Трудовая миграция: работать на заводе и на сцене по-корейски

Трудовая миграция для многих граждан нашей страны – это возможность заработать нормальные деньги. Наши корейцы массово едут за лучшей долей на этническую родину. «Совет людям, приезжающим на заработки в Южную Корею – забудьте, кем вы были дома, о всех ваших достижениях, они вам будут мешать, здесь другие порядки, менталитет, отношение к жизни. Кроме того, надо знать язык, иначе тут тяжело жить и адаптироваться», – говорит Владислав ЦОЙ, артист разговорного жанра, приехавший в Корею 3 года назад. О том, как живется и работается русскоязычным корейцам в Корее, о трудностях и радостях на своем примере рассказывает наш собеседник.

Постоянные читатели газеты «Леди» помнят наше с Владом интервью, когда он жил в Ташкенте – настойчивый, энергичный, эмоциональный совсем молодой парнишка, которому было чуть за 20. Несколько лет назад я была в студии на его фотосессии, и меня поразило, с какой отдачей и требовательностью юный артист работает над воплощением ­своих пародийных образов: Сердючки, Пугачевой, Аллегровой. Когда Владик мне сказал, что улетает в Корею, я пожелала ему удачи. Прошло 3 года, мы созвонились с ним по мессенджеру и проговорили почти 3 часа. Амбициоз­ный пародист также бурно говорит, балагурит, даже рассказывая о своих невзгодах и депрессии, смеется, в его интонациях я слышу речевую манеру Пугачевой, а в конце он вдруг заикается об одиночестве.

Дисциплинированная Корея удивила

Март 2019. Рабочая виза готова, хотя Влад летит в Корею просто повидаться с родителями, которые там несколько лет работают. До пандемии рабочую визу в Корею корейцы получали просто, при наличии всех документов она выдавалась в течение двух недель. В пандемию все сильно усложнилось.

Чемоданы собраны, в них костюмы для пародийного шоу, которые артисту дороги, а оставить их в Ташкенте негде. Летит 7 часов – это самый долгий полет в жизни парня. Международный аэропорт в городе Инчхон. Перед Владом – информационный робот, он на английском приветствует­ пассажиров и указывает, где взять багаж, а также предоставляет иную справочную информацию. Корейского языка Влад не знает. Ему хочется курить, но в этой стране нельзя там, где хочется, а можно только в специально отведенных местах. Очередь за багажом, никто не толкается, все в рамках приличия, каждый знает свое место и соблюдает порядок. Дисциплина и субординация в Корее на первом месте.

Родители Влада живут в городе Тэгу, до которого ехать 4,5 часа на автобусе. Он оснащен вайфаем, кондиционером для полного комфорта пассажиров. Во время поездки Влад смотрит из окна автобуса, но ни дворцов с изогнутой крышей с черепицей, ни буддистских храмов не видно. Не видно и мегаполисов с современными высотными зданиями. Влад удив­ляется – где же Корея? Ощущение, что едешь по Узбекистану: серые многоэтажки, маленькие дома, между населенными пунктами степь, мосты, дороги, правда, широкие и хорошие.

Климат в Корее – почти как наш, только влажный, потому что вокруг море, поэтому летом от испарений душно.

– Влад, ступив на корейскую землю, что вы почувствовали?

– Было ощущение, что я попал на огромный Куйлюкский базар: везде корейцы и пахнет острыми корейскими пряностями, – смеется.

Парень несколько раз повторяет, что главные плюсы жизни в Корее – соблюдение дисциплины и субординации. Даже поездка в городском автобусе там не похожа на нашу, у нас – толкотня, сумятица. У них в салоне у каждого сиденья есть кнопка «Стоп», на нее пассажир должен нажать, если ему надо выходить. Заходят корейцы в переднюю дверь автобуса, выходят через заднюю. Если на кнопку не ­нажмешь, то водитель не откроет выходную дверь, только входную.

Какие они – южане? 

По словам Влада, южнокорейцы – работяги, они верны своему делу, работе, очень уважают тех, кто изучает их язык.

– А на что вы обратили внимание, когда впервые увидели южнокорейцев?

– Они не одеваются откровенно, их стиль одежды американский. Девочки носят либо приталенное, либо оверсайз. У девушек и парней ценится уход за собой. Я, например, не знал, что существует столько косметических средств для мужчин (лица, тела, волос): от умывалки до тонера. Здесь косметический рай.

– Как они воспринимают русскоязычных корейцев?

– Они нас уважают и понимают, что мы один народ, но наши предки были оторваны от исторической родины.

– А правда, что в Корее женщины очень весомы?

– Они ответственны, тактичны, приятны, занимают высокие посты, владеют крупными ресторанами, заводами, служат в полиции, – говорит собеседник. – Однажды мы сидели с братом в кафе, и за одним из столиков начал буянить посетитель в компании, где была женщина. Когда конфликт уладили, эта женщина подошла к каждому столику и извинилась перед всеми посетителями за то, что мужчина в их компании нарушил покой гостей. Да, в корейском обществе женщины занимают заслуженное место, они добились уважения.

 

Начал выступать – спал в банях – экономил

В один из дней Влад гуляет по городу и встречает людей, у которых в Ташкенте когда-то вел мероприятие. Те говорят, что у них через 2 недели будет Асянди (годик ребенка, который по корейским обычаям отмечается широко) и приглашают Влада провести мероприятие. В заведении национальной узбекской кухни, которое держат наши соотечественники, набирается более 70 человек, размах ташкентский. Влад дебютирует со своей новой программой, где зажи­гает с коронным номером – Сердючкой. Гостям нравится, кто-то приглашает пародиста провести их торжества, он соглашается. Выступает за небольшие гонорары.

По сарафанному радио и благодаря соцсетям молва о корейце-пародисте быстро разносится среди русскоязычных. Появляют­ся заказчики из других городов. Влад едет туда на автобусе, ночует в чимчильбанах (круглосуточных общественных банях). Там есть большие помещения в среднем на 30-50 человек, где можно спать на полу на жестких матрасах. Это недорогой ночлег. Так Влад экономит. Перекусывает в забегаловках.

– К слову, южнокорейская кухня отличается от нашей корейской – там сладкое, кислое, острое все вместе, – отмечает собеседник. – Я до сих пор не могу привык­нуть к местной еде – либо сам готовлю, либо хожу в русскоязычные заведения.

Депрессия 

А через пару месяцев на весельчака накатывает депрессия. Сказывается оторванность от привычной среды. Это дома парень работал со своей командой, сотрудничал со звездами, знал все ходы-выходы. А тут чужая страна, языком не владеешь, связей нет, куда пойти, к кому обратиться. А юноша хочет размаха, мечтает о популярности, признании.

Победил в конкурсе и стал раскручиваться как шоумен

В Инчхоне конкурс среди рус­скоязычных ведущих мероприятий. Организатор – небезызвестная Елена Шин, устраивающая корпоративные вечеринки различных форматов в городах Кореи и экскурсии по острову Чеджу. Влад приезжает и участвует. Внешним видом худенький парнишка публику не очаровывает, зато приветствие гостей в оригинальном формате с использованием пародий вызывает у всех восторг. Влад занимает I место, при том, что он самый юный конкурсант. Приз победителю – три путевки на три дня на остров Чеджу, куда Влад едет отдохнуть с родными.

Но главное – начинается сотрудничество с Еленой, появляется крупный проект – пародист-party. Влад выступает в ресторанах со своей пародийной программой, где, помимо Сердючки, он в образах Пугачевой, Аллегровой. Гастролирует в городах: Ансан, Тэгу, Кёнджу, Кёнсан, Чхонджу, где русскоязычная публика покупает билеты на вечеринку концертного формата Владислава Бриллиантового.

– Вы хорошо заработали? 

– Мне хватило. За каждый концерт я заработал по 1 000 долларов.

– Чем публика в Корее отличает­ся от нашей?

– Наверное, усталостью. Здесь у людей работа очень тяжелая и физически, и морально. Представьте, работаете на заводе, извините, как вол. Ничего не видите: работа – дом. Когда есть возможность отдохнуть, вы либо спите, либо проводите время с семьей. Если есть возможность куда-то выйти, то, конечно, вы отрываетесь по полной.

Влад собирает команду, знакомится с рестораторами, которых устраивает его репертуар, покупает на вырученные с концертов деньги аппаратуру, машину, обновляет костюмы и репертуар, становится уже не просто пародистом, а шоуменом, чувствует себя независимым артистом.

Пандемия – выступлений нет 

Начинается пандемия. В Корее строго соблюдаются противоэпиде­миологические меры, маски носят везде, даже на улице на свежем воздухе, если никого рядом нет, так как кругом камеры и жесткие штрафы. В метро сидят через одного. Южнокорейское население следует всем указаниям властей. С 9 вечера все заведения страны закрыты. На мероприятиях разрешено присутствие не более 50 человек, все предъявляют сертификат о вакцинации. При входе в любое здание измеряется температура, установлены дистанционные градусники. Если температура высокая, не пустят ни в одно заведение, отстранят от работы. Направят сдавать ПЦР, если он положительный, то отправляют в клинику. При въезде в страну все должны «отсидеть» строгий десятидневный карантин.

Из-за коронавируса у людей паника. Ивент-индустрия встала. Один за другим отменяются мероприятия. Работы у Влада нет.

Русский магазин, где продают продукты питания, пародист туда устраи­вается продавцом. Еле вытерпел несколько месяцев: тоска тоской – уволился.

Пародист вынужден впахивать на заводах 

Завод по изготовлению космети­ческой продукции. Влад стоит у конвейера – занимается упаковкой кремов. Работать надо быстро, но артист не успевает. Уволен.

Завод, выпускающий супы быстрого приготовления. Влад стоит у конвейера – собирает наборы. Нечаян­но забывает положить один пакет супа в стерилизатор. Камера фикси­рует. Останавливают всю партию для вскрытия. Уволен.

За 10 дней молодого шоумена увольняют с 4-х заводов.

Завод по упаковке моющих средств. Это открытый ангар, где было очень некомфортно. Влад с конвейера ловит коробки, которые весят от 8 до 24 кг, и складывает на пластиковый лист для грузоподъемников. Надо загрузить 10 листов за 2 часа. На каждом листе по 48 коробок. Влад работает полгода. От физической нагрузки худенький парнишка надрывает поясницу, врачи рекомендуют длительное время полежать дома. С этого завода Влад увольняется сам.

На заводах в Корее очень строгие условия труда, например, нельзя отлучаться покурить, даже в туалет выходишь в специально отведенное время или, если сильно приспичило, с разрешения начальства.

– Да, на заводе пахать трудно, – сочувствую.

– Любая работа за рубежом для иностранцев, не знающих языка страны, не бывает легкой, – подтверждает собеседник. – Если физи­чески несложно, то тяжело морально, и наоборот. Худшее – бывают заводы, где тяжело и физически, и морально. Но начальство всегда поддержит и подскажет.

– О чем вы думали, что чувствовали, стоя у конвейера?

– Спрашивал себя, что я здесь делаю. До 24 лет я в руках не держал ничего тяжелее микрофона. Вторая мысль – неужели это мой финал, а все, что у меня было, осталось в прошлом. Но с каждым увольнением я набирался опыта, это хорошая школа жизни.

Уже год Влад работает на заводе по приготовлению кимчи. Занимается сортировкой, резкой, мойкой капусты. По словам Влада, оплата на всех заводах для иностранцев одинаковая, будь то разделка капусты или поднятие тяжестей (кроме вредного производства). Минимальная зарплата – около 1 600 долларов, максимальная –  около 2 500, в зависимости от отработанных часов. Влад на заводе зарабатывает 2 500.

– Мне нравится на заводе кимчи, я много узнаю о приготовлении нашего национального блюда. Вы знаете, что есть яблочное, грушевое кимчи, из различных морепродуктов, – видов очень много. Я вообще люблю готовить, – говорит собеседник. – Работа на заводе для меня хобби, я так к ней отношусь. Завод – необходимость, чтобы не падали штаны, а мои выступ­ления – это удовольствие.

 Не потерять себя

Сейчас Влад живет в городе ­Чхонджу, по выходным выступает на семейных мероприятиях, в основном Асянди, да, масштабы маленькие, но это лучше, чем вообще ничего.

– Влад, работая артистом в Корее для небольшой аудитории, вы чувствуете значимость своего творчества?

– Я стараюсь нести людям счастье, улыбку, радость, чуточку самоиронии, любви. Очень важно дать нашим ­соотечественникам, пашущим за границей, энергию позитива. Я рад, если помогаю людям забыть об уста­лости и переживаниях, психологически расслабиться.

– Что самое трудное для вас в Корее?

– Не потерять себя.

– Вы сильно изменились за эти 3 года?

– Я повзрослел, закалился, лишился иллюзий, понял, что зрительские аплодисменты, сияние сцены (то, чем я сейчас живу,) не продлятся вечно. Творчество приносит мне лишь временное удовлетворение, ведь после шумных выступлений и мишуры я возвращаюсь в пустую квартиру – из праздника в глухую тишину одиночества.

– Вы хотите закрепиться в Корее и остаться там жить навсегда?

– Нет, таких планов у меня нет. Я скучаю по Родине.

 Фото предоставил герой.

Опубликовано в газете «Леди» (№3, от 20.01.22 г.)

Автор – Надежда НАМ

 ***

Мы в Telegram