Документальный фильм «Репатриация»

Хван А. Г.

История документального кино Республики Корея требует серьезных исследований и отдельной книги, возможно, не одной. Но в данной статье мы рассмотрим документальный фильм Ким Донвона (Kim Dong-won, 1955) «Возвращение на Родину»\ «Репатриация» (Repatriation, Songhwan, 2003).

Герои этого необычного фильма – старики, оказавшиеся в тюрьме в 1950-1960-х годах. Это попавшие в плен во время Корейской войны партизаны и северокорейские военные; южнокорейские демократы и активисты левых взглядов, обвиненные в попаганде коммунистических идей; северокорейские шпионы и др. Все они оказались узниками южнокорейской госбезопасности. В течении десятилетий их пытали, унижали, оказывали психологическое насилие, чтобы они отказались от своих убеждений. Некоторые, не выдержав издевательств, подписывали так называемые «письма раскаяния» и становились «переубежденными». Другие проявляли героизм, стойкость и особое корейское упрямство, и, в течение десятилетий, не отказывались от своих политических убеждений.

Таких заключенных корейские СМИ назвали «долгосрочными узниками» (unconverted long-term prisoners), отсидевших в тюрьмах Южной Кореи по 20-30 лет, но не отказавшихся от своей мечты в объединение двух корейских государств. Правительство Северной Кореи считало их «патриотами-борцами за Объединение», южнокорейские власти называли «прокоммунистическими шпионами».

С весны 1992-го до осени 2000-го года, южнокорейский документалист Ким Донвон снял около 800 часов блиц-интервью и встреч со многими стариками-долгосрочниками, выпущенными на свободу по амнистии в 1990-х годах. Большинство «дедушек» просидели в тюрьме от 17 до 45 лет. Ким Донвон показал в своем фильме 24 долгосрочника и первого репатриированного гражданина КНДР – Ли Инмо (Lee Inmo), просидевшего в тюрьме 40 лет, но не поменявшего своих убеждений. Он первым вернулся в КНДР 18 марта 1993.

Свой документальный фильм «Репатриация» режиссер-документалист Ким Донвон начинает с титров: «Посвящаю свой фильм моему отцу и всем долгосрочным заключенным, оказавшимся в тюрьме из-за их веры в воссоединение Кореи. Мой отец-антикоммунист был бы в ярости от этого фильма. Долгосрочные заключенные тоже вряд ли будут счастливы, увидев этот фильм.»

Если бы не закадровые комментарии автора и пояснительные титры, фильм, в основном, выглядит как фиксация жизни обычных южнокорейских стариков. Только благодаря режиссеру-документалисту Ким Донвону у нас есть возможность узнать и вглядеться в лица мужчин, арестованных более 30 лет назад, и вышедших на свободу в преклонном возрасте с целым списком всевозможных болезней. Многие долгосрочники оказались в тюрьме неженатыми молодыми людьми, другие были молодыми отцами и были разлучены со своими малолетними детьми на 20-30 лет.

В начале фильма документалист Ким Донвон рассказал, как познакомился с двумя стариками-долгосрочниками. Это произошло случайно. Пастор католической общины, к которой принадлежал автор фильма, попросил помочь перевезти двух стариков. Они жили в доме престарелых, но южнокорейские католики решили взять их в обычные семьи.

Документалисту Киму никогда не доводилось встречаться с настоящими северокорейскими шпионами. Он видел в детстве только кадры кинохроники, на которых шпионы выглядели жуткими, «как призраки». Также в теленовостях об арестах северокорейских шпионов показывали изъятые у них пачки южнокорейских вон и американских долларов, пистолеты и радиопередатчики. Такие новости пугали и вызывали у граждан страх и ненависть к коммунистам.

Весной 1992 года режиссер-документалист Ким Донвон снял свою встречу и знакомство с двумя гражданами КНДР –  Ким Сокхёном (Kim Seok-hyoung, 1914), просидевшим 31 год, и Чо Чхансоном (Cho Chang-son, 1929), просидевшим 30 лет. Общение со стариками, арестованными в 1960-х и выпущенных в 1990-х, оказалось неожиданно интересным и поучительным.

С первой же встречи дедушки сразу же стали расспрашивать Ким Донвона о маньяке, который убивал женщин и девушек в Хвасоне в 1990-х годах. Значит, они интересовались новостями в Республике Корея. Один из стариков был уверен, что маньяк – «точно американец, янки». Старики-долгосрочники уехали из РК до выхода в прокат фильма Пон Чунхо «Воспоминания об убийстве».

Старики-долгосрочники уехали из РК до выхода в прокат фильма Пон Чунхо «Воспоминания об убийстве», который в 2003 году показал, что настоящий маньяк-убийца ни в фильме, ни в реальности тогда еще не был найден. Только в 2019 году, 50-летний мужчина, осужденный за изнасилование и убийство своей невестки, признался в убийстве 14 женщин. Дело о единственном корейском серийном маньяке-убийце длиною в 23 года было закрыто.[[1]]

В фильме Ким Донвона «Репатриация» подробно показано, как вышедшие на свободу старики-долгосрочники пытаются обеспечить себя всем необходимым. Кто-то живет в домах престарелых, кто-то работает в Центре траволечения, кто-то занимается фермерством, а кто-то разбирает мусор.

 Долгосрочник Чо Чхансон жил в семье Ким Донвона. Режиссер с женой были удивлены, что старик Чо сам себя обслуживал и не доставлял никаких хлопот. Он любил маленьких сыновей Кима и всячески помогал молодым родителям. Дети называли Чо дедушкой. Чо рассказал, что он оставил на севере жену с двумя маленькими детьми – сыном и дочкой.

По рассказам Чо, весной 1962 года он и пятеро его товарищей должны были встретиться с северокорейским агентом на берегу (Японского) моря, недалеко от города Ульсана (Ulsan). Они не знали, что агент их предал. Ночью на берегу их ждали южнокорейские полицейские. Один из северян погиб в перестрелке. Чо с товарищами удалось скрыться. Капитан Чин Тхэюн (Jin Tae-yoon) отправил Чо в ближайшую деревню за продуктами, там его и арестовали.  А потом нашли остальных. Всех пятерых приговорили к пожизненному заключению. Выжили только трое: капитан Чин и его подчиненные Чо Чхансон и Ким Ёнсик (Kim Young-sik).

В 1992 году документалисту Киму удалось снять первую встречу боевых товарищей после освобождения. Капитан Чин вцепился в руку Чо и разрыдался, не стесняясь камеры. Чин подписал письмо раскаяния в 1975 году, был отпущен в 1988 году.

Чин Тхэюн жил и работал на собачьей ферме. Он рассказал: «Пятеро по очереди были меня. Я посчитал. Я был в обмороке 600 раз. Вешали вниз головой. Ноги были сломаны. Они приклеили ручку к моей руке и написали мое имя, так я стал раскаявшимся.»

В 1997 году Чин Тхэюн умер. После смерти Чина выяснилось, что он нищенствовал, чтобы накопить 20 тысяч дол. США. Он хотел отправить деньги своему единственному сыну на север. Ким Донвон и старики-долгосрочники так и не нашли возможность передать деньги сыну Чина. Режиссер прокомментировал: «Деньги (Чина Тхэюна) до сих пор на юге.»

Режиссер Ким показал, как перед отъездом на север Чо Чхансон с друзьями пришли на могилу капитана Чина. Прощание было печальным. Старики не стеснялись кричать на умершего «не вовремя» Чина и плакать о том, что ему так и не удалось увидеться со своим сыном.

Ким показывает десятки блиц-интервью со стариками. Большинство признаются, что их били, пытали и заставляли подписать заявление об отказе от своих убеждений – «письма раскаяния». Один из переубежденных Ким Ёнсик, член команды капитана Чина и Чо, был арестован в 1962 г., подписал покаянное письмо в 1972 году, выпущен из тюрьмы в 1988. Он не смог говорить в первый раз прямо перед камерой, только смущенно утирал слезы. Через несколько встреч, когда он стал доверять Ким Донвону, Ким рассказал: «Топили в чане с водой… Или накрывали лицо полотенцем и лили воду. Это было ужасно, я хотел умереть. Другие смогли вытерпеть, но я не смог… Я хочу сказать всем матерям мира: «Если вы даете жизнь сыновьям, давайте жизнь только таким людям, как Найнтингейл (Nightingale)». Вероятно, Ким Ёнсик имел в виду сестру милосердия Флоренс Найтингейл (Florence Nightingale, 1820-1910), которая ввела в Великобритании женскую профессию «медицинская сестра» и олицетворяла собой доброту и всепрощение.

В финале Ким Донвон показал собрание, на котором Ким Ёнсик и 29 «переубежденных узников» потребовали отменить их «отказ от убеждений». Они начали борьбу за второй раунд репатриации.

В 2018 году в РК оставалось 19 стариков, мечтающих вернуться на север.[[2]] К сожалению (на момент подготовки статьи к печати), второго раунда репатриации долгосрочников не произошло.

Другой герой фильма Син Инён (Shin In-young, 1929) отсидел 32 года. Он был арестован в 1967 году. На севере у него стались жена и трое детей. Все годы его навещала мать Ко Бонхи (Koh Bong-hee). У Сина диагностировали рак и, по болезни, освободили в 1998 году.

Ким Донвон запечатлел встречу матери и сына. 90-летняя мать Сина была здорова и с букетом цветов встретила своего сына (он в марлевой маске). Мать и сын обнимаются. Мать с букетом сидит на полу. Син делает глубокий поклон: «Мама, спасибо». Мать: «Спасибо, что ты пришел, сын. Я так рада тебя видеть.» Син обнимает и говорит: «Мама, я больше никогда не покину вас.»

Но в 2000 году Комитет по репатриации начал уточнять списки желающих вернуться на север. Син Инёну необходимо было сделать выбор: в КНДР у него осталась семья, а в РК жила его мать, которую он обещал не покидать.

В сентябре 2000 года 93-летняя мать Ко Бонхи проводила 71-летнего сына Син Инёна на север, к его семье. В фильме «Репатриация» это самые запоминающиеся кадры.

В 2001 году на кинофестивале в Пхеньяне девушка из РК, по поручению Ким Донвона, взяла интервью у улыбающегося Син Инёна: «Прошел год… каждый день как счастливый сон». Он умер в 2001 году. В 2002 году в РК умерла его мать.

Не легко дались многолетние съемки самому автору фильма «Репатриация». Некоторые выпущенные долгосрочники не хотели с ним общаться, тем более сниматься. Они боялись, что их снова обвинят и посадят в тюрьму уже по надуманным обвинениям. Сам режиссер-документалист Ким Донвон сознательно рисковал, чтобы снять фильм о трагедии, которой могло бы и не быть, если бы не гражданская война и ее трагические последствия.

В 1996 году к Киму в офис, где хранились его видеоматериалы, накопленные с 1992 года, пришли полицейские и изъяли всю видеотехнику. Только благодаря заступничеству католической общины Сеула, южнокорейским правозащитникам и прессе, заинтересовавшейся надуманным расследованием, документалиста Ким Донвона выпустили из тюрьмы через несколько дней. И, по всей видимости, вернули все изъятое из его офиса. Позже Ким узнал, что полицейские пытались «натравить» на него некоторых долгосрочников, но им это не удалось.

Сам режиссер-документалист предполагает, что они просто запугивали его, чтобы он прекратил снимать стариков-долгосрочников. Вероятно, они боялись, что выжившие узники назовут имена тех, кто издевался над ними. Но ни один из героев фильма ни разу не упомянул ни одного имени следователей, заставлявших их отказаться от своих убеждений и от их веры в объединение Кореи.

В 1999 году Ким Дэчун, провозгласивший политику «солнечного тепла» амнистировал еще 17 долгосрочников. Южнокорейские журналисты и правозащитники стали писать и обсуждать вопрос о репатриации. Кто-то предлагал обмен с южнокорейскими пленными на севере.

Во время Корейской войны, как утверждает Союз семей похищенных во время Корейской войны (Korean War Abductees Families Union), северокорейские спецслужбы похитили до ста тысяч граждан Южной Кореи.[[3]] Известно, что после подписания соглашения о перемирии 27 июля 1953 года южнокорейские военнопленные ждали, что после обмена заключенными они отправятся домой. Но за месяц до подписания документа президент Южной Кореи Ли Сынман в одностороннем порядке освободил более 25 тысяч северокорейских пленных, чтобы саботировать прекращение огня.

Ли Сынман хотел, чтобы силы ООН помогли ему объединить страну. Многие историки уверены, что именно этот шаг усложнил репатриацию южнокорейских военнопленных. Север вернул на Юг лишь небольшую часть заключенных. «Более 50 тысяч военнопленных с юга были распределены по военным частям КНДР, где они до конца своей жизни работали на строительстве или в рудниках. С 1953 года правительство Республики ни разу не поднимало вопрос о возвращении южнокорейских военнопленных».[[4]]

В декабре 1969 года южнокорейский самолет с 50 пассажирами был захвачен северокорейским агентом и угнан в Северную Корею. 39 пассажиров были освобождены 14 февраля 1970 года. Судьба остальных 11 пассажиров и членов экипажа до сих пор неизвестна. Среди них был отец 2-летнего Хван Инчхоля (Hwang In-cheol) – продюсер южнокорейской радиокомпании Хван Вон ( Hwang Won). В феврале 2020 года ООН призвала Северную Корею освободить похищенных по делу об угоне южнокорейского самолета, случившегося в 1969 году. [[5]]

По некоторым сведениям, после окончания Корейской войны спецслужбы КНДР похитили более пятисот граждан Республики Корея. Это данные официальной статистики, но политики подчеркивают, что реальная цифра намного больше. В Северной Корее все обвинения отрицают, объясняя, что «пленники» остаются по собственному желанию.[[6]]

В фильме «Репариация» Ким Донвону удалось запечатлеть кадры, как члены Сообщества семей похищенных (The Union of Abductees’ Families) и правозащитники блокировали дорогу, по которой должны были уехать на север старики-долгосрочники. Родственники похищенных были против репатриации схваченных шпионов и коммунистов.

Документалист Ким Донвон показал как члены Сообщества семей похищенных всеми доступными им способами пытаются обратить внимание на болезненнную проблему во взаимоотношениях двух корейских государств.

Мужчина держит плакат: «Кто сказал, что непереубежденные – патриоты?» Другой мужчина кричит в мегафон: «Полиция – служанка у коммунистов?» Женщина перед оцеплением полицейских возмущается: «Почему мы отпускаем шпионов? А как быть с военнопленными, оставшимися на Севере?»

А над трассой в сторону севера висит огромный транспарант: «Дорога к воссоединению».

По всей видимости, Ким Донвону не удалось получить разрешение на съемки колонны автобусов с долгосрочниками, пересекающей границу между КНДР и РК в демилитаризованной зоне в районе села  Пханмучон (Panmunjeom). По фильму «Репатриация» совершенно не понятно, как именно репатрианты оказались в КНДР.

В фильме нет откровений главного героя, дедушки Чо Чхансона о его 30-летнем заключении и о пытках. Но он рассказал, что чуть не умер в тюрьме из-за болезни кишечника. Его спас сокамерник Ким Сонмён (Kim Sun-myong, 1925), тоже приговоренный к пожизненному заключению. Ким насильно кормил умирающего Чо рисовой тюрей, которую делал сам. И Чо выжил.

Долгосрочник Ким Сонмён родился на юге, но он воевал в северокорейской армии во время Корейской войны. По некоторым данным, Ким вступил в Корейскую народную армию потому, что был возмущён тем, что в южнокорейской администрации работали те корейцы, кто сотрудничал с ненавистными японскими колонизаторами. Во время гражданской войны (15 октября 1951 г.) Ким был схвачен и приговорен к пожизненному заключению.[[7]] Его отец и братья были убиты южнокорейской охранкой из-за того, что Ким Сонмён воевал на стороне коммунистов. За 45 лет, которые Ким провел в тюрьме, никто из родных его не навестил.

Когда Ким вышел на свободу, он очень хотел увидеться с матерью, которой давно сказали, что он умер. Правозащитники как-то уговорили родных, те привезли дряхлую мать Кима, которая уже не могла ходить. Плачущий старик обнимает свою полуслепую мать: «Матушка, это я Сонмён». Она спрашивает: «Это точно ты?» Старик плачет: «Да-да, это я!» К ним подходит женщина, возможно, вдова одного из убитых братьев Кима: «Пора домой! Что это тебе, кукла что ли? И на похороны не приходи! Хватит!» Режиссер Ким Донвон с горечью прокомментировал: «После 45-ти лет воссоединение не заняло и 30 минут.»

В финале «Репатриации» перед своим отъездом Ким Сонмён пытался самостоятельно найти могилу матери. Но в южнокорейской традиции могилу родные никак не отмечали, а просто запоминали место, чтобы в определенные дни лично прийти и поклониться. Ким Сонмён так и не смог посетить могилу своей матери, чтобы попрощаться с ней навсегда. Родственники отказались от него окончательно.

К сведению, в 2003 году режиссер Хон Кисон (Hong Ki-seon, 1957-2016)  выпустил в прокат художественный полнометражный фильм «Пройденный путь» (The Road Taken, Seon-taek, 2003) о Ким Сонмёне и его сокамерниках-долгосрочниках. К сожалению, фильм провалился в прокате. Он не собрал и шести тысяч зрителей (5,989).[[8]]

В финале «Репатриации», за несколько дней до отъезда 63-х стариков-долгосрочников, Ким Донвон отправился вместе с Чо Чхансоном туда, где он высадился со своими товарищами в 1962 году. Оказалось, что это охраняемая территория, и, по требованию военных, Киму со стариком Чо пришлось уйти. Дедушка Чо собрал немного земли в целлофановый мешок, чтобы передать родным погибшего товарища.

От нахлынувших воспоминаний, переживаний и волнения перед самым отъездом дедушка Чо заболел и попал в больницу. Но 2 сентября 2000 года Чо Чхансона, на носилках и под капельницей, поместили в автомобиль «скорой помощи» и отправили на родину. Так же, в числе 63-х долгосрочников, был отправлен на север Рю Ханок (Ryu Han-ouk, 1911), отсидевший 37 лет. У него была парализована левая сторона.

В 2001 году Ким Донвон собирался поехать на кинофестиваль в Пхеньян, но узнал, что с 1996 года он все еще находится под следствием за нарушение Закона о национальной безопасности (National Security Act) из-за съемок своих друзей – стариков-долгосрочников.

По поручению Ким Донвона, девушка из РК взяла интервью у Чо Чхансона, который сам пришел на встречу и выглядел вполне здоровым. Глядя в объектив, он сказал: «Я благодарю всех, что помогал мне. Очень скучаю по Ким Донвону… Он был мне как сын. И он был очень добр ко мне. Передайте, мы должны увидеться в следующий раз. Желаю всей его семье всего хорошего.»

В январе 2004 года документальный фильм Ким Донвона «Репатриация» был удостоен награды «За свободу выражения» на кинофестивале «Сандэнс» в Юте. Это был первый приз, полученный южнокорейским фильмом на знаменитом американском кинофестивале независимого кино «Сандэнс».[[9]]

Ташкент, 2021 г.

_____

Ким Дон Вон родился в 1955 году в Сеуле и окончил университет Соганг по специальности массовые коммуникации. Он работает помощником режиссера, а также режиссером-документалистом. В 1991 году Ким основал коллектив документальных фильмов P.U.R.N Production и с тех пор снял около тридцати документальных фильмов.
Его знаменитый документальный фильм «Репатриация» (2004) документирует жизни северокорейских шпионов, захваченных в Южной Корее, и рассказывает об их возвращении на родину после более 30 лет заключения в тюрьмах Юга. Этот труд любви, на завершение которого у него ушло более десяти лет, был признан самым успешным документальным фильмом в Южной Корее. На кинофестивале «Сандэнс» в 2004 году ему была вручена награда «Свобода слова». Это был первый раз, когда корейский фильм получил награду на престижном фестивале в США.

_____

[1] См.: https://www.yna.co.kr/view/AKR20191002050253061?section=society/accident&site=major_news01

[2] См.: http://english.hani.co.kr/arti/english_edition/e_national/842038.html

[3] См.: https://www.upi.com/Top_News/World-News/2020/02/14/UN-urges-North-Korea-to-release-abductees-in-50-year-old-hijacking-case/7481581662410/

[4] См.: https://www.bbc.com/russian/features-53557826

[5] См.: https://www.upi.com/Top_News/World-News/2020/02/14/UN-urges-North-Korea-to-release-abductees-in-50-year-old-hijacking-case/7481581662410/

[6] См.: https://www.rbc.ru/society/13/09/2013/57040f839a794761c0ce1bfa

[7] См.: https://en.wikipedia.org/wiki/Unconverted_long-term_prisoners

[8] См.: https://www.koreanfilm.org/films2003.html

[9] См.: Дарси Пакэ. https://www.koreanfilm.org/news2004.html

***

Ссылка по теме: Классический фильм немого периода «Ариран» На Унгю

Мы в Telegram