Валерий Ким. Несколько строк об Ыйване (исторический очерк)

Зал истории строительства железной дороги Кёнбусон в музее г. Ыйван (Республика Корея)

Валерий КИМ (г. Кемерово)

Моё письмо в Железнодорожный музей Ый-Вана летело из Москвы через Турцию в Южную Корею … десять дней. Вероятно, прямого авиасообщения с Сеулом в это время не было по причине антироссийских санкций, к которым Южная Корея присоединилась в 2022 году.

По словам посла России в Сеуле Георгия Зиновьева возобновление полетов возможно, но это требует желания сторон. Он отметил, что этот вопрос относится к проблеме развития транспортной взаимосвязанности всех стран мира и может быть решен в рамках форума АТЭС, в котором участвуют Россия и Южная Корея. Но в 2025 году добраться до Сеула из России можно только с пересадками через третьи страны. Такие, как Узбекистан, Китай, Турция или ОАЭ.

По этим причинам с помощью международного трекинга почтовых сообщений и посылок я выяснил, что на 20 августа мое заказное письмо все еще находилось в Сеуле в «разработке» перед переправкой его в Ыйван. Но было ли оно доставлено по адресату, до сих пор не известно.

Что касается самого Ый-Вана (или Ыйвана, как пишут название этого современного города в Интернете), то информации о нём мало. Зато я нашел фотографии с видами этого города и объявления о лечении в клиниках Ыйвана разных болезней и зубов. На фотографии показан вид набережной большого озера-водохранилища, вдоль которого проложена железная дорога и рядом с ней установлен в качестве памятника локомотив. Но гуляющих по набережной людей очень мало.

Интересная видеоинформация об Ыйване размещена на видеоролике, посвященном прогулке по этому парку, который является частью местного курорта. Он расположен по берегам искусственного озера Пэгунхо и в нем имеются много декоративных насаждений, разные аттракционы и рестораны. А железная дорога соединяет Ыйван с Сеулом, из которого в выходные дни приезжают желающие отдохнуть на лоне природы от шума огромного мегаполиса. По этим причинам бывают в Ыйване и русскоговорящие туристы из России и Узбекистана. В первую очередь молодые люди, ищущие временную работу в Корее или учебу в университете.

На видеоролике двое русскоговорящих туристов (парень и девушка), гуляют по длинному парковому мосту вдоль озера, снимая достопримечательности и одновременно обсуждая свои туристические проблемы. В первую очередь что, где и почем можно купить, съесть или посмотреть…

Берега озера Пэгунхо гористые. Но горы невысокие и покрыты густой растительностью. Вдоль озера проложен пешеходный мост для гулящих по парку. Вдали виднеются малоэтажные и высотные здания. По озеру плавают пустые лодочки в виде белых лебедей. А парень и девушка, снимающие всю эту красоту, обсуждают в это время стоимость жилья для приезжающих туристов и отдыхающих курортников… Мне запомнилось из этого разговора на ходу, что туалеты в Южной Корее бесплатные и очень хорошие – в отличие от России и Узбекистана. А если у вас большие проблемы с жильем и работой, то надо обратиться в протестантскую церковь и вас там не только накормят и помогут с жильем, но даже найдут работу. Вероятно, протестантские священники и служители протестантских церквей думают, что все русские – настоящие верующие во Христа, а не только носящие золотые крестики в качестве украшения…

Лето в Южной Корее очень жаркое и влажное. Поэтому гуляющие по парку в Ыйване в основном ходят в шортах и футболках. И есть для них специальные фонтанчики, орошающие прогуливающихся по парку людей, чтобы они не получили тепловой удар… В России такое даже представить очень трудно.

Большая проблема для русскоговорящих туристов и гастарбайтеров – незнание не только корейского, но и английского языка. Но можно пользоваться телефонными онлайн-переводчиками в крайнем случае или обращаться к услугам платных переводчиков. Но мне это, конечно, не грозит, так как шанс поехать в Южную или даже в Северную Корею – один на миллион. Да и незачем мне в Корею ехать. В отличие от моих внучек, которые уже общаются с южными корейцами через Интернет… Но что из этого общения выйдет – одному Богу известно.

В общем, с помощью Интернета удалось узнать, что Ыйван – это курорт, в котором кроме рисовых полей почти нет заводов или предприятий. Зато есть железнодорожный музей, в котором находятся более 4000 экспонатов.

Из Сеула в Ыйван можно доехать по Первой линии метро железной дороги Кёнбусон. В этом маленьком городе всего одна наземная станция. Она была открыта японцами 1 мая 1944 года и до 2004 года называлась Пукок. С 1974 года эта станция стала обслуживать поезда Сеульского метрополитена. Пассажиропоток Первой линии метро составлял на 2013 г. 16041 человек в день. Есть также в Ыйване грузовая станция Обон в 25 км от Сеула. В 2022 г. на этой станции погиб железнодорожник и Корейский профсоюз железнодорожников собирался проводить всеобщую забастовку из-за его гибели с требованием повышения оплаты тяжелого труда. Поэтому Корейской железнодорожной корпорации (KORAIL) пришлось пойти навстречу профсоюзу: повысить оплату и улучшить условия труда. Добившись своих требований профсоюз железнодорожников отменил забастовку.

Прочитав об этом в Интернете, я пришел к выводу, что подобные железнодорожные забастовки или экономические митинги протеста могли происходить и в Ыйване в 1905-1907 г.г. Но тогда японские владельцы дороги Кёнбусон поступали по-другому. Они обращались к японским или корейским военным за помощью и разгоняли митинги протеста силой с помощью оружия. Наверняка убивая и калеча многих рабочих, что вызывало ответные действия со стороны корейцев. Ведь железная дорога Кёнбусон была очень важным стратегическим объектом для японцев в их экспансии корейского государства.

Прямого подтверждения своих выводов о железнодорожной забастовке в Ый-Ване в 1905-1907 г.г. я в Интернете не нашел. Зато нашел подобную информацию в отношении забастовки на американском нефтеперегонном заводе в Корее в 1907 году. Там американский профсоюз объявил забастовку в знак протеста против избиения корейского рабочего японским солдатом.

Кроме того, в некоторых статьях на сайте «Корё Сарам» упоминается один эпизод о проезде бывшего императора Коджона по железной дороге Кёнбусон из Сеула в Пусан в 1908 г. для усмирения протестующих против отставки императора с трона. В частности, в статье Л.В. Зениной «Из истории национально-освободительного движения в Корее в 1900-1917 гг.» говорится, что «путешествие императора вызвало обратное действие. Корейцы глазам и ушам не верили, когда впервые после 500 лет удостоились увидеть своего повелителя и таким невзрачным, без волос и в японском хаки… В г. Тэгу корейцы легли поперёк рельс и не давали увезти императора…»

Думаю, что нечто подобное происходило и на других станциях дороги Кёнбусон. В том числе и на станции Ый-Вана.

Гораздо больше нашлось в Интернете информации о современной жизни в Ыйване. В частности, есть информация о социальных проблемах в этом небольшом городе на российском сайте https://bdex.ru/south-korea/yivan/.

Всего на 1 сентября 2025 г. в Ыйване проживало 143 378 жителей, среди них 69 037 мужчин и 74 341 женщина. В том числе несовершеннолетних 11 183 человека, трудоспособного населения 83 159 человек, пенсионеров 49 035 человек. Высшее образование в Ыйване имеют около 31 543 человека, среднее профессиональное около 61 653, и школьное 50 182 человека.

Доходы жителей Ыйвана в различных сферах деятельности составляют: в системе образования – 257 350 руб. в пересчете на российскую валюту, в интернет-технологиях – 389 840 руб., в дизайне – 302 300 руб, в маркетинге 205880 руб., бухгалтерии и финансах – 309260 руб,, в административном персонале – 234 270 руб., в юриспруденции – 474 980 руб., в медицине – 284 900 руб., в общественном питании и ресторанах – 220 020 руб., в торговле – 231 510 руб., в индустрии красоты – 255 240 руб., в производстве – 257 630 руб., в транспорте и логистике – 210 620 руб., в строительстве и ЖКХ – 249 400 руб., в силовых структурах – 354 840 руб., в сельском хозяйстве – 221 340 руб., в подсобной работе без специальности – 170 620 руб. Средняя зарплата составляет 353 380 руб. А вот в Кузбассе в 2025 г. средняя зарплата составляла всего 80 009 рублей.

Делайте выводы о том, где лучше живется среднестатистическому человеку! Но сравнивать напрямую жизнь в Южной Корее и России нельзя.

Средний размер пенсионного обеспечения в Ыйване составляет 141 350 руб. Обычная пенсия по достижении пенсионного возраста – 169 620 руб. Пенсии по группе инвалидности – 134 280 руб. Пенсия по потере основного кормильца семьи составляет 91 880 руб. Минимальная социальная пенсия – 127 000 руб. А в Кузбассе средняя пенсия составляет 25 133 руб.!

Есть на этом сайте и другие данные о материальной стороне жизни в корейском городе Ыйван. Но я писать о них не буду. И так все понятно, почему Ким Ван Кен в конце своей советской жизни мечтал вернуться в Корею вместе со своими младшими детьми. Но из этого ничего не вышло. Сталин посчитал, что самым упрямым советским корейцам место только на кладбище, а остальным – в полупустынях Казахстана и Узбекистана, а также на золотых приисках холодной Якутии.

Еще можно добавить, что во время Корейской гражданской войны в Ыйване шли жестокие бои за город Сувон на подступах к Сеулу. И этот город переходил из рук в руки несколько раз за три года войны. Почти все постройки в Ыйване были разрушены. Поэтому сейчас восстановлены только два буддийских храма, в которых сохранились большой бронзовый колокол 18 века и манускрипты на дощечках. Сохранился также чудом фамильный склеп семьи государственного деятеля Хвехона эпохи государства Корё. Но вот что удалось узнать об этом человеке, в честь которого и было названо селение Ый-Ван.

Название села Ый-Ван переводится как «Военный правитель». Ведь слог Ый (как и в названии Армии Справедливости «Ыйбён») означает слово «Война или Армия». А слог Ван даже переводить не нужно. Ведь Ваны правили государством Корё почти полторы тысячи лет!

Действительно, генерал и военный правитель Чхве Чхунхон, живший с 1149 по 1219 годы, правил государством Корё с 1196 года, совершив военный переворот и свергнув гражданского правителя страны Ли Ыймина. Чхве Чхунхон установил в государстве Корё жестокую военную диктатуру. За свою жизнь он подавил четыре мятежа против себя, сбросил двух ванов и поставил на престол Корё четырех ванов, которые превратились в марионеток военного диктатора.

В начале правления вана Кёнджона Чхве Чхунхон ушел в отставку, передав свой пост старшему сыну. Умер Чхве Чхунхон в 1219 году в возрасте 71 год.

Исходя из этих исторических данных можно считать, что Чхве Чхунхон не только был похоронен в Ый-Ване, но и жил там длительное время до своей смерти. Вот в каком историческом месте жил мой дед в юности и молодости! Думаю, что он брал пример с Чхве Чхунхона и хотел походить на него. И если бы у него было хорошее конфуцианское образование, он наверняка поступил бы в военную школу в Сеуле и стал офицером корейской армии. Но вместо этого стал железнодорожным рабочим и изгнанником из своей страны.

Из рассказов русской жены Ким Ван Кена Любови Александровны известно, что ее муж был женат в Корее на дочери коллаборациониста, поддерживавшего прояпонское правительство Ли Ван Ёна (родившегося в провинции Кёнгидо в 1858 г. в  селении Соннам, пригороде Сеула). Но из какой семьи была корейская жена моего деда, не известно. Вероятнее всего, из клана Ли-Чосон, так как богатые Кимы из Андона по традиции женились на девушках из королевского клана.

Семья отца Ким Ван Кена, владевшего золотым прииском в провинции Хамгён-до, наверняка считалась очень богатой. Поэтому отец Ким Ван Кена купил усадьбу в Ый-Ване на золото, добытое в горах близ прииска Коктол. Сейчас это селение превратилось в большой горный поселок Коктол-Гол, в котором работает подземный рудник.

В «Википедии» сказано, что у Ли Ван Ёна были двое сыновей. Старший сын Ли Сын Гу, родившийся в 1879 г., умер больным в 1905 г. А младший сын Ли Хан Гу, родившийся в 1881 г., умер в 1945-м. Возможно, покончил жизнь самоубийством после капитуляции Японии. Поэтому если Ким Ван Кен взял жену из клана Ли-Чосон, то она не имела прямого родства с семьей Ли Ван Ёна. Но это не значит, что не было родства по боковой линии. Такое родство могло быть исходя из предположения, что в Ый-Ване проживали и другие дворяне из клана Ли-Чосон, имевшие родство с Ли Ван Ёном или даже с императором Коджоном. Но этим очень сложным вопросом должны заниматься   историки   корейской   генеалогии, а не русский человек из России.

По рассказам русской дочери Ким Ван Кена Валентины Николаевны, когда корейская жена узнала о том, что Ким Ван Кен участвовал в восстании против японцев, то она прокляла его и разорвала отношения с мужем, вернувшись в дом к отцу. Весьма возможно, что свекор (отец жены) был правительственным чиновником-коллаборационистом. Ведь Ким Ван Кен говорил своей русской жене, что происходил из семье, близкой к правительству Кореи (!).

Почему Ким Ван Кен (Ван Ген) скрывал от советских властей свое участие в повстанческом и партизанском движении, мне очень трудно объяснить. Но известно, что его товарищ по корейско-китайской секции Тюменского губкома РКПб Ан Ен Хак (Нен Хак) в своей Анкете в ЦК большевистской партии за 1921 г. (РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 100. Д. 107785. Лл. 1-7) написал, что участвовал в «мятежном» движении в Корее в 1900-1904 гг. Потом бежал в Маньчжурию (как и Ким Ван Кен!), но был в Харбине арестован русскими за социалистическую пропаганду. За это его отправили в ссылку в Пермь, где он познакомился с большевиками и стал их осведомителем. Но ничего подобного в анкете члена РКПб Ким Ван Гена за 1922 г. нет! Вот только почему?!

Весьма возможно, что тайна корейской жизни моего деда кроется в его жизни в Ыйване! И её могут раскрыть только южнокорейские историки, проживающие или работающие в этом городе или недалеко от него. Например, в Национальном университете города Кимпхо. Который находится от Ыйвана всего в 20 километрах. И в этом университете работает профессор Ли Мюн Чай, прекрасно осведомленный об истории жизни Ким Ван Кена. Вот только по политическим причинам он не поддерживает со мною связь. К большому сожалению!..

Интересно, что современный город Соннам является не только пригородом Сеула, но и граничит на западе… с Ыйваном! Это подтверждает предположение, что корейская жена Ким Ван Кена была дочерью одного из приближенных к Ли Ван Ёну правительственных чиновников. И если этот факт подтвердится в переписке с Железнодорожным музеем Ыйвана, то это станет настоящей исторической сенсацией в моем долгом расследовании!!!

То, что Ким Ван Кен (Ван Ген) был разведённым корейским гражданином, подтверждается свидетельством о браке его со Смирновой Любовью Александровной, заключённым 30 октября 1919 г. в Петрограде (ЦГА СПБ. Ф. 6143. Оп. 1. Д. 1835. Л. 125 и Ф. 7965. Оп. 1. Д. 1544. Л. 151, 234, 260, 261). Однако точное место рождения Ким Ван Гена в этих документах не записано. Известно только, что Ким Ван Ген и его жена Любовь Александровна работали чернорабочими на Николаевской железной дороге в 1919 г., а в конце того года выехали по рекомендации Ан Ен Хака в Тюмень по причине очень сильного голода в Петрограде и инфекционных эпидемий.

Но в протоколе допроса Ким Ван Кена в отделении милиции за 17 февраля 1924 г. в Тюмени, где он жил в 1919-1924 гг., записано, что он проживал в Корее в городе Еи-Ван (Ый-Ван) (ГАСПИТО. Ф. П. 4. Оп. 13. Д. 761. Л. 10). Допрос был произведен после скандала между Кимом и несколькими русскими, устроивших корейцу политическую провокацию с оскорблениями и рукоприкладством. Ведь этот скандал произошел 20 января, за один день до смерти тяжело больного Ленина. Многие русские в этом городе после крестьянского восстания 1921 г. ждали падения советской власти со смертью большевистского вождя В.И. Ленина. Но дождались не падения большевизма, а прихода к руководству СССР человека гораздо более жесткого, чем Ленин. И Сталин так круто стал закручивать гайки советской «машины», что всех китайцев и корейцев стали изгонять с «тёплых мест». В том числе и в Тюмени. По этой причине русской семье Ким Ван Кена пришлось менять удобную квартиру в центре Тюмени на избушку в глухом горношорском селе Спасское. Подобно декабристам!!!

Правда, южнокорейские демократы и националисты тоже ненавидят всех коммунистов. Но они захоронили прах Хон Бом До с большими почестями. И посчитали, что этот очень неоднозначный кореец достоин звания национального героя Кореи. А ведь он занимался в начале своей борьбы с японцами и корейскими коллаборационистами террором и диверсиями в отношении не только военных, но и мирных торговцев. Но потом, создав несколько партизанских отрядов, от индивидуального террора он пришел к созданию Армии Справедливости. Поэтому я думаю, что Ким Ван Кен (Ван Ген) прошёл такой же путь. Но в отличие от Хон Бом До он не оставил своих письменных воспоминаний, но только устных о партизанской войне в Корее и в Маньчжурии. Поэтому по всем советским документам считался простым крестьянином по происхождению и железнодорожным рабочим.

Правда, Ким Ван Ген был более образованным человеком, чем Хон Бом До. Поэтому оказавшись в Тюмени после   окончания   Гражданской   войны   занимал   несколько   политических должностей: председателя Корейского революционного комитета, Корейской революционной организации (Отдельного взвода охраны в звании младшего командира войск ВЧК-ГПУ), депутата Тюменского городского совета от всех китайцев и корейцев, члена Тюменского корейского рабочего союза, члена корейско-китайской секции коммунистов Тюменского губкома РКПб. Но… в результате разных политических катаклизмов остался без работы и попал под следствие Тюменской Территориальной комиссии. А она посчитала, что Ким Ван Кен не достоин звания коммуниста. Вот такая обычная в СССР история, достойная большой книги или фильма!

Но у меня появилось предположение, что Ким Ван Ген, занимавшийся террором в 1907-1910 гг. в отношении японских военных и корейских коллаборационистов, не желал своего убийства от рук японских шпионов, действовавших в СССР. Ведь таких шпионов было много еще со времен Российской империи. Так как после Гражданской войны начались переговоры о восстановлении дипломатических отношений между Россией и Японией (восстановленных в 1925 году) то возможно, что Ким Ван Ген предполагал, что Япония потребует его выдачи для суда как опасного преступника. Возможно, что об этом писали в газетах на корейском языке, издававшихся в Москве и Ленинграде, и распространявшихся среди корейцев в Сибири и на Дальнем Востоке. А Ким Ван Ген регулярно читал эти газеты и делал для себя выводы. Поэтому он не стал оставаться в Тюмени в 1924 году, а решил уехать в Сибирь еще дальше. Так далеко, чтобы спецслужбы японской разведки не разыскали его и не убили по приказу императора Ёсихито. Ведь все герои корейской партизанской войны были заочно приговорены японскими судьями к смертной казни или длительному тюремному заключению!

Осталось только дождаться ответа на мое письмо из Железнодорожного музея Ыйвана и подтвердить, что корейские железнодорожные рабочие из этого города участвовали в протестах против тяжелых условий своего труда и в восстании против японских военных в 1905-1907 годах. Тем более, что при этом музее существует исследовательский институт, занимающийся исследованиями исторических вопросов, связанных с железнодорожной темой. И я уверен, что его сотрудникам будет очень интересно узнать, что в России нашелся один из строителей дороги Кёнбусон и герой национально-освободительно борьбы корейского народа!

***

Мы в Telegram