Пак Чханук и его абсолютный шедевр

Хван А. Г., киновед

Крупным художественным событием 2003 года стала мрачная психологическая драма в стиле нео-нуара (neo-noir)   Пак Чханука «Старина»/«Олдбой» (Old Boy, Oldeu Boi, 2003). После фильмов «Объединенная зона безопасности» (2000) и «Сочувствие господину Месть» (2002) режиссер Пак Чханук продолжил исследование темы мести.

Его триллер «Старина» или «Олдбой» – второй фильм трилогии о мести после фильма «Сочувствие господину Месть». «Старина» по мотивам манги (популярного японского комикса) «Бывший ученик» (Old Boy, 1996-1998) художника Нобуаки Минэгиси (Nobuaki Minegishi) по сюжету Гарона Цучии (Garon Tsuchiya), созданной по мотивам романа А. Дюма «Граф Монте Кристо». Режиссер и один из соавторов сценария триллера «Олдбой» Пак Чханук оставил от манги  только частную тюрьму, трагическую историю человека, который заново рождается в пятнадцатилетнем одиночном заключении, и тот факт, что злобный мститель не прячется от своей жертвы.[[1]]

Это история об обычном мужчине, представителе среднего класса, который таинственным образом был похищен неизвестными и просидел в комнате в полном одиночестве пятнадцать лет.  Все годы герой пытается понять: за что его держат в плену? Он ведет дневник, где сам с собой делится всеми предположениями. В результате, в полном отчаянии, герой решает выбраться на свободу любыми способами и отомстить похитителям-тюремщикам.

Одно из бесспорных достоинств триллера «Олдбой» это сложно выстроенный сценарий, в котором нет обычного, подробного хода действий героев. Фильм насыщен необъяснимыми и вполне понятными событиями, которые постепенно выстраиваются в жуткую картину-озарение, после которой герою и зрителям фильма становится не по себе, жутко и больно.

Бюджет фильма был достаточно большим (4 млн. дол. США), что позволило режиссеру серьезно проработать визуальную сторону фильма, но без чрезмерного увлечения компьютерной графикой. История о подвыпившем обывателе О Дэсу (O Dae-su), неожиданно оказавшемся в частной тюрьме и прожившем взаперти в компании с исправно работающим телевизором пятнадцать лет, действительно, жуткая.

Режиссер Пак Чханук рассматривает границы дозволенности в акте мести. Богач Ли Учин (Lee Woo-jin) посвятил свою жизнь жестокой мести деревенщине О Дэсу. Так уж случилось, что Дэсу случайно подсмотрел инцестуальные игры Учина с его родной сестрой, и рассказал об этом своему другу Чухвану (Joo-hwan). Причем Дэсу предупредил Чухвана, что убьет его, если он кому-нибудь расскажет. Но тот поделился новостью со своей подружкой, а та – со всеми одноклассницами. По школе тут же распространились слухи.

Ли Учин с сестрой дорого заплатили за свою инцестуальную связь, о которой стало известно всем в школе. Сестра Ли сама поверила сплетням, что она беременна от собственного брата, и покончила жизнь самоубийством. А Ли Учин выяснил, кто был свидетелем его тайных сексуальных игр с сестрой.

Сначала Ли на пятнадцать лет изолировал О Дэсу. За это время он убил жену Дэсу, а потом выпустил своего узника на свободу и ввел в заблуждение, что его дочь Ёнхи (Youn-hi), после трагической гибели матери, была удочерена и живет под именем Ева в Стокгольме.

До самого финала триллера  Пак Чхануку удается сохранять напряжение, чтобы на последних минутах зритель с ужасом понял, что лично видел сцены инцеста: девушка Мидо (Mi-do), с которой сблизился О Дэсу, сразу после освобождения, оказалась его родной дочерью.

Сначала непонятно, как и когда Ёнхи стала Мидо, так же, как непонятно, почему в начале триллера пьяный Дэсу объясняет полицейским, что его имя означает «беззаботно живущий сегодняшним днем». Зато зрителям сразу становится понятно, что в альбоме, который листает Дэсу в роскошной квартире Ли, вся жизнь Мидо, забывшей под гипнозом свое корейское имя так же, как ее отец навсегда забыл смысл своего имени.

Возможно, после психологического триллера «Сочувствие господину Месть» (2002), режиссер Пак Чханук обратил внимание на то, что многие мужчины от 18 до 35-38 лет предпочитают кинофильмам разнообразные компьтерные игры. Примерно с начала 1990-х годов известно, что люди, открыв для себя виртуальные развлечения, стали тратить меньше времени на просмотр ТВ и походы в кинотеатры.[[2]]

Начиная с «Олдбоя», Пак Чханук кардинально меняет сюжетный и визуальный ряд своих фильмов. Все его фильмы, созданные после «Олдбоя», – это художественно и визуально усовершенствованные виртуальные романы или виртуальные новеллы. В своих предыдущих фильмах Пак Чханук («Объединенная зона безопасности» и «Сочувствие господину Месть») вплетал в сюжет реальные исторические, социальные и политические проблемы, известные и понятные всем южнокорейским зрителям. А, начиная с «Олдбоя», его фильмы, абсолютно оторванные от реальности, больше похожи на психологические головоломки или киноаналоги компьютерных квестов (quest) или приключенческих игр (adventure game). Тех основных жанров популярных компьютерных игр, которые представляют собой интерактивную историю с главным героем, управляемым игроком. К тому же самые популярные визуальные романы часто становятся основой для экранизации в виде аниме или выпуска манги. Поэтому выбор манги «Олдбой» был неслучаен.

Также как в квестах, в современном южнокорейском кино важнейшими элементами становится история или исследование воображаемого мира, а главная цель героев – решение головоломок и задач, связанных с опасностями и жестокими испытаниями. Несомненно, Пак Чханук обратился к популярной японской манге Н. Минэгиси и Г.Цучии «Old Boy» потому, что захотел объединить  популярные японские квесты или визуальные романы (яп. бидзуару нобэру = visual novel) с полноценным южнокорейским психологическим триллером.

Степень интерактивности в визуальных романах такая же низкая, как в кино. Но эмоцинальная составляющая в хорошем фильме гораздо выше. Таким образом,   Пак Чханук создал из визуального романа и манги совершенно новый жанр психологического триллера – визуально-психологический манга-триллер.

Пак Чханук оказался первым режиссером в южнокорейском кино, который смог в фильме «Олдбой» удачно сочетать запутанность действия, как в квестах (визуальных романах), с психологизмом и эмоциональной напряженностью, свойственной лучшим образцам детективов и триллеров. Это с восторгом отметили кинообозреватели: «Oldboy» корейца Пак Чханука («Объединенная зона безопасности») — фундаментальная кинопоэма о мести, в сравнении с которой упражнения, скажем, Кима Кидока в области поэтического насилия кажутся скверно рифмованными детскими считалочками. От большинства сегодняшних фильмов, включая и своих лютых собратьев по «актуальному азиатскому кинематографу», он отличается как поэзия отличается от прозы, как спирт от дистиллированной воды, как, в конце концов, жизнь от смерти».[[3]]

Как режиссеру удается сохранить баланс между сценами с невероятно жестокими драками и мелодраматической любовной линией О Дэсу и его девушки Мидо, оказавшейся его дочерью Ёнхи, сначала невозможно проанализировать. Как многие его коллеги, режиссер   Пак Чханук умеет снимать насилие во всех его видах, но его герои никогда не проявляют жестокость намеренно, а только в состоянии аффекта.

В одном из своих интервью на вопрос журналистки:

– Ваш фильм рассказывает о мести, как и «Убить Билла», картина нынешнего председателя Каннского жюри Квентина Тарантино. Мне, однако, кажется, что «Олдбой» –  антитеза «Билла».

Режиссер   Пак Чханук ответил:

– Да, это фильмы о мести, но мы действительно подходим к ней с разных позиций. Тарантино трансформирует насилие в источник визуального наслаждения. Я же считаю, что насилие причиняет боль и насильнику, и жертве. Моя задача – протранслировать эту боль залу. Мститель, даже получая удовлетворение, все равно испытывает чувство вины – вот моя основная мысль. У Тарантино же месть превращается в чистое наслаждение».[[4]]

Кстати, как председатель жюри МКФ в Каннах в 2004 году, Квентин Тарантино (Quentin Tarantino, 1963) назвал фильм   Пак Чханука «абсолютным шедевром» и голосовал за его награждение главным призом МКФ в Каннах – «Золотой пальмовой ветвью» (Palme d’Or): «Это был лучший фильм фестиваля. Мне кажется, это абсолютный шедевр — подобные появляются раз в десять лет, не чаще. Он превращает корейскую кинематографию в самое интересное культурное явление в мире».[[5]]

В мае 2004 года фильм «Олдбой»   Пак Чханука получил Гран-при на кинофестивале в Каннах.[[6]] До этого ни одна картина Пака никогда не была отобрана даже для внеконкурсного показа в Каннах.[[7]]

Как рассказал режиссер, когда он вернулся с престижным призом, отношение к нему изменилось:

–  У меня стали брать автографы, президент наградил меня медалью за заслуги. Если учесть, что после моего предыдущего фильма меня хотели зарезать, это явно перемены к лучшему.
–  Кто хотел вас зарезать?
–  Зрители. Это, как я понимаю, было только на словах –  фигура речи, так сказать, –  но все равно неприятно».[[8]]
А исполнитель главной роли О Дэсу, замечательный актер Чхве Минсик (Choi Min-sik, 1962) просто объяснил российской журналистке:

–  «…в восточной философии очень приветствуется, если человек следит за тем, что он говорит. Твои слова – прямое и самое естественное выражение тебя самого, фактически это ты сам и есть. Так что отвечать за них придется так же, как и за поступки. Жизнь тянется долго и за многое успевает с тобой расквитаться. Увы, в нашей жизни слишком много абсурда. Но у меня есть уверенность: что бы я ни делал, куда бы я ни шел, мои грехи настигают меня – в этом мире. Ад и рай у нас в сердце. Разве ваш Достоевский так не думал?»[[9]]

В триллере «Олдбой» самая главная сцена – это поединок выпущенного на свободу О Дэсу и его мстительного врага Ли Учина, когда-то учившегося с ним в одной школе. Многие критики сводят его к трюизму, типа «язык – враг мой».[[10]] Действительно, в финале фильма О Дэсу отрезает себе кончик языка (в отличие от трюков Кима Кидока, это выглядело не так натуралистично и страшно), когда умоляет Учина не говорить Мидо, что ее любовник – это ее родной отец.

На самом деле, вероятно, проблема заложена в психологической несовместимости азиатских добродетелей и европейских демократических  стандартов, не учитывающих сложный механизм взаимоотношений людей в зависимости от их культуры.[[11]]

Главный герой фильма «Старина» или «Олдбой» жестоко расплатился за то, что нанес вред кибун брату и сестре Ли. «Словари однозначно переводят «кибун» как «настроение», оставляя за кадром культуроло­гические нюансы, и иностранцу нужно понимать, что за этим словом стоит гораздо больше, чем просто психологическое состояние человека».[[12]]

В Южной Корее каждый обязан думать о чувствах других людей и о том, что хорошие отношения важнее, чем объекти­вная правда и честность. О Дэсу нарушил негласное соглашение: не нарушать кибун – чужое душевное равновесие. Он сообщил о чужом секрете, совершенно не подумав о последствиях, и должен был за это поплатиться.

Недаром, в самом начале триллера   Пак Чханук лишает О Дэсу общения с людьми. Герой переживает отчаяние, равнодушие, смирение и полностью забывает о своих прошлых связях с миром. О своей семье он вспоминает только на следующий день после неожиданного освобождения. А когда он оказывается на крыше высотки и хватает за галстук самоубийцу – мужчину с белой собачкой, чтобы рассказать ему историю своей жизни, О Дэсу снова нарушает кибун. Он идет на прямую конфронтацию с незнакомцем и тем самым усугубляет и без того депрессивное состояние мужчины. Но как только этот мужчина собрался рассказать о своей жизни, О Дэсу встает и уходит. У него нет желания кому-то сочувствовать, он нацелен только на жестокую месть.

Причем, сарказм Пак Чханука европейские кинокритики не заметили. Желание довериться, выговориться, исповедаться, раскаяться, пожаловаться у корейцев возникает также часто, как и у других. Исповедь О Дэсу, отсидевшего в одиночке пятнадцать лет, и его нежелание выслушать чужую горестную историю, только укрепили желание мужчины распрощаться с этим жестоким, равнодушным к нему, и поэтому безжалостным миром. Следовательно, «никакие слова и уговоры не способны ни улучшить, ни ухудшить этот мир. Только действия, чаще спонтанные, непродуманные, совершенные в эмоциональном порыве, заставляют людей  произносить такое, от чего каждое слово приобретает особый, сакральный смысл».[[13]]

Корейцы на протяжении веков жили скученным коллективом. Индивидуалисты беспощадно изгонялись из сообществ. «Культура общения корейцев пронизана стремлением не нанести вреда кибун окружающих, в то же время не забывая и о собственном само­ощущении».[[14]] Коллективное сознание помогло корейцам выжить в самые жестокие времена, особенно в ХХ веке. Именно коллективизм и умение уживаться, договариваться помогли гражданам Южной Кореи добиться невероятных успехов в развитии и модернизации экономики, что привело страну к процветанию и укреплению демократических норм жизни.

Но до сих пор любой кореец знает, что его жизнь происходит на виду у окружающих – родных, соседей, сослуживцев и т.д. Многочисленные горизонтальные связи – по школе, месту рождения, университету, работе, месту рождения родителей, жены и ее родственников и т.д. поддерживаются и укрепляются на протяжении всей жизни подавляющим большинством южнокорейских граждан. Гражданин Республики Корея имеет право перестать общаться с окружающими его людьми, но это превратит его в изгоя общества, основанного на крепких родственных и дружеских связях. Поэтому с раннего возраста каждый кореец осмотрителен и осторожен, он взвешивает каждое слово и старается быть сдержанным – почти каждый ребенок неоднократно убеждался, что один неосторожный поступок или слово приводят к неприятным результатам.

Человек, живущий в крепко спаянном коллективе, не позволяет себе спонтанность, предпочитая оставаться «вещью в себе», с тайными мыслями и желаниями, многие из которых так и остаются нереализованными. Получается, что для общества хорошо, то, что часто плохо для личности. Именно поэтому отчуждение личности от собственных, индивидуальных, потребностей оборачивается уродливыми, болезненными, психологическими и моральными отклонениями.

В одном из своих интервью  Пак Чханук объяснял:

 – «Месть — это катализатор. В ней человек великолепно проявляется. Ей всегда предшествует некая объективная причина, событие, которое переламывает человека. В таком состоянии человек становится способен на проявление самых искренних и сильных чувств. Цивилизованное общество отрицает личную месть как способ воздаяния за зло, но жажда мести от этого никуда не девается».[[15]]

Актер Чхве Минсик в своем предпремьерном интервью сказал, что задачей режиссера фильма «Олдбой» было «показать, насколько насилие лишено смысла, насколько оно комично. Если посмотреть на корейских людей и корейскую культуру, то вы не обнаружите никакой традиции жестокости. На протяжении всей нашей истории нас подавляли, мучили и порабощали. Может быть, поэтому мы в быту такие тихие, а на экране выплескиваем агрессию».[[16]]

[1] Baillie, Russell (9 April 2005). «Oldboy». The New Zealand Herald. https://www.nzherald.co.nz/lifestyle/oldboy/ZOYIVJCGD6JEAVLX4EX4LGDXQQ/

[2] https://leogaming.net/ru/site/news/socialnyj-portet-gejmera-2016-po-versii-esa

[3] Р. Волобуев. Последний и решительный бой. «Ведомости» №112 (1152).

[4] М. Кувшинова. Чхан Ук Пак: «Месть не может доставлять удовольствие». «Известия».  25.06.2004.

[5] Квентин Тарантино: «Маленькая Никки заслужила право на месть». Известия (19 июня 2004). https://iz.ru/news/291238

[6] Mark Olsen. «The Tarantino Factor». LA Weekly, March 24-31, 2005.

[7] Mark Russell. «Dialogue: Park Chan-wook.» The Hollywood Reporter, May 14, 2004.

[8] Р. Волобуев. Чхан Ук Пак: «Работа режиссера очень похожа на работу Бога». Afisha.ru, 12.11.2004.

[9] М. Кувшинова «Кто тянул его за язык?» «Premiere», №75, ноябрь 2004 г.

[10]  См: Liese Spencer. «Revenger’s Tragedy». Sight and Sound, October, 2004.

[11] См: Michael Joshua Rowi. «Blood Feud: Old Boy meets Kill Bill.» Reverse Shot, Summer 2005.

[12]   М.Рязанова. «12 слов, позволяющих понять культуру Кореи». https://koryo-saram.site/12-slov-pozvolyayushhih-ponyat-kulturu-korei/

[13] Nick Twemlow. «Getting Even». Filmmaker, Winter, 2005.

[14]   М.Рязанова. «12 слов, позволяющих понять культуру Кореи». https://koryo-saram.site/12-slov-pozvolyayushhih-ponyat-kulturu-korei/

[15] Р. Волобуев. Чхан Ук Пак: «Работа режиссера очень похожа на работу Бога». Afisha.ru, 12.11.2004.

[16] М. Кувшинова «Кто тянул его за язык?» «Premiere», №75, ноябрь 2004 г.

***

Мы в Telegram