Михаил Пак. Отрывок из романа «Жаль, что в детстве не стал пингвином»

Михаил Пак: Это я сделал иллюстрацию к моему новому роману «ЖАЛЬ, ЧТО В ДЕТСТВЕ Я НЕ СТАЛ ПИНГВИНОМ».
Роман я писал три с половиной года. Не подряд три с половиной года, а был вынужденный перерыв, в перерыве перевёл на русский два тома романа-эпопеи классика корейской литературы Пак Кён Ри «Земля». А ещё написал пару рассказов. Разумеется, всё это время трудился над продолжением романа, делал записи, пометки. И наконец осенью прошлого года основательно сел за работу, и в апреле сего года завершил. Я очень признателен друзьям за пожелания и замечания по роману, которые оказались очень полезными – Игорю Михайлову, Насырулле Миркурбанову, Юрию Покладу, Наталье Савельевой.
Роман в новой редакции сейчас рассматривают в одном из лит.журналов России. Надеюсь, что он в скором времени будет опубликован, не в том журнале, так в другом.
А пока хотелось бы предложить друзьям-фейсбуковцам отрывок из нового произведения.

«На следующее утро небо над городом очистилось, засияло светлым кобальтом. И серое море приобрело зеленоватый оттенок.
На набережной я вновь встретил мою даму с собачкой. Как и вчера, в той же неизменной одежде, и с той же печалью на лице, она шла в мою сторону. Белый шпиц на поводке бежал впереди.
Она уже не казалась мне чересчур вызывающе одетой. В её облике каждый предмет соответствовал какому-то определенному стилю. Жёлтая шляпа – жёлтые ботинки, синяя юбка – кобальтовое небо, светло-зелёный платок на шее – цвет моря, красная шаль на плече – алые напомаженные губы, белая сумочка – белая собачка. Единственно посторонним была тёмно-сиреневая кофта, но она не казалась лишней деталью.
Неподвижное отстранённое лицо, грустный взгляд из-под опущенных ресниц. Нужно было лишь догадываться, какая беда произошла с ней.
– Прошу прощения, – поравнявшись с незнакомкой, я придержал шаг. Меня словно кто-то невидимый подтолкнул к этому поступку: – Вы так печальны. И вчера вы были печальны. Может быть, я смогу вам чем-то помочь?
Я старался правильно подобрать корейские слова.
Женщина остановилась. Печаль на лице её сменило выражение недоумения. Она, словно издалека, возвращалась в действительность. А я тотчас подумал, что, вероятно, напрасно потревожил незнакомого человека. Так бывало у меня нередко – сначала сделаю что-то, а потом думаю о том, что сделал. С чувством легкой вины и досады я уже хотел было идти своей дорогой, как женщина переспросила меня:
– Вы что-то сказали?
Большие её глаза уставились на меня.
– Да, – признался я. – Вы так грустны, что я подумал, может, вам нужна помощь?
Секундная пауза, и она поинтересовалась:
– Вы… иностранец?
– Да.
– Прибыли из Японии?
– Нет, из России.
– Вот как… У вас очень заметный акцент.
– Вы правы. По-корейски я говорю очень плохо. Извините.
– Но я вас поняла. Я грустна, это правда. Вероятно, я ещё не научилась держать себя в руках…
Собачка выжидательно смотрела то на хозяйку, то на меня, без настороженности, с любопытством. Я не знал, что следует мне дальше делать. И зачем-то спросил:
– А как зовут вашу собачку?
– Сани, – ответила женщина. – Это мальчик. Три года. – Лицо её тронула едва заметная улыбка. – Вы сказали, из России. Это же так далеко. Позвольте спросить, чем вы здесь занимаетесь?
– Я художник. Прибыл, чтобы рисовать Пусан.
– Вон оно что… Вам нравится Пусан?
– Да. Интересный город.
Женщина задумчиво качнула головой.
– Я сегодня уезжаю. Через три часа. Наверное, мы с вами можем побеседовать. Вы мне расскажете о России. А я вам — о своей грусти… Вы, вероятно, остановились в гостинице?
– Да, вон в той, в «Лазурном небе».
– А я – напротив. Сейчас время завтрака. Давайте после завтрака встретимся на этом месте. Через час. Тут недалеко я знаю одну кофейню, за чашкой кофе и поговорим.
– Хорошо.
Я вернулся к себе. Мне вдруг стало жарко, и на спине выступил пот. Я скинул спортивные шаровары, залез в душ. Потом побрился. Надел брюки и рубашку, сверху накинул светлую куртку. И пошёл вниз завтракать.
Потом я вышел на набережную. Времени до встречи оставалось ещё минут пятнадцать. Я раскрыл блокнот и стал рисовать море. Вдалеке оно было спокойным, а ближе к берегу море показывало свой норов – волны, одна за другой, с шипением накатывались на песок пляжа.
Вскоре за моей спиной раздался автомобильный сигнал. Я обернулся и увидел белую машину, остановившуюся на дороге, за рулём сидела моя незнакомка. Она помахала мне рукой.
Мы проехали вдоль набережной и припарковались на небольшой стоянке у самого моря, там был ресторан и рядом с ним кофейня. Женщина сказала собачке, сидевшей на заднем сиденье: «Я скоро приду, Сани. Жди, будь умницей».
В этот ранний час в кофейне было пусто, мы были первые посетители. Заказав кофе, сели за столик у окна. Женщина положила на свободный стул рядом свою белую сумочку. Сказала:
– Замечательное утро!
Теперь лицо её светилось, и словно не было никогда той прежней грусти.
– Мы не познакомились. Меня зовут Минджи. Юн Минджи.
– А меня Алексей Дон.
– Вы родились в России?
– Да.
– А я – в Корее, но уже одиннадцать лет живу в Канаде.
– Значит, вы знаете французский? Мы можем говорить на французском. Впрочем, и мой французский очень слабый.
– Я живу в английской части, в Торонто. Французским не владею. Так что будем общаться на корейском.
– Хорошо.
– Ну, рассказывайте, пожалуйста, о России. У вас ведь там холодно, правда?
– В Москве, где я живу, не холодно. Температура зимой десять градусов. Бывает, доходит до пятнадцати. Редко – двадцати. Это в Сибири настоящий холод.
– Да-да. Я смотрела фильм «Доктор Живаго». Где в главной роли Омар Шериф. Эти бескрайние степи, покрытые снегом. Незабываемое зрелище! Кстати, фильм снимали в Канаде. Вы видели фильм?
– Нет.
– Все, кто был в России, говорят, что пейзаж и атмосфера фильма переданы достоверно. Значит, вы родились и живете в Москве?
– Нет, в Ярославле. От нас до Москвы двести пятьдесят километров. А в Москве я работал.
– И приехали, чтобы рисовать Пусан?
– У меня контракт с одной галереей в Теджоне. Рисую все интересное в Корее. Первый раз в Пусане я был летом прошлого года. А потом я ездил ещё на остров Чечжудо.
– Правда? Это хорошо. Вы здесь один? Вы не женаты?
– У меня есть девушка, она сейчас в Австралии.
– Почему она там?
– Учится.
– Понятно.
Помолчали.
– В Пусане я впервые встретила свою любовь, – призналась Минджи. – Одиннадцать лет назад. Он жил в Ульсане, а я в Сеуле. Потом он приезжал ко мне на праздники, я к нему приезжала. Общались по телефону. Я его любила и чувствовала, что он меня тоже любит. Но, наше отношение затянулось… Как бы это вам сказать… Бывают моменты в жизни, когда необходимо сделать первый шаг. На мой взгляд, этот шаг должен сделать мужчина. Как иначе? Женщина — слабое существо. А мужчина сильный, за ним всегда важное решение. В общем, мы расстались. Мои дядя с тётей жили в Канаде. Я взяла и уехала к ним. И всё. Как говорится, сожгла все мосты. Не писала ему, не звонила. А потом жизнь закрутила… Время пролетело. Сейчас думаю, я ведь его одного всегда любила. И прилетела я, взяла напрокат машину. Пусан изменился. Но набережная осталась прежней. И остались воспоминания.
– А почему бы вам не позвонить ему? – спросил я.
– Столько времени прошло, – ответила Минджи. – Я не решилась. И наверняка, телефон его изменился.
– Но вы помните его дом в Ульсане?
– Помню.
– Так поезжайте к нему. Поговорите.
– Что я ему скажу? После стольких лет. И он, наверное, женатый уже.
– Это не имеет значения.
– Вы считаете?
– Конечно. Что бы там ни было, вам потом будет легче. Хотите, я поеду с вами? Укажите мне дом, этаж, я его вызову.
Минджи задумалась. В глазах её появились искорки.
– Может, стоит попробовать…
– Конечно! Прямо сейчас и поедем. Ульсан, вроде, недалеко отсюда.
– Пятьдесят километров.
– Это же рядом. Едем!
Женщина заволновалась.
– Мне, наверное, нужно привести себя в порядок…
– А вы, когда впервые с ним встретились, как были одеты?
– Я была… в простеньком таком платье… А теперь эта накидка, шляпа… Зачем вырядилась. – Женщина сняла шляпу и убрала с плеча красную шаль. И тотчас преобразилась, стала моложе и проще.
– Так будет лучше, – согласился я.
Не допив кофе, мы поспешили к машине.
Ульсан появился впереди нас очень скоро. Нашли нужный дом. Остановились неподалёку.
– Пятый этаж, – проговорила Минджи. – Квартира пятьсот три. Его зовут Лим Гирсу.
– Понял, – сказал я.
Я поднялся на лифте на пятый этаж. Лестничная площадка, две квартиры. Я нажал на звонок. Дверь открыла пожилая женщина. Поздоровавшись, я спросил:
– Скажите, а Лим Гирсу дома?
– Нет, он на работе, – ответила женщина. – А вы кто?
– Старый друг. А где он работает?
– В школе. Он преподаёт в школе. Вы разве не знаете?
– Мы давно не виделись. А где находится школа?
– В двух кварталах отсюда. Как выйдете на дорогу, надо свернуть направо.
– Большое спасибо! Ещё хотел спросить. А Гирсу женился, есть у него семья?
– Куда там, – махнула рукой старая женщина. – Я уже устала ему говорить. Вы друзья, подействуйте на него.
– Обязательно. До свидания!
– До свидания!
Я вернулся к машине. Сказал Минджи, что Гирсу сейчас в школе и что надо перехватить его там.
– Может, не надо нам никуда ехать? – засомневалась девушка.
– Отступать нельзя!
Школу мы отыскали без труда.
Двухэтажная кирпичная школа с уютным зелёным двором и большой баскетбольной площадкой. В коридоре здания я встретил молодую учительницу, спросил, как мне найти преподавателя Лим Гирсу.
– У него урок географии на втором этаже, – сказала учительница. – Аудитория 6-А.
– А когда закончится урок? – спросил я.
– Через десять минут.
– Спасибо!
Во всех классах были продолговатые окна, выходящие в коридор, и, шагая, я видел детей, сидящих за столами в аудиториях и учителей у доски. Лим Гирсу было на вид, как и Минджи, лет тридцать пять- тридцать семь. Высокий, с открытым лицом и зачёсанными назад волосами. Я дождался перерыва, и когда прозвучал звонок, Лим Гирсу вышел вслед за своими учениками.
– Здравствуйте, господин Лим Гирсу!
– Здравствуйте! – мужчина вопросительно взглянул на меня.
– Извините, вы можете уделить мне две минуты?
– Да, слушаю вас.
– Там на улице вас ждёт один человек.
– Человек?
– Минджи.
– Минджи?.. – Лим Гирсу удивленно округлил глаза. – Вы сказали, Минджи?
– Да.
– Как же это… Где она?
– Идёмте со мной.
Растерянный мужчина с журналом в руке следовал за мной. Мы вышли за ворота.
– Вон белая машина, – указал я на автомобиль, стоявший у обочины дороги. – Минджи там.
Лим Гирсу взглянул на машину, потом на меня, снова на машину, и пошёл. Он открыл дверцу. Я не слышал, о чём они говорили. Но через несколько секунд мужчина сел рядом с Минджи. А я пошёл прочь, назад по тротуару, перешёл улицу и остановил такси».

***

Источник: Mikhail Park

Мы в Telegram