В час испытаний

К 85-летию проживания корейцев в Узбекистане

22 июня 1941 г. мирный труд всех людей, проживающих на территории бывшего СССР, был прерван вероломным нападением фашистской Германии. Над всеми народами страны нависла смертельная угроза. В -этой войне, навязанной германским фашизмом, на службу которой был поставлен экономический и военный потенциал почти всей Европы, решалась судьба всех народов, мира, судьба мировой, цивилизации.

В этих условиях вся деятельность органов власти и трудящихся была подчинена решению задач защиты отечества. На митингах и собраниях, проходивших в Ташкенте, Андижане, Самарканде, Нукусе, Фергане, Мирзачуле и других городах, а также кишлаках республики, наряду с узбеками, казахами, русскими и другими народами принимали активное участие и корейцы. Выступавшие на них призывали укреплять единство тыла и фронта, повышать производительность труда. Через все выступления и резолюции собраний красной нитью проходи,! призыв: «Всем как один, подняться на защиту отечества!»

Правительством республики и его лидером Усманом Юсуповым были определены как первоочередные задачи: подготовка боевых резервов и снабжение фронта всем необходимым, выполнение священного долга перед Родиной — защита ее с оружием в руках.

Великая Отечественная война застала корейские колхозы на стадии их хозяйственного укрепления. Многие из них приобрели технику: трактора, автомашины, тягловую силу.

Как и все трудящиеся республики, корейцы активно включились в борьбу за перестройку народного хозяйства на военный лад. На действующий фронт их не мобилизовывали, т. к. считали неблагонадежными, но мужчин-корейцев в возрасте от 19 до 50 лет отправляли на трудовой фронт. Пока нам не удалось найти сводного документа о количественном составе мобилизованных на трудовой фронт для работы на шахтах, лесозаготовках в Уфу, Ухту, Свердловск и другие города России, на промышленных предприятиях Узбекистана, на угольных шахтах Ангрена, на строительстве Беговатского металлургического завода, на нефтяных промыслах Ферганы и др. Их было несколько тысяч.

Корейцы, работавшие на трудовом фронте, были лишены элементарных человеческих прав. Они содержались как заключенные, без права на отдых, передвижение, общение с родными. Вот как описывает ужасные условия жизни, быта и работы один из многих трудоармейцев. Ким Хягир — 1919 г. рождения, уроженец с. Добихо Ивановского района Приморского края, член КПСС с 1947 г. ныне член НДП Узбекистана, проживающий в городе Аккургане, персональный пенсионер местного значения:

«С окончанием Джизакского педагогического училища в 1941 г. был направлен в распоряжение Ташкентского облоно и оттуда направлен на работу в Бекабадский район. 1941/42 учебный год работал преподавателем в школе № 21 им. Ворошилова. В августе 1942 г. был освобожден от работы по болезни. Находился на излечении у родителей, которые проживали в колхозе «Новая жизнь».

В конце 1942 г. была массовая мобилизация корейцев в трудовую армию. Из нашего колхоза поехали 56 человек, в том числе и я в Ангреншахтострой.

В ноябре и декабре со всех колхозов Ташкентской области прибыло несколько сот человек, но к этому времени руководство шахтостроя не знало о прибытии такого большого количества людей. Поэтому не было подготовлено жилье и продовольствие. Люди находились в положении беспризорных. Спустя десять дней получили распоряжение ремонтировать жилье и с этого момента начали оформлять на работу, выдавать карточки на хлеб и обед. Мы все 56 человек были зачислены рабочими стройучастка № 3. Производили земляные работы под строительство общественных объектов, дорога к шахтам, копали каналы, ямы и перетаскивали землю на носилках и тачках.»

Через несколько дней отобрали людей по профессиям, многие из которых пошли на подземные работы — забойщиками, плотниками-крепильщиками, а я остался на стройучастке табельщиком.

Работа была тяжелая, питание ужасное. Подземникам и другим рабочим выдавали по 800 грамм ржаного хлеба, а служащим по 500 грамм, в столовых варили однообразное блюдо — суп из ржаной муки на воде без масла с несколькими галушками из той же муки, вторых блюд вообще не было и не видели мяса.

В середине лета 1943 г. приехал секретарь ЦК КП Узбекистана Усман Юсупов. Вечером было большое совещание, где участвовали шахтеры, другие рабочие, ИТР и служащие. На этом совещании У. Юсупов обещал улучшить снабжение продовольствием и особенно мясопродуктами.

Таким образом стали поступать продукты. Сначала один вагон черепашек, которыми кормили только шахтеров и ИТР, затем начали регулярно снабжать мясопродуктами. Все стали питаться одинаково.

Мобилизованные в большинстве были семейными. Конечно, они думали о своих семьях и убегали к ним, чтобы помочь им в трудное время. С получением хлебных и обеденных карточек в начале каждого месяца их продавали на базаре и многие дизертировали, за что были привлечены к суду.

Но большинство людей, осознавших положение военного времени, работало честно и добросовестно, несмотря на суровую зиму и плохое обеспечение.

В августе 1943 г. я получил отгул на 10 дней и обратился в облоно и облвоенкомат с просьбой об освобождении меня от трудовой армии в соответствии с постановлением правительства. Просьбу мою удовлетворили. С этого момента стал работать в Аккурганском районе: сначала преподавателем школы, затем на комсомольской работе».

Трудный путь прошел Ким Хягир. В послевоенное время работал помощником секретаря, инструктором и заведующим общим отделом РК ЛКСМ Узбекистана, заместителем правления райпотребсоюза. Имеет правительственные награды: орден «Знак Почета» и 7 медалей.

Смертельная опасность, нависшая над страной, жгучая ненависть к фашистское Германии, вероломно напавшей на страну, желание внести свою лепту в священную борьбу за свободу к независимость Родины, зародили патриотическое движение женщин, стариков, учащихся, студентов и .др.

28 июня 1941 г. на состоявшемся совещании женщин Ташкентской области было решено заменить трактористов, ушедших на фронт. Аналогичный призыв содержался также в письме жен трактористов и механизаторов Якгикишлакской машинно-тракторной станции «К женщинам Узбекистана». Патриотический почин женщин Ташкентской области поддержали женщины всей республики. Они заявляли: «Мы хотим помочь республике собрать урожай в самые сжатые сроки и без потерь. За рулем трактора, за штурвалом комбайна будем крепить наше государство. Заменим тех, кого призовет в свои ряды Красная Армия» (Правда Востока. 1941. 1 июня.)

Тысячи женщин на полях Узбекистана заменили мужчин. Активную поддержку в призыве по замене мужчин на каждом участке сельскохозяйственной работы оказывали и женщины корейских колхозов «Полярная звезда», «Новый путь», «Северный маяк», им. Свердлова и др.

Важным мероприятием, направленным на мобилизацию сил для успешного выполнения заданий по сдаче государству зерна, хлопка, мяса, молока, явилось соревнование за повышение производительности труда.

Образование новых корейских колхозов, увеличение посевных площадей под посев хлопка, риса на несколько десятков тысяч гектаров, а также задачи по увеличению производства овощей и фруктов потребовали в срочном порядке обеспечить вновь освоенные земли водой.

Правительство Узбекистана, идя навстречу пожеланиям тружеников Ташкентской области, решило в 1942 г. Построить Северный Ташкентский канал. Это решение было встречено с большим энтузиазмом. Тысячи колхозников Нижнечирчикского, Среднечирчикского и Верхнечирчикского районов Ташкентской области, в том числе корейских колхозов, принимали активное участие в строительстве канала. Несмотря на неблагоприятные условия, холод, дождь, снег они работали самоотверженно, перевыполняли плановые задания в пять и более раз. Эта стройка поистине была интернациональной. Здесь дружно работали узбеки, казахи, русские, корейцы, представители других народов. Самоотверженный труд строителей увенчался победой: 5 мая 1942 г. была закончена первая очередь Ташкентского канала (См.: Правда Востока- 1942. 6 мая.)

Колхозники корейских колхозов в годы войны принимали также активное участие на стройках Фархадской гидроэлектростанции, Бекабадского металлургического комбината, Чирчикского азотнотукового комбината. На завершающем этапе войны корейцы наряду с представителями других народов строили Саларскую, Нижнебозсуйскую гидроэлектростанции. Корейцев можно было встретить на угольных шахтах Ангрена, на нефтепромыслах Чимиона, на заводах, эвакуированных в республику из западных районов страны.

И хотя корейцев не брали на действующий фронт, из-за нехватки рабочих рук им было разрешено работать на заводах по выпуску боеприпасов и военной техники. Таким образом, в силу военной необходимости корейцы были привлечены к работе на промышленных предприятиях. С этого момента они стали пополнять ряды многонационального отряда рабочего класса республики.

За годы войны Узбекистан дал фронту 1010 самолетов, 8243 авиамотора, 16151 миномет, 12,6 млн. мин, 124,5 тыс. снарядов, 154,7 тыс. авиабомб, 330 тыс. парашютов и много другого вооружения, боеприпасов и военной техники. В этом трудовом подвиге трудящихся республики есть и заслуга корейских рабочих и крестьян, обретших новую Родину в Узбекистане.

С 1942 г. республика принимала активное участие во всесоюзном соревновании за повышение производства сельскохозяйственных культур. На сельскохозяйственную работу были мобилизованы подростки, женщины и старики. Корейцы, освобожденные от мобилизации на трудовой фронт по возрасту и по состоянию здоровья, также трудились на полях Узбекистана.

Великая Отечественная война выдвинула перед трудящимися республики трудные задачи по перестройке сельского хозяйства. Секретарь ЦК Компартии Узбекистана Усман Юсупов, выступая на одном из собраний, определил задачи тружеников сельского хозяйства: «Неустанно борясь за повышение урожая хлопка, наряду с этим мы должны в два с половиной — три раза увеличить производство зерна и превратить нашу республику из потребляющей в производящую хлеб. Пшеница, ячмень, сахарная свекла, овощи, фрукты — вот что наряду с хлопком должно обильно произрастать на необъятных землях Узбекистана» (Правда Востока. 1942. 5 февраля.)

Необходимо отметить, что республика оказалась в чрезвычайно трудных условиях. Ориентир центра, определенный в 20-30-е годы Узбекистану по преимущественному развитию хлопководства, сделал ее зависимой в продовольственном отношении от России, Украины, других республик бывшего Союза.

Проходило четкое разделение труда между центром и республикой. Как и в дореволюционное время, одна сторона (центр) выступала как потребитель хлопка, другая (Узбекистан) как заготовитель сырья для развивающейся текстильной промышленности страны, располагающейся в основном в Шуе, Иванове, Костроме, других городах России.

Переселение корейцев в Узбекистан должно было частично решить проблему обеспечения рабочей силой сельскохозяйственного производства, прежде всего хлопководства.

В республике сложилась весьма противоречивая социально-экономическая ситуация. С одной стороны, в связи с бурным индустриальным развитием городов в колхозах и совхозах сократилось число дехкан, занимавшихся хлопководством, из-за переквалификации их в рабочие профессии, с другой стороны, ежегодно увеличивалась площадь посева под хлопчатник без заметного научно-технического прогресса в этой отрасли народного хозяйства. Поэтому перед руководством страны встала задача восполнения сельскохозяйственных рабочих за счет корейцев-переселенцев.

Война внесла изменения в соотношение размеров посевов сельскохозяйственных культур в республике. Остро вставшая продовольственная проблема (надо было кормить фронт, свое население, а также людей, эвакуированных из районов боевых действий) потребовала значительного увеличения зернового клина, прежде всего за счет увеличения посевов риса. Соответственно были сокращены посевные площади под хлопчатник.

В условиях военного времени при нехватке рабочих рук, а также техники, удобрений корейские колхозы «Полярная звезда», «Северный маяк», им. Димитрова, «Новый путь» показали образцы высокой производительности труда. Средняя урожайность риса в годы войны выросла до 50-60 центнеров с гектара, а в отдельных хозяйствах — до 70-80 центнеров.

Расширение площадей посева под зерновые культуры, в том числе и риса, переориентация с хлопка на развитие зерновых культур в 1942, 1943 и 1944 гг. не позволили выполнить план по хлопкозаготовкам. Поэтому Совет народных комиссаров СССР в феврале 1944 г. принял специальное постановление, в котором отмечалось, что правительство и партийные органы Узбекистана перестали по-настоящему заниматься хлопком и допустили в республике, являющейся основной хлопковой базой СССР, резкое падение хлопководства за последние годы. Центральное правительство и ЦК партии обязали правительство республики расширить площадь посева хлопчатника за счет сокращения площадей посева зерновых культур. Это распоряжение начало претворяться в жизнь уже в 1944 г. Поэтому в 1944 и 1945 гг. наблюдается значительный спад сбора риса.

Таким образом, союзное правительство, не считаясь с интересами трудящихся Узбекистана, волюнтаристским методом обязало правительство республики увеличить производство хлопка для обеспечения нужд текстильных фабрик и комбинатов, расположенных вне пределов Узбекской республики.

Указание Центрального правительства о расширении площади посева под хлопчатник обусловило коренное изменение структуры сельскохозяйственных культур в корейских колхозах. За счет сокращения площадей посева риса начинают увеличиваться площади хлопковых плантаций. Таким образом, уже в годы войны хлопок постепенно начал вытеснять все другие зерновые культуры и вскоре стал занимать первостепенное значение в корейских колхозах.

Тем не менее за четыре года войны Узбекистан, не завозя из России, Украины и других республик зерна, обеспечил потребности в продовольствии хлебом собственного производства. А всего за годы войны сельское хозяйство Узбекистана дало стране 4 млн. 806 тыс. тонн хлопка-сырца, 54,1 тыс. тонн коконов, 1 млн. 282 тыс. тонн зерна, 482 тыс. тонн картофеля, 57,5 тыс. тонн фруктов, 36 тыс. тонн сухофруктов, 159 тыс. тонн мяса, 22 тыс. тонн шерсти. (ЦГА РУ Ф. 1619, Оп. 10. Д. 588. Л. 653, 835.)

***

Источник: Ким П. Г. Корейцы Республики Узбекистан: История и современность.

Мы в Telegram