Раздалось характерное шарканье, я уронил ноутбук и путаясь в шлепках помчался на звук. Но не успел.
Обычно между шарканьем и вскриком есть секунда когда папа еще сохраняет равновесие, но теперь я не успел даже на вскрик.
Так и есть, папа лежал на спине, головой в цветочный горшок и смотрел на меня виноватыми глазами.
— Подними, подними меня…
Я, уже привычно, приподнял отца за подмышки.
— Посиди немного.
— Опять, блин, я упал. На собственных ногах как на ходулях…
— Да это нормально, у всех нас что-то болит.
Папа молчал, полусидя, облокотившись спиной на мои колени и переводя дух. Он всегда очень пугается, когда падает.
— Подыхать пора…
— Еще лет тридцать можно подождать.
Я чувствовал коленями как тяжело дышит отец и гладил его макушку, когда мы испуганы, все мы дети. И когда лежим, а кто-то сидит рядом с нами, тоже. Тогда можно легко погладить по голове кого угодно, это будет естественно.
— А как я упал, а?
— Не знаю, папа, я был в другой комнате.
— А сколько времени прошло, как я упал?
— Минуты три…
Папа растеряно смотрел вокруг себя, а я гладил его мягкие, белые волосы и чувствовал как он успокаивается.
— Ты меня не поймал…
— Не поймал.
— А почему?
— Я был в другой комнате.
Папа хмурится.
— Значит так, мы поужинали, макарошки с курицей, ты пошел мыть посуду…
— Да.
— А потом, потом что было?
— Ты сел смотреть сериал.
— А какой сериал?
— Я не знаю, как он называется.
— И я… не помню.
Папа сидит на полу, я стою над ним и осматриваю комнату. Перевернутое кресло, отброшенная палка, наверное встал для чего-то.
Папа вздыхает.
— Не помню ничего…
— Это нормально, это аффект.
— Какой дефект?
— Аффект. Ты испугался и все забыл.
— А сколько прошло времени, как я упал?
— Минут десять.
Я помню, как вылетел щучкой через руль мотоцикла, летящего на скорости под сто.
Момент взлета помню, момент приземления нет.
Оп! — и стоят уже люди надо мной. Незнакомые немцы, с понятным, русским выражением лиц. Все мы одной нации, если беда…
— Ты тоже ничего не помнил?
— Тоже. И не больно было.
— И мне, не больно…
Поднимаю отца, ставлю на ножки кресло.
— Держи, держи меня!
— Папа, не бойся, если я рядом, уже не упадешь
— Упаду!
— Не получится.
— А сколько времени прошло, как…
— Минут двадцать, папа.
У отца все тоже растерянное лицо. Мне нравится оно, я чувствую тогда что нужен ему.
— Я сидел в кресле… потом вроде встал.
— Папа, я принес земляных орехов, погрызи лучше и зачем тебе вспоминать.
— Ну, а как же, я же нормальный человек?
— Конечно. Вот, ешь орешки, они без соли…
— А сколько времени…
— Минут двадцать пять, папа.
Иду заваривать чай. После орехов наверняка пересохнет в горле.
— Пап, я еще пирог купил, наш, крымский.
— Это хорошо…
— Конечно хорошо. Жизнь вообще, слава богу, налаживается.
— Только я опять упал.
— Ну, упал. И я падаю иногда.
— Ты с мотоцикла падал, я помню.
Папа теперь все время на мотоцикле. Мчится жизнь, ревет безжалостный мотор, а он сидит испуганный, вцепившийся в руль, как в подлокотник кресла сейчас и…
— А сколько времени прошло?
— Минут сорок…
… и сорок минут назад в мою руку и не знает, что делать теперь, как это остановить.
Скоро папа вылетит из седла. И прошу у жизни одного, пусть приземляясь, он будет видеть мое лицо, склонившееся над ним. Корейское лицо своего сына, с русским выражением на нем. Или казахским. Немецким, тоже хорошо и понятно.
Все мы одной нации, смертные люди, когда беда рядом. А она рядом всегда…
Я упустил мать, находясь в двух метрах от нее, сменив уставшую сестру и забывшись всего минут на пять.
Не больше, тело ее было еще живо, когда я подбежал, но душой она уже ушла. Рука ее была тепла и даже пахла так же, как в моем детстве. Она словно глубоко уснула, так глубоко, что уже и дышать было лишним. Но что видела она, в последние мгновения жизни? Я этого не узнаю уже никогда.
Пусть этого не случится с папой. Я буду улыбаться ему, до конца показывая что все хорошо, что все под контролем.
И еще. Погладить. Пусть отец до конца чувствует мои пальцы у себя на макушке. Буду гладить ее и говорить: «Не бойся, папа, не бойся. Я с тобой, а когда я рядом, ты не упадешь никогда…»
***
Источник: Максим Цхай
Спасибо, Максим!!! Очень, очень хорошо…)))