Александр Тен
В деревне прошла часть моей жизни, думаю многие ездили к своим бабушкам и дедушкам на лето в домик деревне. Это воспоминания, которые я пронес через все детство и решил поделиться с вами, воспоминания, которые не вернуть.
Но в ней всегда ощущался ушедший дух коре-сарам, когда все жили большими семьями и переживали все жизненные невзгоды вместе. Для меня деревня — символ ушедшей эпохи коре-сарам и очередная страницы их истории.
Старый дом
Иногда в холодные зимние дни, меня тянет на ностальгию по дням, которые я прожил в деревне. Все чаще и чаще мне хочется вернуться в места моего детства, посидеть на топчане и посмотреть на летнее ночное небо полное звезд. Для меня дни, прожитые там всегда казались чем-то ярким, незабываемым и что не стерли пески времени.
Я помню деревянную калитку дома, длинную дорожку вокруг дома, а рядом старенький хауз, который давно не наполнялся водой, а краник давно сгнил. Рядом стоит курятник и сарай в котором всегда пахло мышами и старой соломой, это место мне всегда казалось таким загадочным и немного пугающим.
Возле дома стоит топчан, на котором проведено множество летних ночей, когда через небольшую дырочку тента был виден свет далеких звезд. А весной с него было удобно наблюдать, как цветет урюк, дерево, которое помнит моего дедушку и рождение его трех сыновей.
Наш дом в деревне был одноэтажным, очень редко в нем можно было встретить двухэтажный дом. Сразу за входной дверью находилась широкая кухня сбоку стояла плита, которая зимой грела не хуже печки, в углу, стоял кран в котором давно не было воды, ее мы всегда набирали у соседей в колонке.
В небольшом коридоре находилась еще одна плита, в которой мама иногда выпекала хлеб, рядом находился шкаф, заполненный различной посудой, которой почти не пользовались. В зале в углу находилась широкая кровать на которой спала бабушка, а следующей комнате была моя комната с огромным шкафом и печкой, окрашенной в черный цвет.
Следующая комната принадлежала моим родителям на телевизоре вверху расположился магнитофон с которым у меня связано много приятных воспоминаний, я не только слушал песни, но и записывал свои, веселое было время.
Эта кассета хранится дома и по сей день, как напоминание о тех прекрасных днях, что я прожил там.
Зимняя ночь коротка
Для меня зима в деревне всегда ассоциируется с вечерним посиделками на кудури в окружении своей семьи и соседей, которые жили рядом с нами. Пока взрослые неспешно вели разговор о том, что произошло за неделю, я сидел на ногах своей бабушки и постоянно вертел своей головой, странно, но я никогда не называл ее своей бабушкой для меня она всегда была «чаби-амя».
Странно, но несмотря на то что она не говорила на русском амя всегда внимательно слушала все мои слова на русском, а где-то одобрительно кивала и мне всегда казалось, что она понимает мой детский и лепет и мне хотелось с ней всегда разговаривать и делиться своей жутко секретной информацией.
А сейчас она сидит и медленно и с расстановкой разговаривает со своей соседкой о тяжелых зимних буднях в деревне. Рядом с ней сидят мои родители, которые изредка поддерживают разговор своими репликами, признаться я скучаю по таким моментам своего детства, когда на столике лежат нехитрая корейская снедь, а за окном хлопьями валит снег, а ты пользуясь случаем ешь тимпени, вот оно детское счастье, когда нужно немного сладостей и добрых людей.
О чем были эти разговоры, да о разном: о том, что нужно посадить весной, сколько воды потребуется для посевов и что нужно закупить еще баллонов с газом. Обычная жизнь в деревне, которая ничем не отличалась от множества других деревень, разбросанных по Узбекистану.
Я нехотя встаю с колен и иду в свою комнату где в углу стоит печка, от которой идет жар. Зимой я всегда любил греть свои руки или прилеплять бумажки или просто открывал дверцу печки и смотрел как горит огонь, в этом всегда было что-то успокаивающее и завораживающее. Часто я выключал свет, прикрывал дверь и смотрел в окно, как медленно идет снег. От окна пахло мокрым деревом и металлом — запах, который прочно въелся в мою память.
А я быстрым шагом иду в кровать, завтра можно сделать горку и скатиться с нее, а сейчас время спать и видеть сны.
Утро выдалось на редкость морозным, я быстро съев свой завтрак бегу на улицу, чтобы посмотреть на зимний пейзаж. С выпавшим снегом наш огород кажется белоснежной пустыней без конца и края, родители уже расчистили снег во дворе и собрали снег в огромную кучу у огорода, а значит время веселиться. Сейчас, я не очень люблю снег, лед и слякоть, но тогда каждая зима в деревне казалась сказкой.
Будто ты один на снежной планете с бескрайним серым небом, но тебе совершенно не страшно и не одиноко, чувствуешь удовлетворение от хруста снега под ногами и тишины, которая окружает тебя со всех сторон.
Я ставлю свою промокшую обувь на кудури и иду в свою комнату, за окном лишь одиноко горит фонарь. Завтра зимняя магия исчезнет и растворится в будних днях.
Сладкий вкус урюка
Весна в деревне у меня всегда ассоциировалась с деревом урюка, которое помнило детство моего отца и его братьев, это было крупное дерево, которое могли обхватить два человека. Несмотря на свою почтенный возраст дерево умудрялось плодоносить искренне удивляя мою амю. Каждый раз по моему приезду к ней, на столе всегда стояла тарелка урюка.
Помню, что под этим деревом жила ручная курица, с которой я игрался каждое утро. Все в моем возрасте заводили кошек и собак, а у меня была ручная курица, которая бегала за мной по двору.
Но все не вечно под луной, на мой восьмой день рождения весенняя буря повалила дерево, которое казалось стояло бы вечность. Я помню весеннюю грозу и последовавшую за ней бурю, а потом грохот и завывание ветра, а утром мы обнаружили упавшее дерево. Вот так и закончилась долгая история дерева, которое было свидетелем двух поколений.
Когда у отца была возможность он возился на поле и сажал помидоры, кукурузу, лук и малину. До сих пор помню заросли кукурузы на нашем поле, в них можно было заблудиться или порезаться. Признаться, до сих пор помню вкус этой кукурузы — жесткой и приятно пахнущей, мне всегда нравилось помогать родителям в сборе урожая, возиться в земле тяпкой с важным видом и давая ценные детские указания.
Еще больше мне нравилось наблюдать весенний полив, я с нескрываемым любопытством наблюдал как по нашему каналу течет вода быстро наполняя наши грядки водой, тогда я и полюбил запах сырой зимы и весну.
Иногда мы с мамой отправлялись в небольшое путешествие в соседнее село за покупками или на почту, где ждали письма от отца. Я помню, как пришел с мамой в почтовое отделение, это было старое и мрачное окрашенное в синий цвет. Тогда я думал, что папу привезут на почту, и я смогу с ним поговорить.
Странно, но в детстве я все воспринимал слишком буквально. Помню, как я шел домой и плакал, думая, что мама обманула меня и никакого папы там нет, а это было письмо, которое она всегда читала мне вслух.
В такие моменты я любил сидеть на топчане и слушать спокойную речь мамы, мне всегда казалось, что каждое письмо которое написал отец было небольшой сказкой о дальних странах и совершенно незнакомых мне людях.
Представьте, двор, который недавно полили, а ты сидишь на топчане пьешь чай с печеньем и понимаешь, что твоя детская жизнь удалась. С возрастом все сложнее получать удовольствие от мелочей, а многие вещи, которые тебя радовали раньше стали обыденностью. Взрослея, мы теряем возможность видеть прекрасное в малом, а жаль, иногда нужно побыть ребенком.
Вечереет, мы включаем свет на топчане и читаем с мамой сказки, так приятно откинуться на топчане и смотреть на вечернее небо. В деревне небо намного чище чем в городе, и ты можешь увидеть звезды. В такие моменты ты чувствуешь себя совершенно одиноким и маленьким в мире, который сузился до топчана.
Мы уезжаем, весна подошла к концу, но мы вернемся сюда летом, а потом осенью, обязательно.
Фото Виктора Ана
***
Источник: газета “Корейцы Узбекистана” № 12(16)
Мы в Telegram
Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.