говорил (насколько я смог понять и помню сейчас) дежурные фразы о чу- чхейском рае, благодарил руководителей и вождей за возможность снять этнографический фильм, подобного которому нет в Южной Корее и нигде в мире. Касался и литературного источника для написания фильма. Мне запомнилась реакция зала — многие, особенно студенты, даже не поняли, о чем речь!
За столом президиума сидела женщина, возможно, его супруга Чхве Ынхи, которую представили зрителям, но она не сказала ни слова. Кажется, в фильме она играла мать Чхунхян (или женщину, которая взяла ее на воспитание) в детстве. Уже не помню, как было по сюжету фильма.
Вопросов Син Саноку не задавали. Пожалуй, такова была установка…
На просмотре фильма режиссер и его супруга не присутствовали, после краткого выступления Син Санока они удалились.
Фильм замечательный, музыка, танцы, этнографические моменты. Зал бурно реагировал на все. Казалось, что сами корейцы-зрители (и мы тоже!) готовы пуститься в пляс или подпевать героям, если бы знали текст песен… А когда пошел «эротический» эпизод, установилась абсолютная тишина, такого северокорейский зритель не видел никогда. А что «такого» — да ничего: герой снимает в первую ночь платье с Чхунхян, точнее лишь оголяет одно ее плечо, а потом камера уходит в сторону, гаснет свет и начинается следующий эпизод.
Фильм очень красив, эмоционален, зрелищный. Помню свои ощущения — я был в восторге, никогда не ожидал, что в КНДР могут снять подобный фильм, лишенный любого политического подтекста.
Помню, что уже весной в Пхеньяне появились афиши фильма, видимо, он шел в прокате, по крайней мере, в столице. Ближе к лету его показывали по телевидению, причем на канале, который в выходные дни крутил иностранные фильмы (китайские и советские), например, «Служебный роман» или «Ирония судьбы, или С легким паром!». Полагаю, что этот телеканал могли смотреть исключительно жители столицы. Как он назывался, не помню.
В это же время в продаже появились аудиокассеты с музыкой из фильма и даже видеокассета с фильмом. До сих пор укоряю себя, что не купил… Но у меня тогда не было ни магнитофона-кассетника, ни, тем более, видео… Кассеты продавались в тех местах, где бывали иностранцы, были ли они в продаже «на народ» — неуверен.
Помню еще, что преподаватели и студенты университета говорили, что фильм отправят на престижный международный кинофестиваль, на какой — то ли не уточняли, то ли я забыл…
В конце 1986 г. я снова оказался в Пхеньяне, приехал переводчиком с официальной делегацией. На этот раз хотел купить фильм, хотя бы аудиокассету, так как у меня появился магнитофон-кассетник, но никаких следов его не обнаружил. Продавцы киосков в гостиницах для иностранцев просто пугались вопросов о фильме, делали вид, что не понимают или срочно закрывались на учет…
Потом, уже через несколько лет я узнал о бегстве Син Санока, кто-то из доверительных северокорейских знакомых сказал, что все копии фильма изъяли и уничтожили.
Вот и все, что могу по этому поводу сказать, спустя 30 лет после событий.
———————————————————————————————————————————————————————
[1] Чхве Ынхи. Чхве Ынхий-ый кобэ. Соуль, 2007 (Чхве Ынхи. Горькая чаша Чхве Ынхи). Сеул, 2007. — В дальнейшем все факты, связанные с именем Чхве Ынхи, даются по этому изданию. Выражаю искреннюю признательность П. С. Лешакову, давшему мне возможность ознакомиться с этой книгой и познакомившему меня с другими не известными мне фактами, касающимися Син Санока и Чхве Ынхи (об этом ниже).
[2] Yi Hyo~in. Shin San-ok. Seoul, 2008. — Я благодарна Нэлли Георгиевой-Рус за помощь в поисках этого издания.
[3] Многие мысли в этой работе родились во время бесед с историком кино Е. Я. Марголитом.
Источник: Вестник Центра корейского языка и куьтуры. Выпуск 15. 2013
Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.