Горькое эхо Афганской войны

История диаспоры в лицах                                                                                                Владимир  ЛИ

Ежегодно мы отмечаем очередную годовщину со дня окончания войны в Афганистане. В историю бывшего Союза она вошла траурной страницей, потому что унесла жизни  более 13 тысяч ее сынов и дочерей. Каждый восьмой из них, то есть 1788 человек, — узбекистанцы. Двенадцать ребят из этого числа носили корейские фамилии. Ангренец  Вячеслав Тегай и ахангаранец Степан Цой, о которых мы сегодня расскажем, в расцвете лет тоже не вернулись с афганской войны.

 +   +   +

«…13 ноября 1985 года в бою при выполнении своего воинского и интернационального долга в ДРА пал смертью храбрых подполковник Тегай В.А. Светлый образ Вячеслава Андреевича, замечательного офицера и отважного летчика, навсегда останется в наших сердцах, в сердцах благодарного афганского народа, во имя счастья которого он отдал самое дорогое – жизнь».     

                                                          (Из письма-некролога жене Галине Петровне Тегай)

Могилы, надгробия которых венчает пятиконечная  звезда… За десять лет афганской войны их появилось на городских и сельских кладбищах бывшего Союза тысячи. В минуты безмерной скорби приходят сюда многострадальные матери и у могил сыновей своими теплыми ладонями пытаются согреть холодные надгробные плиты. Они не могут, не хотят свыкнуться с мыслью, что прошлого уже не вернуть. И что до скончания дней их будет сопровождать только Память. Память в виде выцветших фотографий сына, коротеньких писем, написанных им в перерывах между боями на знойной афганской земле.

Ежегодно, 5 апреля, в день традиционного поминовения близких приходила на ангренское кладбище и Анна Сергеевна Тен, мать В.А Тегая. Подолгу смотрела она своими выплаканными, иссохшими глазами на гранитный портрет сына и не могла свыкнуться с мыслью, что его нет в живых, что ее Славика, как и сотни других ребят, унесла непонятная для нее война в Афганистане.

…Осень в тот год выдалась на редкость теплая. В ноябре даже по утрам можно было подставлять под рукомойник оголенную спину и, отфыркиваясь, принимать холодный душ.

Стояли ясные солнечные дни, воздух казался прозрачным. Буро-малиновые горы  дышали миром и спокойствием. Но спокойствие  гор, где заселидушманы, обманчиво. Это хорошо понимают афганские вертолетчики, которые не первый раз вылетают на боевые задания. Там, высоко в горах, где почти из каждой расщелины на тебя смотрит зенитный пулемет, становится не по себе. Но ты все равно летишь, петляя между сопками, в надежде, что и на сей раз все обойдется благополучно, и пуля-дура пролетит мимо.

Тот день, 13 ноября, ничем не отличался от предыдущих. Вячеслав Андреевич с утра спешил на полигон проводить занятия. И вдруг приказ: группе вертолетов срочно пробиться в горы к западу от Кандагара – доставить горючее и боеприпасы роте Царандоя, попавшей в окружение и ведущей неравный бой с душманами.

На сборы – считанные минуты, и еще час – на погрузку. Группу из восьми вертолетов В.А.Тегай решил повести сам, так как уже трижды вылетал в означенный район и хорошо знал местность.

Летели долго. Уже на подлете, сверху, как на карте, ясно предстала картина боя – рота Царандоя  отчаянно отбивалась от превосходящих сил противника. Бойцы, увидев вертолеты, радостно махали автоматами. Но вертолетам садиться нельзя – Вячеслав Андреевич по опыту знал, что внизу, за каменными глыбами, притаились зенитные установки душманов. Они ждут-не дождутся, пока вертолеты не спустятся на необходимую для обстрела высоту.

Тегай дает команду всей группе находиться на высоте и засекать  зенитные точки противника, чтобы потом их уничтожить. А сам стремительно бросает вертолет вниз. Высота резко падает: 200, 150, 100, 70 метров… И тут почти одновременно «заговорили» все зенитные установки душманов. Вертолет дернулся, вспыхнул хвостовой частью и, изрыгая клубы дыма, стремительно начал падать в расположение роты Царандоя. Вместе с Тегаем в машине находились два афганских летчика…

Так,  на 36-ом году жизни, в бою погиб подполковник Военно-Воздушных Сил Тегай Вячеслав Андреевич. Посмертно он награжден вторым орденом Красной Звезды. Кроме того, удостоен двух высших наград Республики Афганистан – орденов Славы и Красного Знамени.

Каким он был, Вячеслав Андреевич, в повседневной жизни? С кем дружил, чем увлекался, о чем мечтал? Об этом рассказывают те, кто его хорошо знал.

Маргарита Андреевна Угай, сестра:

— Он с детства мечтал о карьере военного летчика. Увлекался радиотехникой, часами просиживал над схемами, постоянно что-то паял, чинил. Слава рос тихим, любил вечерами сидеть дома за починкой приемника или магнитофона. Тщательно готовился к поступлению в военное училище.

У него было много друзей: Давид Цзю, Слава Топчиев, Валера Сотский, Витя Горбачев. Они любили к нему приходить, вместе предавались мальчишеским забавам.

После окончания Сызранского высшего военного училища Славу направляют в город Каган, в войсковую часть 22523 ТуркВО, где он прослужил более десяти лет. Оттуда в 1979 году их полк в числе первых пересек афганскую границу в составе Ограниченного контингента советских войск…

Через два года Слава вернулся на родину. За отвагу, самоотверженность и особое отличие при  оказании интернациональной помощи Афганистану в феврале 1982-го он был награжден первым орденом Красной Звезды.

Кстати, о том, что Слава воевал два года в Афганистане мы, его родные и близкие, узнали гораздо позже. Ведь в то время об этом не принято было распространяться. Да и Слава, приезжая в отпуск, афганскую тему никогда не затрагивал…

Вячеслав Топчиев, друг и одноклассник:

— Если покопаться, в каждом человеке можно найти массу недостатков. А вот Слава их не имел. Во всяком случае, я лично ничего такого не припомню. Мы его действительно любили. За одержимость, упорство, общительный характер. Серьезный, целеустремленный, он не растрачивал себя по мелочам. Поэтому и казался старше всех нас.

После возвращения из Афганистана Слава просился в Академию, но получил отказ. Чем был мотивирован отказ, мы не знаем, но Слава очень переживал этот факт. Его направили на преподавательскую работу в Саратовское военное училище.

В отпуск он обязательно приезжал в Ангрен к матери – вместе с женой Галиной Петровной и дочерью Инной. По негласной традиции мы собирались у него, много спорили, вспоминали школьные годы. Он заражал нас своим безудержным весельем, энергией. О делах в Афганистане Слава почти не говорил.

Последний раз он приезжал в отпуск летом 1985-го. Это был период его вторичного пребывания в ДРА. Из Ангрена Слава уехал дослуживать оставшиеся полгода в Кандагар… Через три месяца Анна Сергеевна получила «похоронку», а вслед за этим в цинковом гробу привезли тело погибшего сына…

Галина Петровна Тегай, жена:

— Я была рядом с ним до конца. Будучи военным советником, Слава учил афганских летчиков летать на боевых вертолетах. Он очень много работал, у него не было практически выходных. Учебные полеты перемежались с боевыми. Афганцы ласково и уважительно называли его «Андреич». Вокруг него всегда собиралось много друзей – и наши ребята, и афганцы. Слава умел шуткой, смехом поднять настроение товарищей. Он ничего не делал сгоряча. Душой болел за людей.

В тот роковой день, 13 ноября, Слава ушел на полеты веселым. «Я вернусь не очень поздно», — сказал он. А когда обстановка изменилась, и он получил задание доставить горючее и боеприпасы в район боя, он сказал: «Если надо лететь, я полечу». Это были его последние слова, которые я слышала.

На второй день после гибели Славы пришел его заместитель, афганский летчик Джан-ака. «Андреич» был мне как брат» — сказал он. Разве можно сказать больше? Смерть Славы болью отозвалась в сердцах его боевых афганских товарищей. Я впервые видела, как плачут взрослые мужчины…

Иван Пахомюк, сослуживец:

-С Вячеславом Андреевичем я познакомился 14 января 1984 года в Москве, перед его вторым отлетом в Афганистан. Мы подружились и решили, во что бы то ни стало, попасть в одну часть. Так мы оказались в провинции Кандагар, в только что сформированной афганской вертолетной части, укомплектованной молодыми летчиками и техниками. Необходимо было срочно поднять боеспособность сформированной части, научить афганских летчиков вести боевые действия в экстремальных условиях, избегая неоправданных потерь.

Используя свой боевой опыт, полученный им ранее в Афганистане, Вячеслав Андреевич учил афганскую молодежь подходить к каждому вылету творчески, избегать шаблона в боевых действиях. Каждый элемент отрабатывался в пределах аэродрома и полигона, а затем проверялся непосредственно в бою.

Как советник командира части, Вячеслав Андреевич не должен был самолично вылетать на боевые задания, мог спокойно ограничиваться обучением летчиков на полигоне. Но не таков был Тегай – самые сложные и опасные задания Вячеслав Андреевич возглавлял сам.

Очень тепло относились к «Андреичу» афганские товарищи. Не только те, кого он обучал летному мастерству, но и жители многих горных кишлаков, куда мы доставляли продовольствие, вывозили больных и раненых…

На снимке: Вячеслав Андреевич Тегай.

   Фото из семейного альбома.

            «НАМ  СВОИ  БОЕВЫЕ  НЕ  НОСИТЬ  ОРДЕНА…»

ИЗ АВТОБИОГРАФИИ: «Я, Цой Степан Октябреевич, родился 3 апреля 1962  года в городе Ахангаране. В  1969-ом пошел в первый класс средней школы №4. В 1977-ом закончил восемь классов и поступил в Ахангаранское СПТУ- 145. В 1980-ом получил специальность слесаря контрольно-измерительных приборов и автоматики. До призыва в армию полгода работал в электроцехеАхангаранского цементного комбината. На службу призван 28 октября 1980 года. Курс молодого бойца проходил в городе Термезе, затем направлен в Афганистан. Воинское звание – ефрейтор».

Из писем Степана матери ВЕРЕ БОРИСОВНЕ и сестре ГАЛИНЕ: «Обстановка в Афганистане нормальная, не беспокойтесь за меня. Лучше берегите себя, очень прошу вас, мама. Пожалуйста, не перетруждайтесь, ведь мы уже большие. А ты, Галчонок, слушайся маму и береги ее. Часто перечитываю ваши письма, слезы текут сами, стараюсь держаться – ведь я мужчина все-таки.

Строим памятник в военном городке в честь тех, кто погиб раньше. А теперь редко услышишь выстрел. Обстановка в ДРА нормальная – строится социализм. Так что не переживайте.

Назначили меня командиром отделения. Здесь я многому научился, армия – полезная школа для таких, как я. Погода установилась жаркая, успел сильно загореть. Природа скудная – камни да песок…»

Из рассказа  ЕЛЕНЫ СЕРГЕЕВНЫ КИМ, преподавателя школы№4: «Помню, дочь моя, Наташа, пришла как-то из школы зареванная, вся в снегу. Что случилось, спрашиваю? Оказывается, мальчишки-хулиганы из озорства окружили ее и стали натирать щеки снегом. А тут, откуда ни возьмись – Степа. Он учился классом постарше. Вступился за нее,  и разогнал обидчиков.Добрым был Степа. И смелым».

На стенде «ВОИНЫ-ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТЫ» в средней школе №3 города Ахангарана стихи:

«Нам свои боевые не носить ордена.

Вам – все это, живые! Нам – отрада одна…»

И рядом, под фотографией Цоя: «Погиб 28 июня 1982 года. Посмертно награжден орденом Красной Звезды. Имеет боевые медали. За мужество и воинскую доблесть, проявленные при выполнении воинского долга в Афганистане, Указом от 28 декабря 1988 года награжден  Грамотой Президиума Верховного Совета СССР».

Из воспоминаний  матери Степана ВЕРЫ БОРИСОВНЫ ЦОЙ:

— Я вырастила троих детей. Степа был младшеньким, а потому самым ласковым. А как он любил копаться в технике! Часами, бывало, с друзьями ремонтирует чей-нибудь мотоцикл или велосипед – на обед не дозовешься.

Провожая его в армию, я не допускала мысли, что все закончится так трагически. Он часто писал нам письма, присылал фотографии. Мы даже не знали, где конкретно он служит в Афганистане – нас связывала  только полевая почта. Последнее письмо пришло за полгода до его увольнения в запас. «Дорогие мои, ждите, скоро приеду», — писал он. И вдруг «похоронка». Его привезли в цинковом гробу. Весь город вышел провожать моего сына в последний путь. Степе исполнилось всего 20 лет.

Говорят, что война в Афганистане была ошибкой, и что жертвы, понесенные там, напрасны. Горько слышать это мне, матери, потерявшей сына. Я живу воспоминаниями и верой в то, что Степа погиб не напрасно, а защищая нашу землю, нас с вами. И от этой веры мне  становится легче…

На снимке: Степан Цой до призыва в армию со своей одноклассницей.

Фото из семейного альбома.