Хозяйство Кима расположено на 25 гектарах арендованной крымской степи на берегу Сиваша.
Сиваш — он соленый, для полива не годится, но зато зимой от мороза защищает отлично: не замерзает и работает как огромная солнечная батарея, накапливая какое-никакое, а тепло.
6 гектаров теплиц, остальные 19 – открытый грунт.
Так растет пекинская капуста. А голубая линия на горизонте — Сиваш
Ким взял бы и еще 25 га, но для такого расширения уже нужны дотации и немножко другая техника.
— А люди? – спрашиваю.
— Людей найдем! Люди есть! Хорошие люди! Корейцы, татары…
— А русские?
— А русские не идут, — огорчается Ким, — потому что…
И замолкает.
— Потому что ленивые? – продолжаю за него .
Ким не отвечает: вежливый.
Ким когда-то был главным энергетиком колхоза. Потом колхоз приказал долго жить, а Ким – нет.
Он взял в аренду землю, позвал 8 местных корейских семей и еще татар, поставил теплицы, купил маленький трактор, пробурил артезианскую скважину, чтобы ни от кого не зависеть – и сажает капусту.
К слову — без всякого избытка химикалий, которым любят пугать пугливого российского покупателя.
Обычную, цветную и пекинскую.
А еще дыни.
Так вызревают ранние дыни — теплица в теплице.
А вот так этот инкубатор выглядит изнутри.
А еще петрушку.
А еще – легендарный ялтинский лук.
Шланги вдоль грядок — это для капельного полива. Так урожай выращивают во всех жарких странах. В Израиле, например.
Сладкий, фиолетовый, который не пахнет луком, а пахнет морем и стоит на базаре как хороший обед в ресторане.
Когда я увидела, как его сажают – то поняла, почему.
А вот помидорами Ким не занимается. Говорит: «Не выгодно по трудозатратам». Капуста лучше.
До нынешней революционной весны он кормил Луганск и Донецк. Теперь не будет. И обращается ко мне с требованием:
— Мы теперь россияне — вот и найдите мне покупатерей! У меня 300 тонн молодой капусты, у меня свежая петрушка, я не знаю, куда ее девать! Скажите: пусть приезжают. Скажите: тут Ким, он ждет.
Ким не любит пустых слов и ему некогда. Поэтому он сразу берет быка за рога и распрашивает про губернатора: он какой?
— Умный, — говорю. – Был министром сельского хозяйства России.
Этот факт Кима очень радует. Сельское хозяйство для Джанкоя – это основа основ. Это жизнь.
— А что он может? – спрашивает он, и тут я несколько теряюсь. Не уполномочена как бы… Вдруг наобещаешь – и обманешь хорошего человека. Поэтому рассказываю, как у нас:
— Дороги, — говорю, — сделал. И животноводческие хозяйства.
— А теплицы? – спрашивает Ким.
Вот про теплицы я не знаю… Лучше надо было к поездке готовиться.
Когда мы ехали к Киму, голова района Николай Григорьевич – бывший милиционер, которому «народ доверил», — мечтал о персиковых садах в этом краю. Говорил, что хорошо растут «и мохнатые, и голые», но почему-то ими никто здесь не занимается. Не в традициях.
Спрашиваю про персики у Кима, но его баловство с нежными фруктами мало интересует. Капуста!
— Приезжайте! – на прощение говорит мне он, — на машине! Я вас капустой загружу. И всем в Воронеже скажите – пусть приезжают! И губернатору скажите – мы на него надеемся!
Вот – передаю…
Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.