Дорога к бабушке

Рассказ Виктории Цой «Дорога к бабушке» получила 2 место в литературном конкурсе, объявленном газетой «Сэ корё синмун» в честь 70-летия своего издания.

 

Виктория Цой

Дорога первая.

Как мы жили раньше без сотовых телефонов? В детстве, чтобы навестить бабушку, сначала нужно было сесть на автобус. Поднимаешься в салон по железным ребристым ступенькам и сразу идешь к кассе. 6 копеек со звоном проваливаются в узкую пластмассовую щель, крутишь колесико, отрываешь билет. Серая бумага, красная рамка, черные цифры. Складываешь первые три и последние три цифры, и, если сумма совпадает — это счастливый билет! Нужно загадать желание и съесть серую, плохо жующуюся бумажку.

По дороге к бабушке нужно купить хлеб. Заходишь в полутемную булочную, вдыхаешь запах сдобы, подходишь к прилавку и говоришь продавщице: «Две булки черного». Немного стыдно. В школе учили, что хлеб — наше богатство. И уж конечно толстая продавщица в белом халате знает, что корейцы не едят хлеб, что я покупаю его для свиней, которые живут в маленьком сарайчике в углу бабушкиного огорода. Я слегка нервничаю, протягивая монетки. Продавщица небрежно кидает их в кассу и выдает две коричневые буханки с черной корочкой и хрустящими уголками.

Вот и улица Проточная, бабушкин дом в самом конце. Иду мимо деревянных одноэтажных домов, мимо заборов, за которыми лениво лают собаки, под ногами в сухую погоду клубится пыль, в дождливые дни улица расползается блестящими скользкими комками грязи. На ходу откусываю хрустящий краешек хлеба, так идти веселее. За заборами видны цветы, кусты сирени, в глубине аккуратные грядки и теплицы. Подхожу к бабушкиному дому, бочком прохожу мимо конуры с собакой на цепи, вхожу в маленький тамбур, снимаю сандалии. Вижу стоптанные галоши, резиновые сапоги, на верхней полке аккуратно стоят дедушкины ботинки.

Захожу, бабушка улыбается мне, кивает на печку — покушай. Побыв немного, помыв посуду, я собираюсь домой. Впереди снова длинная пыльная улица и поездка на автобусе. Бабушка сует мне деньги в карман, я для вида отнекиваюсь, но бегу домой довольная, рубль — большие деньги!

Дорога вторая.

Я прилетела домой на летние каникулы. Сразу после самолета мы едем к бабушке с дедушкой. Садимся в купленный недавно Москвич-412, гордый папа ловко крутит руль. Дорога пролетает быстро, за автомобилем клубится пыль, куры разбегаются по сторонам, редкие прохожие отступают на обочину. Подъезжаем к знакомому забору, собака яростно лает — этот пес меня не знает. Старый тамбур, прихожая, запах бабушкиного дома — пар от риса, аромат соевой пасты, вареной свинины и немного от дыма от печки.

Забегаю в дом, здороваюсь. Бабушка с улыбкой смотрит на меня, в новом платье, с модной стрижкой, что-то по-корейски говорит маме, обе смеются. Накрываем на стол, привычная еда — каша, суп. После институтской столовки так вкусно! Убираю посуду со стола. Ставлю таз в большую железную раковину, кипячу воду в чайнике, разбавляю ковшиком холодной воды.

— Мам, а резиновые перчатки есть?

Мама смеется:

— Конечно нет! Мой посуду без перчаток, а то бабушка будет ругаться.

Дорога третья.

В Инчоне тепло. Вдоль тротуаров тянутся кусты с ярко-красными цветами, обочины дорог выложены крупным камнем, сквозь щели пробивается зеленая трава. Греет яркое солнце.

Мама собирает сумку: коробка «Птичьего молока», привезенная мною из России, кефир, фрукты.

Садимся на автобус, за стеклом — заграничная жизнь, чистые улицы, блестящие автомобили, черноволосые дети с ранцами бегут в школу. Выходим из автобуса, поднимаемся на пригорок, я вижу здание из стекла, много зелени. Здесь пансионат для престарелых, теперь бабушка живет здесь.

Входим. В комнате стоит несколько коек, на каждой лежат старики. От их потерянных взглядов сжимается сердце. Я ищу взглядом бабушку — вот она, спит, рот открыт, тяжело дышит, коричневые руки лежат вдоль тела.

— Мам, вставай — говорит моя мама. — Просыпайся, смотри кто приехал.

Бабушка медленно открывает глаза, смотрит в потолок. Потом переводит взгляд на меня, на маму. Выражение ее глаз какое-то время не меняется, но потом в глазах загорается искорка и она говорит: «А, Ика приехала».

Я обхватываю ее за спину, помогаю подняться. Она садится на кровать, неожиданно маленькая в голубой пижаме, седые волосы коротко острижены. Беру ее за руку. Кожа тонкая, словно бумага, маленькие руки, трудившиеся всю жизнь, совсем слабые теперь. Она улыбается мне. Я знаю, что она всегда хотела уехать в Корею. Здесь ее родина. Но дома у нее нет. На сердце тяжело.

Дорога четвертая.

Я снова в Инчоне. Мама складывает в сумку бутылку водки, конфеты, фрукты, какие-то закуски. Мы едем к морю. За окном такси мелькают высокие дома, вровень с нами летят ухоженные вылизанные машины, цветы на бордюрах сливаются в красно-зеленую полосу. Выходим к пирсу. Серые волны бьются о бетон, свежий ветер дует в лицо. Над этим морем год назад развеяли прах бабушки, как она хотела. Здравствуй, бабушка. Вот я и приехала.

Слезы стоят в глазах. Вспоминаю ее на старых фотографиях — маленькую, рядом с высоченным красавцем дедушкой, глядящую в камеру с несмелой улыбкой, в окружении пятерых детей, среди них — моя мама.

Дорога пятая.

Однажды мастера дзен спросили: «Куда уходят наши родители? Неужели смерть забирает их навсегда?»

Он ответил: «Они живут в вас, в каждой клеточке вашего тела — и родители, и бабушки, и дедушки»

— Но это ничем не доказано, — засомневались журналисты.

— Вы не слыхали о генах? — улыбнулся он. — Это научный факт. Поверьте, они живут внутри вас — ваши предки, вы — их продолжение.

Держу на коленях внучку, целую кудряшки за затылке, смотрю, как она водит маленьким пальчиком по книжке. Мы громко читаем: » А как лошадка говорит? — Игого! А как коровка? му-уу!»

Бабушка, я знаю, что ты сейчас со мной рассказываешь своей пра-правнучке сказку, твои руки тоже гладят ее по голове, у тебя тоже тепло на сердце, когда ты видишь как она играет и смеется. Со мной ты радуешься жизни, со мной горюешь в трудные дни, у нас впереди длинная дорога и мы с тобой еще многое увидим.

***

Источник: Сахалинские корейцы

Мы в Telegram