Георгий КАН. ОГОНЁК. Рассказ

Никита два раза в день проходил мимо будки Арама. Утром на службу и вечером — обратно.   Он работал старшим оперуполномоченным отдела уголовного розыска в Министерстве внутренних дел.  Арам, сапожник-армянин, сидел в этой будке еще с тех пор, как Никита тем же путем топал в школу. Сапожник, завидев парня, каждый раз дружески кивал ему. Для Никиты же человек в зеленой будке был чем-то таким же привычным как родители, сестра и вообще всё вокруг в родном городе. Зимой в Якутске поздно рассветает и рано темнеет. И Никите всегда казалась, что старая массивная керосиновая лампа в зеленой будке горела круглые сутки. Электричество было. Арам щелкал выключателем, когда появлялся клиент или заходил знакомый.  Но в одиночестве любил сидеть со своей керосинкой. Все уже привыкли и никто не удивлялся, что тот умудряется чинить обувь при таком освещении. Особенно заманчиво и таинственно выглядел огонёк керосинки в морозном вечернем тумане.

Никита окончил школу, потом университет. Родители переехали, а он женился и продолжал жить в этом же доме. Стал работать в милиции. Лейтенантские звездочки получил еще в университете после военной кафедры. В МВД вырос до старшего лейтенанта, а потом и капитана. Шла служба. Его уже назначили старшим оперуполномоченным. Участвовал во многих операциях уголовного розыска, объехал со служебными командировками почти всю северную республику.  Арам же, заметно постаревший, так и сидел с сапожной колодкой между ног и кучей обуви в углу. Каждое утро он приветливо кивал Никите, и у того сразу теплело в груди. Значит, в мире все по-прежнему.

 Иногда он заходил на огонёк в пропахшую кожей и казеиновым клеем мастерскую. Сидеть там на низенькой скамеечке было удобно и уютно. И Никите казалось, что зашел он сюда не с беспокойной работы.  Просто, как в детстве, заскочил погреться к дяде Араму, чтобы похвастаться пятеркой и побежать дальше, домой.

Его не было в Якутске больше недели. Включили в инспекторскую бригаду по Верхнеколымскому району. Занятие довольно занудное. Впрочем, как напишешь бумагу, так с тобой дальше и будут разговаривать. Составленная во время проверки справка всегда говорила о квалификации проверяющего. Показатели уголовного розыска складывались из многого.  Если в справке приведешь одну статистику, без анализа недостатков и конкретных предложений, то ничего хорошего не жди от руководителя бригады. Заставит переписывать, а заодно и в МВД доложит, что сотрудник слабоват.   Никите такие командировки не нравились, но начальник отдела посылал именно его. Что поделаешь, Ник, говорил он, вздыхая, мужики у нас бравые, но справки писать ни хрена не умеют. Ты уж спасай реноме уголовки.

В это утро Никита обратил внимание, что будка сапожника закрыта. Сходил на обед, вернулся, а у Арама будто все вымерло. Ближе к вечеру позвонил постовой МВД и сказал, что к Никите пришел человек. Вроде поддатый. Когда он вышел из кабинета, то узнал Арама. Долгие годы видел сапожника сидящим на рабочем месте и даже не подозревал, что тот может находиться в вертикальном положении. Арам подошел к нему, протянул обе руки и дохнул спиртным. Хотел что-то начать рассказывать, но Никита прижал палец к губам. Пожал руку, кивнул в сторону кабинета и повел гостя.

— Арам, тебя в мастерской с утра нет. Я думал, что-то с тобой случилось.

— Да нет. Со мной все нормально.

И вдруг Никита с изумлением увидел, что по небритым щекам сапожника текут слезы.

-Нормально?

-Никита, дети пропали.

— Какие дети? —  с недоумением переспросил Никита.

Он знал, что у Арама сын и дочь. Но не привык, чтобы Арам говорил о них как о маленьких. Артур немного старше Никиты, а Татевик, которую все называли Таней, была его ровесницей. Таня красивая, но замуж почему-то не выходила. Арам, говоря о ней, огорченно причитал. Говорил что-то про внуков, которых ждет не дождется. А откуда их взять, если Татевик до сих пор не замужем. Никита обычно слушал эти причитания вполуха.

— Понимаешь, Артур захотел сменить машину. У него в магазине дела вроде нормально идут. Он старую продал и собирался в Южно-Сахалинск за новой. Там вроде большая барахолка «японок». Джип хотел. Таня за ним увязалась. Проветриться ей надумалось. Ну, мы с матерью, конечно, против. А она: вы меня на цепи, что ли, держите? Дайте хоть попутешествовать. С родным братом, не с кем-нибудь. Тем более из Якутска за японскими тачками человек десять собирались ехать. Мать, как чувствовала, даже плакала. Я, старый дурак, махнул рукой, пусть едут, взрослые уже. Ну и вот, вторая неделя прошла, а их нет. Все, которые с ними поехали, давно вернулись. Так они говорят, что мои на второй день купили свой джип и покатили на паром. Раньше всех. Что делать, Никита?

По привычке, чтобы ничего не упустить, Никита записывал в блокнот.

Утром он показал начальнику заявление Арама, которое накануне тщательно с ним составил.

 Константин Витальевич, начальник отдела уголовного розыска, относился к таким людям, кому ничего долго объяснять не надо. Особенно, если дело касалось своих ребят.  Для Никиты горе Арама как раз таким и было. Решили для начала связаться с уголовным розыском Управления внутренних дел в Южно-Сахалинске, а также найти попутчиков Артура и Татевик.

Вести с острова пришли нерадостные. В десяти километрах от Холмска, где располагалась пристань паромов на материк, в горной лесной местности обнаружены два неопознанных трупа. Мужчины и женщины со следами насильственной смерти. Возраст обоих от 25 до 30 лет. Ценных вещей, денег и документов не найдено. У женщины отрезан язык.  На внешность убитые были кавказской национальности.

Звонок из Якутска заинтересовал сахалинских сыщиков. Национальность, пол и возраст совпадали с данными без вести пропавших брата и сестры Саркисянов. В начале девяностых начали появляться первые факсы. Плохо различимые черные изображения, пришедшие с Сахалина, отдаленно напоминали лица несчастных.

Через агентство аэрофлота и РЭО ГАИ были установлены все участники автоэкспедиции.  А вскоре Никита в аэропорту встречал самолет из Хабаровска с   южно-сахалинскими операми: Валентином Соном и Сергеем Утесовым.

Никита понятия не имел, как он сообщит эту весть Араму и его жене. Тем более предъявит фотографии, которые привезли опера.  Каково же было облегчение, когда шеф сказал, что с Арамом будет беседовать сам. Константин Витальевич опять все понял.

— У тебя сейчас другие заботы. А пока я и сахалинские встретимся с твоим стариком.  Араму, наверное, туда придется лететь. На опознание и за телами.

Неделя ушла, чтобы опросить попутчиков Саркисянов, которые жили в Якутске.  Еще троих пришлось вытаскивать из районов. Хорошо, что сентябрь: ни распутицы, ни морозов. Покупатели иномарок рассказали, что все они устроились жить в разных гостиницах. Брат с сестрой поселились в той, что на улице Мира, рядом с авторынком. На рынке друг с другом практически не встречались. Машин много, и все разошлись кто куда. Да, брат и сестра искали джип. Парнишка из села Майи видел, как они выезжали на черном Ленд Крузере с авторынка. Артур ему даже рукой помахал. Сестра вроде рядом была на переднем сидении. Больше никто Саркисянов не видел.

Вскоре проводили в Хабаровск Арама с двумя мужиками из армянской диаспоры. Он молчал и все время о чем-то думал. В аэропорту перед посадкой поднял на Никиту глаза:

— Жена не смогла лететь. Слегла. Ты поможешь?

Никита кивнул и обнял дядю Арама. Сахалинские опера улетали вместе с ним.

Решено было, что Никита возьмет отпуск без содержания на две недели. На командировку и билеты деньги собрали армяне, потому что преступление совершено на чужой территории и посылать его за счет родной конторы оснований не было.

 Мужичков со всей Сибири, как пчел на сладкое, манили приморские и сахалинские авторынки. На них теплоходами привозили автохлам из Ниппон коку (страны восходящего солнца – японск.)  Многие мечтали за относительно небольшие деньги стать обладателем праворукой подержанной иномарки. Перед отъездом в уголовный розыск пришел двоюродный брат Арама Вардан. Вместе с ним был рослый армянин. Познакомились. Его звали Рубен.

— Рубен собирается за машиной. Хочет себе для работы купить мицубиси Дэлику. Арам перед отъездом на Сахалин сказал, что, может, вашим будет нужна помощь.  В одиночку так и так никто туда не ездит, ‒ сказал Вардан. – Рубен машину себе заодно купит. Он, кстати, у нас боксер.

 Так Никита оказался среди искателей автосчастья. Сон и Утесов обещали быть на связи. Оружие, разумеется, никто в «отпуск» Никите давать не собирался.

Сахалинские опера просветили о раскладе, царившем в городе.  По имеющейся информации, на вершине криминальной пирамиды в дальневосточных краях стоял вор в законе из Комсомольска-на-Амуре по кличке Джем. Его люди контролировали разный бизнес в Хабаровском крае и на Сахалине. В Приморье владивостокские бандиты их пока не пускали. Смотрящим в Южно-Сахалинске был Кореец. Люди Корейца, не бескорыстно, присматривали за добычей рыбы и торговлей японскими автомобилями.  Говорят, что даже разевали рот на объекты Роснефти.

Однако в последнее время на авторынке стали появляться криминальные посланцы из Москвы. Пока они только обозначили себя. Тем не менее вовсю подбирали себе бойцов из местных.

Сергей Утесов предлагал помочь с гостиницей поблизости. Но этот план сразу отбросили. Связь милиции с новыми покупателями решили не светить.

 Как и ожидалось, в гостинице «Улыбка» мест не нашлось. Река покупателей не иссякала. Но проблемы с поиском ночлега не возникло.  Забор рядом был заклеен объявлениями о сдаче жилья.  Арендодатели нащупали золотую жилу.

Дорога из Якутска с пересадкой в Хабаровске заняла около суток. Заселившись в частный домик рядом с авторынком, ребята закупили продукты и решили отдохнуть до следующего дня.

 Такого количества автомобилей Никита раньше никогда не видел. Тесные ряды машин уходили вправо, влево и прямо. На капотах некоторых были разложены   запчасти и многочисленные импортные автоаксессуары. Народу толкалось немало. Покупатели, продавцы, просто зеваки фланировали между рядами. Выделялись в толпе крепкие парни в кожаных куртках и спортивных штанах.  Отличали их бычьи шеи и выражение абсолютной уверенности на сытых рожах.  Вскоре к Никите и Рубену подошел невысокий мужичок:

— Ребята, что ищете? Могу помочь выбрать.

— Хотели бы посмотреть Дэлику.

— Пошли. Покажу.

В соседнем ряду стояли несколько японских минивэнов. У всех к лобовому стеклу изнутри прикреплены картонки, где от руки были указаны марка, мощность, год выпуска и цена. Рубену понравился зеленый микроавтобус, и он полез в салон.

— Мужики, машинка хоть и шестилетка, а по сути, новенькая. Пробег восемьдесят тысяч. И это по японским дорогам, — почувствовав интерес покупателей, запел продавец.

Парни договорились, что в первые дни будут только знакомиться. Поэтому, запомнив место стоянки понравившейся машины, пошли дальше. Так гуляли часов до трех дня.

На следующее утро они уже чувствовали себя увереннее. Никита обратил внимание, что среди продавцов немало случайных людей. Один человек продавал 10-15 машин. Возникало впечатление, что их сюда посадили как попугаев, говорить от чужого имени. Они заученно цитировали надписи на картонках и лениво расхваливали свой товар. Некоторые от скуки были откровенны:

— Мне, если честно, наплевать, возьмете вы машину или нет. Один хрен, здесь хозяин не я.

-А кто же?

-Те, кто рынок держит.

Дальше продавец углубляться не стал, закурил сигарету и отошел. Потом вернулся и продолжил:

— Берите тачку на наших рядах. Здесь все растаможены.

— А если на других? – спросил Рубен.

-Там хоть и дешевле, но при покупке начнется морока. Надо самостоятельно посылать заявление с документами. Потом ждать, пока отсюда справка о растаможке придет. Если учесть, какой в таможне бардак, то можете вообще ничего не получить. И тачку вашу на учет по месту жительства не поставят. Москвичи хоть и дешевле тачки предлагают, но с оформлением намучаетесь потом.

— Какие москвичи?

— Вы что, ребята, вчера родились? Москвичи вон те ряды крышуют, – показал пальцем куда-то вдаль продавец. —  Но с таможней они еще не договорились.  Вот и получаете с их тачками головную боль. Ну, и еще жесткие они.  Отморозков набрали

— Каких отморозков?

— Ладно, будете что-нибудь смотреть?

Друзья медленно направились в сторону, куда показал разговорчивый продавец. Подойдя к крайнему ряду, они увидели три вездеходных минивэна.  Как из-под земли возник крепкий парень с нагловатым взглядом.

— Интересуетесь?

— Я вижу, у вас цена поменьше будет, чем у соседей, — сказал Никита и махнул рукой в сторону, откуда они пришли.

— Это да. Машинки наши и помоложе и подешевле.

Рубен уже осматривал ближайшую. Парень открыл водительскую дверь и пригласил сесть за руль.

Вечером, вернувшись домой, Никита с Рубеном устроили небольшое застолье. Пригласили хозяина. Саня жил в соседнем доме, а избушку уже несколько лет сдавал под гостиницу. Здесь жила его бабушка, а когда она умерла, Санек   стал сдавать её жилище покупателям авторынка. Занятие выгодное, если учесть, что у него, как и у многих соседей, не было работы.

Стол накрыли по-холостяцки, но обильно. Сходили на рыночек, купили копченого палтуса, кровяную колбасу, квашеную капусту, домашний хлеб, вареную картошку и здоровенный кусок отварной говядины. Водка была своя. Оглядев стол, Санек расплылся в улыбке и заявил, что сразу понял: пацаны заселились правильные. Когда закончили первую бутылку, разговор сам собой перешел на авторынок.

— А чо, — рассуждал Санек, —  если никому  поперек не говорить, то жить можно. Я вот с вас три тысячи за сутки беру. Рыночным тысячу отдаю. Нормально.

— Как это отдаешь? – спросил Никита.

— Ну как? За спокойную жизнь. Налог, так сказать.

— Рыночные — это качки, которые среди машин трутся?

— Ну да. Они – власть. Кстати, когда машинку купите и погоните на материк, придется им за безопасность перед дорожкой отстегнуть.

— За что?

— За то, чтобы они вам машину не сожгли. Это у них называется страховкой. Наши, что под Корейцем ходят, они только машины курочат. Могут морду набить и деньги отобрать. А вот московские — они покруче. С ними можно и жизни лишиться. Ладно, ребята, стаканы пустые…

— Так что, были, кто пострадал?

— Были. Около месяца назад армянин приезжал с бабой.  Они крузак пятилетний взяли. Когда им предложили страховку, баба эта, говорят, разоралась на весь базар. А потом их с попутчиком под Холмском в лесу нашли. Ладно, мужики, хватит об этом. Тут у нас стены слышат.

Сидели часов до одиннадцати вечера. Но больше Санек на эту тему не говорил.

Утром Рубен пошел на рынок, а Никита сел в автобус и поехал в Южно-Сахалинск. Вышел у шашлычной на улице Хабаровской, неподалеку от Управления внутренних дел. Позвонил из телефона-автомата Утесову, потом устроился за столиком у стены, заказал шашлык и пиво. Ребята появились минут через пятнадцать. Обнялись. Валентин рассказал, как помог Араму с земляками в отправке тел погибших.

Никита молча их выслушал, потом доложил:

— Мы третий день на рынке. Остановились в домике за забором.  Там, говорят, орудуют две группы бандитов. Местные и московские. Вторые беспредельщики. Облагают данью, которую называют страховкой, всех, кто гонит машины на переправу в Холмск. Хозяин намекнул, что именно они могли прикончить нашу парочку.

— Опасно это, конечно, — сказал Сергей Утесов, — но сам бог велит их проверить.

— Тем более, что нам показали ряды с машинами, которые крышуют москвичи.

— Да, выгореть может, — подтвердил Валентин.

— Нам нужна мицубиси Дэлика. Мы несколько таких присмотрели в рядах москвичей. Если завтра покупаем, то потом заезжаем домой за вещами, заправляемся и сразу в Холмск. От охраны бандитской отказываемся.  Думаю, этого достаточно, чтобы они за нами увязались.

— Начальство в курсе. Сегодня же будем определяться с физической поддержкой и радиосвязью, —сказал Валентин.

 К двенадцати дня Никита был уже на авторынке. Без труда нашел Рубена у очередной машины в московских рядах.

— Никита, — сказал он, — по-моему, эта машинка что надо. — Он похлопал по крылу темно-синего минивэна.

— А как по деньгам?

— Вроде нормально. Давай возьмём.

— Давай. Завтра.

Рубен улыбнулся, повернулся к продавцу и сказал:

— Подойдет твоя машина. Завтра принесем деньги. Будем оформлять договор.

Вечером за ужином Никита озабоченно промолвил:

— Нам, наверное, предложат охрану. Я собираюсь послать их к черту. Подумай. Можешь прямо сейчас отказаться.

— Я все решил еще в Якутске.

— Мне местные коллеги обещали помочь. Теперь твое дело крутить баранку и глядеть внимательно по сторонам.

На следующее утро со стороны вагончика, где оформлялись счет-справки, подошел крепкий парень в красной куртке.

— Ребята, вы покупаете эту машинку?

— Да. А что?

— Предлагаю вариант её безопасной доставки. Вы же на Холмск поедете?

— А твое какое дело? — спокойно ответил Никита.

Судя по всему, так дерзко местным еще не отвечали.

— Ты чего гоношишься, парень? Предлагаю вариант для спокойной жизни. Двадцать тысяч — и вы едете, горя не знаете.

Никита набрал в грудь побольше воздуха и громко произнёс:

— Засунь свою охрану себе в задницу. Обойдемся без проводников.

Вокруг притихли. Парень в красной куртке растерялся.

— Ты чего, русского языка не понимаешь?

— Понимаем, и тебя еще научим. Пошел на… со своими сраными услугами.

Вокруг собиралась толпа. Парень оглянулся. Кивнул кому-то головой и скрылся в толпе.

 Подошел с бумагами продавец. Рассчитались.

Машина завелась сразу. Двигатель работал ровно. Проверили свет, габаритные огни, тормоза, уровень масла.

Через несколько минут выехали с рынка и повернули на кривую улочку, ведущую к дому. Рубен оставался за рулем, а Никита пошел в дом, где уже с утра лежали собранные сумки. Открыл свою, проверил рацию, которую в шашлычной получил от Сергея, и вышел во двор.

Подъехали к АЗС. Перед ними водитель зашторенного ПАЗика, с табличкой на заднем стекле «Ритуальные услуги», вытаскивал из бензобака заправочный пистолет. Рубен залил шестьдесят литров. Выехал с АЗС и повернул на трассу. До Холмска было около 90 километров. Никите рассказывали, что эту дорогу строили еще японцы в начале века.  В районе Холмского перевала сейчас шел ремонт.  Поэтому быстро там не поедешь. Сам перевал представлял из себя пять километров петляющей по вершинам сопок дороги. Потом она круто спускалась вниз.

Впереди бойко пылил ритуальный автобус. Рубен пристроился метрах в ста за ним и с удовольствием рулил «обновкой». Ему все больше нравилась эта машина.

 Через час с лишним дорога поползла в гору, пошли крутые повороты, скрытые скалами. Только сейчас они заметили севший им на «хвост» большой белый джип. Никита включил рацию. Вызвал Утесова. В ответ послышался только треск эфира. Но через несколько минут раздался голос Сергея:

— Первый, как меня слышишь? Из-за скал на поворотах связь теряется.

— Слышу хорошо. За нами увязался белый Ленд Крузер.

— Вижу его. Если начнёт вас тормозить, подчиняйтесь. Дорога опасная. Гонки устраивать не будем.

— Понял.

Джип пошел на обгон. Его правое крыло поравнялось с левым задним колесом Дэлики. Через секунду Никита увидел на водительском сидении «праворукого» джипа знакомого парня в красной куртке. Он махнул рукой и показал вперед на обочину.

— Рубен, сворачивай, — сказал Никита.

 Дорога круто пошла вниз и поэтому сразу заруливать на обочину было рискованно. Проехали еще метров триста. Из джипа начали сигналить. На прямом участке белая машина обогнала Дэлику, подрезала и резко затормозила. Парень в красной куртке остался за рулем, а трое «спортсменов» выскочили наружу. Никита не успел ничего понять, как раздался сильный удар по заднему стеклу. Осколки полетели в салон.  Это один из нападавших приложился чем-то тяжелым. Похоронный автобус, ехавший впереди, затормозил и резко сдал назад. Через распахнувшиеся двери как горох посыпались омоновцы в касках и с автоматами.

Скрипнули тормоза и позади остановился знакомый УАЗик. Сергей и Валентин, размахивая пистолетами, бросились к Дэлике. В это мгновение белый джип, стоявший с работающим двигателем, резко вывернул влево, лихо объехал ритуальный автобус и выскочил на встречную полосу. Если бы на этой японской машине руль был с левой стороны, то водитель наверняка бы увидел летящий навстречу КАМАЗ. Ленд Крузер, уходя от лобового столкновения, вильнул влево и полетел в пропасть.

Ошалевшие «спортсмены» замерли. В руке одного из них так и осталась бейсбольная бита. Из кармана куртки второго омоновец вынул пистолет.

Никита подошел к обрыву. Далеко на дне ущелья горела белая машина.

В Южно–Сахалинске пришлось задержаться. Было возбуждено уголовное дело по статье вымогательство.  Региональное управление по борьбе с организованной преступностью давно подбиралось к этой публике. Однако никто не решался жаловаться в милицию и давать показания на бандитов. Поэтому заявления Никиты и Рубена стали основанием для уголовного преследования и последующих следственных и оперативных мероприятий. Ведь именно с их помощью можно было пролить свет на главное: убийство брата и сестры из Якутска.

         Уже к 14 часам с четырех сторон авторынка подъехали автобусы с сотрудниками милиции. Автомобильную площадку оцепили по периметру. Нельзя было терять времени. Требовалось задержать как можно больше бандитов, еще не знавших о событиях на трассе. Операция планировалась и готовилась со вчерашнего дня. В РУБОПе имелись фотографии и данные многих обитающих здесь криминальных лиц. Уже через пару часов от рынка стали отъезжать милицейские автобусы.  Задержали для выяснения личности около 35 человек. Что удивительно, многие из них, несмотря на грозную внешность, в кабинете следователя с первых минут стали рассказывать о своих подвигах. В основном это были молодые бойцы.

Обыски   по месту жительства троих задержанных на трассе дали первые результаты. В доме у погибшего обладателя красной куртки Игоря Макосова нашли документы Саркисянов, а также колечко с маленьким бриллиантиком и серебряный медальон с  фотографией Арама и его жены. Об этих ювелирных изделиях, принадлежащих Татевик, рассказывала её мать.

 Задержанные в один голос заявляли, что убийство совершил Макосов. Девчонка еще на рынке подняла хай. Поэтому после убийства он отрезал ей язык. Для примера другим.

Через 12 часов, в гараже у ближайшего помощника московского авторитета, был найден черный джип Ленд Крузер и договор его купли продажи на имя Артура Саркисяна.

Из кабинета начальника Сахалинского РУБОПа Никита позвонил Константину Витальевичу и подробно рассказал о своих приключениях. Потом попросил передать это Араму. Может, тому станет легче…

— Ты знаешь, — в конце разговора сказал Константин Витальевич, — сколько я ни смотрю, в будке у твоего сапожника будто все вымерло. Ни огонька, как говорится, ни дымка. Я сейчас съезжу к нему домой и расскажу обо всем. В том числе, что вы нашли медальон и колечко дочки.

Вечером, после событий на трассе, ребят подвезли к их домику.  Хорошо, что комната была еще не занята. Сон взял у Рубена ключи от его автомобиля.

Наутро Валентин подогнал помытую Дэлику к дому, вернул ключи и весело сказал:

— Шефскую помощь мужики на рынке оказали. Окошко у вашей машинки теперь как новенькое.

Подъехал Сергей. Открыл багажник УАЗика и вытащил здоровенную картонную коробку, от которой вкусно пахло копченой рыбой.

— В дороге попробуете. Там полный ассортимент нашей сахалинской продукции. Ехать вам далековато, ребята.

Они сопровождали машину Рубена до самого теплохода, а потом стояли на берегу и махали руками.

Сентябрь уже давно перевалил на вторую половину. Дорога до Якутска была нелегкая. Моросили осенние дожди, и на некоторых участках несколько раз пришлось голосовать дальнобойщикам, чтобы вытащили застрявшую на глинистой обочине Дэлику.

После Хабаровска дорога стала лучше. Но только до Большого Невера. Потом снова пришлось помучиться уже до Нижнего Бестяха. Девять дней пути позади.  Нужно было успеть на паромную переправу через Лену, чтобы не ждать до утра.

 Около десяти вечера машина остановилась на улице Дзержинского напротив МВД.

Сыпал легкий снежок, который к утру, скорей всего, превратится в гололед. Никита перешел дорогу и направился к своему дому.

В будке сапожника горела старая керосиновая лампа. Арам его ждал.

дер. Долгое Ледово

1 ноября 2021 года

Поделиться в FaceBook Добавить в Twitter Сказать в Одноклассниках Опубликовать в Blogger Добавить в ЖЖ - LiveJournal Поделиться ВКонтакте Добавить в Мой Мир Telegram

Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Разрешенные HTML-тэги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Translate »