«Родословная» 족보 Им Квонтхэка 임권택

Из сорока двух фильмов, снятых Им Квонтхэком в 1970-е годы, самым значительным является исторический фильм «Родословная» (The Family Pedigree / Genealogy, Jogbo, 1978-1979). В основу сценария фильма «Родословная» был положен рассказ «Записи рода» (The Clan Records) японского писателя Качиямы Тосиюки (Kajiyama Toshiyuki, 1930-1975), родившегося в Сеуле.[[1]]

Драма «Родословная» стала этапной не только в творческой карьере режиссера Им Квонтхэка, но и в истории кино Республики Корея. Им Квонтхэк смог убедить продюсеров, что серьезное отношение корейцев к своим именам, фамилиям и топонимическому происхождению (пон) вызовет живой интерес у зарубежной публики.

В одном из своих интервью Им Квонтхэк сказал, что «снял этот фильм потому, что он сам был свидетелем того времени и потому, что таких тем в зарубежном кино еще не было».[[2]] Действительно, когда Им Квонтхэк учился в начальной школе, японские оккупационные власти ввели «порядок изменения имен». С 11 февраля 1940 года началась кампания «чханси-кёмён» (ch’angssi-kaemyng)[[3]] по замене корейских фамилий на японские. Вместе с фамилией нередко приходилось менять и имя. Таким  образом, по замыслу инициаторов кампании, на территории Корейского полуострова все корейцы должны были «стать японцами». Известно, что большинство корейцев (около 84%) подчинились новому порядку.[[4]] По приказу японских властей, Им Квонтхэк должен был принять имя «Хаяси Кэнтакура».[[5]]

Единственный человек, который решительно отказался исполнить японский «порядок» стал герой фильма «Родословная» – Соль Чинхён (Sol Jin-hyeong), который был реальным человеком и патриархом[[6]] корейской традиции – составления и сохранения родословных каждого корейца (по мужской линии). Актер Чу Сонтхэ (Joo Sun-tae, 1921-1989) мастерски представляет классического конфуцианского ученого – благородного мужа, мудрого и невозмутимого. К его герою относятся с глубоким почтением даже японские полицейские, которые должны следить за «полной модернизацией» оккупированной Кореи.

Им Квонтхэк вводит в корейский фильм совершенно нового героя – японского художника Тани (Dani), служащего японской администрации. Как и в рассказе «Записи рода», молодой японский художник старается избегать общения с японскими чиновниками, но именно его посылают убедить старого ученого взять японское имя, иначе корейцу не избежать публичного унижения за свою непокорность.

В конце 1970-х годов нужно было иметь определенную гражданскую смелость, чтобы показать в корейском фильме японца, как положительного героя. Еще свежи были воспоминания корейцев старшего поколения о японцах-колонизаторах. Но многие представители южнокорейской интеллигенции стали открыто выступать за примирение между близкими соседями – Республикой Корея и Японией.

Известно, что знаменитый южнокорейский историк Ким Кюнхюн (Kim Kyung Hyun) утверждал, что не все японцы были тиранами и фашистами, среди них было много образованных людей, которые ценили и знали историю и культуру Кореи. А некоторые даже открыто выражали беспокойство действиями своего государства в оккупированной Корее.[[7]]

Вероятно, появление хорошего японца в фильме Им Квонтхэка в период правления бывшего японского офицера Пак Чонхи, успешно использовавшего финансовую и техническую помощь Японии, было неофициально санкционированным идеологическим заказом на сближение двух родственных культур.

В фильме «Родословная» японец Тани – знаток и ценитель корейского прикладного искусства и живописи. Японские ценители корейской культуры становятся в фильмах Има важными проводниками мыслей и взглядов самого режиссера (например, коллекционер Танака в фильме «Штрихи огня», 2002). Вероятно, Им, как и многие художники, был сторонником прекращения всеобщей ненависти корейцев к японцам и всему японскому. Он показывает в фильме настоящую дружбу молодого японца и старого корейца. Конфуцианец Соль по-отечески относится к Тани и с радостью соглашается на его помолвку со своей дочерью Оксун (Ok-sun). Тани помогает ученому выйти из затруднительного материального положения и объясняет своей невесте, что конфуцианская покорность и сексуальное рабство кореянки ему не нужны. Тани придерживается европейских взглядов, он объясняет Оксун, что равенство и партнерство, а также взаимоуважение супругов в их семье не только возможно, но и необходимо.

Старый Соль Чинхён обучает способного японца всем премудростям корейской генеалогии по старым канонам. Образ Тани имеет реального прототипа – Янаги Минеоси (Yanagi Muneyoshi), известного в Корее под именем Янаги Сёэтсу (Yanagi Soetsu \ Yanagi Sōetsu, 1889-1961) – искусствоведа, открыто выступавшего против действий японского колониального правительства.

Известно, что некоторые корейские интеллектуалы относились к Янаги Минеоси как колонизатору и врагу. И только в 1984 году реальная история жизни  японца, сочувствовавшего корейцам и помогавшего, до мелочей, сохранить традиции составления корейских родословных, стала известна в обеих странах. Янаги Минеоси была присуждена медаль Республики Корея (South Korean Jeweled Crown Culture Medal).[[8]]

Возможно, история японского художника Тани стала первым серьезным  творческим переосмыслением сложных взаимоотношений двух народов. По мнению киноисторика Чхве  Чунму (Choi Chungmoo), корейская живопись во времена японской оккупации была «молчаливо прекрасными линиями, пропитанными  скорбью, печалью и острым желанием любви, особенно любви других народов». Кроме того, Янаги Минеоси (Янаги Сёэтсу) – один из немногих японцев, который говорил и писал «о глубоких угрызениях совести», которые он испытывает, понимая, какой ущерб нанесли японские колонизаторы многовековой традиционной культуре Кореи.[[9]]

Фильм Има пропитан тоской по утраченной Корее, которую сначала пытались отнять у корейцев японцы, а потом – обезличенные и неумолимые требования  модернизации. Недаром помимо основной сюжетной линии – трогательной дружбы старого корейского ученого и молодого японского художника, действующими героями фильма «Родословная», как и во всех исторических фильмах Има Квонтхэка, являются живописные ландшафты и селадоновые вазы.

Именно селадоновая керамика – драгоценное наследство древней корейской культуры, – в фильме Има сравнивается с корейскими родословными. Как уникальная ваза из селадона, так и родословная каждого корейца несет на себе печать судьбы и Провидения. Недаром в фильме «Родословная» коллекция старинного селадона Соль Чинхёна становится материальным воплощением ценности свитков с корейскими родословными.

С «Родословной» Им Квонтхэк начал создавать монументальные художественные кинополотна, посвященные многовековой корейской истории. Не секрет, что в те годы южнокорейские зрители уже начали забывать собственную историю и культуру, увлекшись просмотром бесчисленных «мыльных опер» американского производства.

 Исторические драмы Им Квонтхэка представляют Корею как живописную, элегантную и почтенную страну с древними традициями и своеобразной культурой. Не секрет, что каждый фильм Има вызывал всенародный интерес к тому или иному событию, личности в корейской истории или шедевру национальной культуры. Так было и с фильмом «Родословная», Им Квонтхэк напомнил корейцам о древней традиции записи корейских фамилий и селадоновой керамике. После фильма «Родословная» в Южной Корее приступили к производственному возрождению селадона и массовому тиражированию родословных, с обязательным для корейцев учреждением многочисленных общественных организаций и клубов по фамилиям.

Несмотря на то, что фильм не имел коммерческого успеха, он был высоко оценен киносообществом Республики Корея. В 1978 году режиссер Им Квонтхэк был награжден за фильм «Родословная» самой престижной национальной кинонаградой «Большой колокол» (Grand Bell Awards) в номинациях «Лучший режиссер» и «Лучшая мужская роль» – Ха Мёнчун (Hah Myung-joong, 1947), исполнитель роли японского художника Тани.[[10]]

С конца 1970-х Им Квонтхэк стал широко известен в Европе, особенно во Франции.[[11]] Фильм «Родословная» был представлен на кинофестивале в Нанте (11th Festival des Trois Continents (Nantes).

Им Квонтхэк чутко уловил необходимость национальной самоидентификации южнокорейского общества и стал кумиром кинопродюсеров и студентов киношкол в 1980-х годах. Режиссер Им Квонтхэк, с его бережным отношением к историческим и культурным ценностям корейцев, сочувственным отн

ошением к людям считается живым классиком южнокорейского кино и сегодня является самым популярным и авторитетным режиссером страны.

____

[1] См.: https://londonkoreanlinks.net/2007/01/14/clan-records/

[2] A. Hartzell. A Review of Im Kwon-Taek: The Making of a Korean National Cinema, http://koreanfilm.org.

[3] См: М.Н. Пак, История и историография Кореи: Избранные труды, М., «Восточная литература», 2003, с. 811; Ли Г.Б. История Кореи: новая трактовка, М., «Русское слово – РС», 2000, с. 368.

[4] См: С.О.Курбанов, Курс лекций по истории Кореи: с древности до конца ХХ в., СПб.: Изд-во С.-Петерб. Ун-та, 2002, с. 521.

[5] Ан Ча Флубахер-Рим, «Личные заметки к ретроспективе Им Квон Тэка». http://www.cinematheque.ru/post/137766/print/

[6] См: T. Rayns. Seoul stirring: five Korean directors, Institute of Contemporary Arts, 1996.

[7] См: Kyung Hyun Kim. Im Kwon-Taek: The making of Korean national cinema, Wayne State University Press, 2002.

[8] См.: Chungmoo Choi. The Making of a Korean National Cinema. http://www.latrobe.edu.au/screeningthepast.

[9] См: Nick North. «The History Man: Im Kwon-taek». Firecracker 05, April 2005.

[10] https://ru.qwe.wiki/wiki/Grand_Bell_Awards

[11] См: Le cinema Coreen, Centre Georges Pompidou, Paris,1990; Antoine Coppola. Le Cinema sub-coreen du confucianisme a L’Avant Garde, L’Harmattan, Paris, 1996.

***

Мы в Telegram