Хорошие друзья. Фото из фондов краеведческого музея ЕАО
Газета «Биробиджанер штерн» продолжает публикацию воспоминаний педагога и публициста Эстер Розенталь-Шнайдерман (1900-1989) о корейцах Еврейской автономной области
Во всей области только одна-единственная неполная средняя корейская школа, и ученики, которые ее оканчивают, вынуждены продолжать образование в русских школах. Но слабые знания вообще и русского языка в частности не позволяют хорошо учиться. Многие корейские дети остаются на второй год. Руководство русских школ не хочет этого терпеть и создает всякие законные и незаконные препятствия, чтобы их не брать.
Стыдно сказать, но то, что на совещании назвали красивыми словами «У нас есть две (или три) корейские библиотеки», на самом деле означает несколько десятков политических брошюрок, никому не нужных и задвинутых куда подальше на полку.
А корейский драмкружок — это просто жалкая пародия.
Все эти убогие подачки корейцы принимают за чистую монету и при любом удобном случае выказывают преданность и благодарность своим опекунам.
Наверно, читатель думает: зачем автор называет так много корейских имен, описывает ментальность корейцев, их патриотизм и трудолюбие? Я поступаю так намеренно. Привожу множество подробностей, потому что, мне кажется, они подчеркнут бессмысленную жестокость ужасного преступления, совершенного против корейцев тем самым богом, которому они так искренне молились.
Это случилось во второй половине 1937 года. Средь бела дня внезапно опустели все корейские колхозы и завод «Кирпичики», где они, эти молчаливые, тихие корейцы, были основной рабочей силой. В тот же день неожиданно исчезло всё население маленьких корейских поселков и самого крупного корейского села Благословенного. Двери корейских школ накрепко заколочены, ни учеников, ни учителей…
В тот день остались пустыми побеленные фанзы. Никто не сидит на аккуратно расстеленных циновках, не встречает вас гостеприимной улыбкой. Вечером мы, случайные прохожие, пугаемся этой пустоты. Стараемся обходить темные фанзы стороной.
Вдруг на маленьком частном биробиджанском рынке, на его нестроганых, почерневших от дождя деревянных прилавках, тоже стало пусто. Нет больше кореянок, продающих овощи (редьку, лук, свежую морковку, чеснок, капусту), которые они выращивали, часы напролет сидя в огороде на низеньких табуретках. Наверно, вы думаете: «Овощи? Большое дело, что о них вспоминать?» Но без этой зелени биробиджанцы, особенно наши дети, страдали страшным недугом — авитаминозом, переходящим в цингу. И теперь всё это исчезло.
Что произошло? Куда в мгновение ока исчезло без следа десять процентов населения нашей области? Ответ состоит из одного-единственного слова: депортация. То есть в тот день всё корейское население просто-напросто изгнали из области.
Молодых и стариков, беременных женщин, которые не сегодня завтра должны родить, грудных младенцев, членов обкома партии, комсомольцев и малограмотных чернорабочих — всех без исключения посадили в эшелон, и проделали это совершенно без шума, втихаря. Прекрасно организовано… И переполненный поезд без гудка отправился на запад, как можно дальше от главного врага — Японии…
Кто в те дни не видел, как китайцы ходят, согнувшись втрое, тот не видел, что такое страх. В их испуганных глазах читалось: сегодня корейцев, завтра нас…
Советская пресса, как всегда, промолчала об этом преступлении властей. Нет, не точно. Тут она все-таки отреагировала, и даже не один, а два раза. В первый раз 29 ноября 1937 г. В газетах за тот день появилось сообщение, которое я процитирую слово в слово:
«В НКИД СССР. Японское посольство заявило Народному комиссариату иностранных дел протест в связи с переселением корейцев, проживающих в Дальневосточном крае. В ответной ноте Народный комиссариат иностранных дел решительно отверг этот протест, указав при этом, что не признает за японским посольством права вмешиваться в данный вопрос, поскольку эти корейцы — советские граждане» (ТАСС).
Это лицемерное заявление о чудовищном преступлении, которое здесь названо невинным словом «переселение», было напечатано в углу страницы, всего тринадцать строчек мелкими буковками, а о зверском убийстве «переселенцев», разумеется, ни слова.
А теперь прочитайте второе официальное сообщение об этом преступлении. В этот раз сообщение неслучайно заняло верхние строчки в многонациональной прессе страны, ведь оно описывало великий патриотический поступок советских граждан и исходило не от кого-нибудь, но от самого ЦК ВКП(б) вместе с Совнаркомом СССР:
«22 декабря 1937 г.
За образцовое и точное исполнение задания правительства на транспорте Совнарком СССР и ЦК ВКП(б) объявляют благодарность начальнику управления НКВД Дальневосточного края товарищу Люшкову Г.С. и всему коллективу сотрудников управления НКВД Дальневосточной железной дороги, которые принимали участие в выполнении этого задания».
А лучших и к награде представят…
Читаешь такое, и из глубины души рвутся безмолвные проклятия подлым убийцам невинных людей.
***
Ссылки по теме:
Опустевшие фанзы
Опустевшие фанзы (продолжение)
Источник: https://telegra.ph/Opustevshie-fanzy-prodolzhenie-06-27
Мы в Telegram
Очень грустная история, можно поверить её рассказу, ибо она написана человеком некорейской национальности, и я думаю, — беспристрастно