Тайны старинных фотографий. Исторический очерк

Валерий КИМ (г. Кемерово)

Посылаю текст своего исторического очерка. Надеюсь, что он будет интересен вам и всем читателям сайта. Но чтобы написать его, мне понадобилось 10 лет жизни. Все началось с поездки в Горный Алтай в 2015 г. и посещения села Дмитриевки. А также с трех поездок в Горно-Алтайск для того, чтобы почтить память Ким Он Гена (Вон Гена) и всех расстрелянных корейцев, китайцев и бывших интернационалистов из разных европейских стран. С тех пор прошло целых 10 лет и у меня накопилось много текстов и документов, связанных с трагедией 1937-1938 гг. Некоторые тексты опубликованы на сайте «Корё Сарам», а другие ждут своей публикации.

В 2019 году я написал Альберту Васильевичу Косанику о том, что ойротский кореец Им Дин То (1888 г.р.) был профессиональным разведчиком. Даже тогда, когда в возрасте 17 лет он был принят в штат корейской дипломатической миссии в Санкт-Петербурге. Ведь об этом написано в протоколе его допросов, который я прочитал в январе 2019 года.

Эта версия вызвала у Альберта Васильевича Косаника… смех. Полу-ребенок — разведчик?! Да этого быть просто не могло!..

Но чем дольше смеялся Косаник, тем больше я приходил к мнению о своей правоте. Да, в 15 лет Им Дин То не был кадровым разведчиком. Но его могли готовить к этой роли. Тем более, что юный возраст позволял Им Дин То быть вне всяких подозрений. Поэтому перед ним открывались двери великосветских салонов Петербурга и его присутствия не стеснялись во время разговоров на разные политические и общественные темы русской жизни. Надо было только знать русский язык для того, чтобы шпионить. А Им Дин То знал его — очень хорошо!

У Им Дин То учителем шпионских дел был настоящий разведчик — военный атташе корейской миссии Пак До Сик. Этот разведчик обучал молодого человека правилам этикета и заставлял ходить на великосветские приемы в Санкт-Петербурге вместе с князем Ли Бом Джином. Русские князья и министры думали, что красивый корейский мальчик-слуга ничего не понимает в их разговорах. А он слушал и мотал на ус. То есть на очень хорошую память. Слушал, а потом передавал подслушанные сведения Пак До Сику и Ли Бом Джину. А тот — императору Коджону…

Вот к каким выводам я пришел, проанализировав протокол следственного «дела» Им Дин То в январе 2019 года. Остальное оказалось делом дедукции — в духе Шерлока Холмса. Тем более, что мой дед — тоже бывший чекист — знал Им Дин То с 1923 года. То есть тогда, когда повстречался с ним на обской пристани в Новониколаевске. Возможно, для того чтобы получить от Им Дин То какие-то указания по чекистской работе в Горном Алтае…

Но… Альберт Косаник упорно утверждал, что Им Дин То — невинная жертва еврейского заговора. Вроде как он просто собирал информацию о родстве алтайцев и корейцев в древности. И вел беседы в колхозе «Томми» на исторические темы…

Я не соглашался с таким утверждением и тем самым наступил Альберту Васильевичу на больную «мозоль». Корееец-слуга — и вдруг какой-то то ли русский, то ли японский, то ли китайский шпион?! Да этого быть просто не могло — по мнению Почетного гражданина Новокузнецка.

В ответ на мое мнение Косаник стал утверждать, что во всех бедах расстрелянных корейцев виноват первый секретарь Западно-Сибирского крайкома ВКП(б) Эйхе. Это он — сукин сын! — организовал массовый террор против честных коммунистов еще в начале 1930-х годов. И с этим трудно не согласиться.

Но в 1940 году Эйхе сам был расстрелян как агент мирового империализма. Ведь после прихода к руководству НКВД Николая Ежова по стране прошла волна казней всех сторонников Троцкого, Каменева, Зиновьева, Ягоды. В том числе и пришлых корейцев, которые в большинстве своем поддерживали еврейское лобби в советской власти. Ведь им, пришедшим из далекой восточной страны, были хорошо видны достоинства и пороки не только евреев, но и русских. Корейцы не были так глупы, чтобы не понимать превосходство Сынов Израиля перед Наследниками Золотой орды.

Такое утверждение вызвало большое недовольство Косаника. Ведь сам он во всех бедах корейского народа видел только еврейскую руку, но не руку Сталина и его русских опричников. Понятно, почему Косаник был очень огорчен тогда, когда после пожара в кемеровской «Зимней вишне» заставили уйти в отставку самого Тулеева. Еще бы! Ведь они были лучшими друзьями со времен комсомольской и партийной молодости.

В общем, я уже думал, что моей переписке с «последним из могикан» пришел конец. Поэтому на прощание пожелал «могикану» успехов в изучении своей корейской родословной и возвращении на историческую родину. То есть на живописный остров Чеджу, расположенный в Корейском проливе. Это возвращение сына Ко Сан Ика может состояться. Если только в него не вмешаются Высшие силы…

Я опять попробовал доказать Косанику, что Им Дин То не был провокатором. Он служил разведчиком сначала Корее, потом России, а затем и СССР (как сотрудник ВЧК-ОГПУ-НКВД). В Ойротию был направлен в 1923 году для слежки за бывшими интернационалистами. Собирал на них компромат, но не подбивал на террористическую деятельность. В это очень трудно поверить.

Со сменой руководства в НКВД всех сторонников Генриха Ягоды стали планомерно уничтожать. Поэтому дошла очередь и до Им Дин То. Новые руководители Управления НКВД по Ойротской автономной области воспользовались собранными Им Дин То материалами для уничтожения его самого, а также всех корейцев-мужчин, работавших в Ойротии…

Но… Опять это проклятущее «Но»! Косаник не поверил моей версии. Он никак не хотел признавать Им Дин То чекистом и считал его простым провокатором. Поэтому в своем ответе написал, что я тешу себя иллюзиями и выгляжу как простой пацан…

Естественно, такой ответ вновь не понравился мне. Поэтому я написал, что меня больше волнует не судьба Им Дин То, а то, как мой дед Ким Он Ген воевал в Маньчжурии с японцами. И если Альберт Васильевич в этом может мне помочь, то я буду ему очень благодарен…

Но нового ответа от Косаника не последовало. Видно, он зациклился на борьбе своего отца за независимость Кореи и больше никого не хотел в этом качестве признавать. Считал, что Ким Он Ген был простым старателем, уничтоженным по приказу Эйхе и Жигунова. А то, что за спиной Эйхе стоял Николай Иванович Ежов и сам Сталин, Косаник признавать не желал.

Да, очень трудно через Интернет достучаться до Истины!!! Придется, видимо, мне самому докопаться до нее. И выяснить, в конце концов, кем был на самом деле Им Дин То: провокатором или жертвой сталинской политики?

***

Я очень часто рассматривал снимок, на котором в селе Дмитриевке был снят мой дед с двумя русскими девушками из старательской бригады и азиатом в военной форме старшего инструктора ОСАВИАХИМа.

Фотография с Доски почёта членов старательской бригады Ушпинского прииска: крайний справа предположительно — Ким Он Ген; крайний слева предположительно — Им Дин То (около 1929 г.). Из коллекции сельской библиотеки с. Дмитриевки Турочакского района Республики Алтай

По возрасту этот азиат выглядел на фотографии моложе Ким Он Гена (1882 г.р.) на несколько лет. И если Им Дин То был на шесть лет младше моего деда, то весьма возможно, что именно он снят на дмитриевском снимке, а не кто-то другой. В том числе не Ли Пен Си и не алтаец. Ведь алтайцы золото не умели мыть и почти не работали в старательских артелях или в структурах ОСАВИАХИМа. Что касается Ли Пен Си, то в результате поиска его русских внуков в Томске я узнал, что на дмитриевском снимке он не снят. Инструктор ОСАВИАХИМа вообще не похож на Алексея Липенси — председателя старательской артели.

В поисках ответа на столь трудный вопрос я еще раз просмотрел этот снимок. Да, на нем действительно под фотографией азиата в военной форме стоят буквы «б-р с.». Но возможно, что эти буквы поставили пионеры, когда пришли в дом к престарелой Евдокии Карповой с просьбой подарить им фотографию первопоселенцев Дмитриевки. Но Карпова ничего не нашла, кроме этого снимка. Фамилию военного она могла и забыть, так как в 1978 году ей было за 70 лет… Правда, вспомнила Ким Он Гена. И это значит, что если военный и был бригадиром старателей на Ушпинском прииске, то очень недолго. Возможно, его взяли на работу в Улалу (Ойрот-Туру) или еще куда-то… Может, инструктором ОСАВИАХИМа?..

После такого умозаключения я стал опять сравнивать лица Ким Он Гена и военного. Поначалу подумал, что военный — алтаец. Но если присмотреться к чертам лица этого человека, то следует признать, что эти черты, все-таки, корейские, а не алтайские и даже не китайские. Еще в 2018 году я пришел к выводу, что этот военный немного похож на императора Коджона и на Ким Он Гена одновременно. По крайней мере, это человек не из бедной крестьянской семьи. В нем чувствуется уверенность в свои силы и возможности. Настоящий корейский дворянин, а не беглый корейский крестьянин.

А вот сколько лет военному с дмитриевского снимка, сказать трудно. То ли ему тридцать, то ли сорок лет… Можно только утверждать, что он моложе Ким Он Гена. То ли года на три, то ли на шесть… Но если последнее, то этот военный с 1888 года рождения. Как и Им Дин То — судя по данным из его протокола допросов!

Может, бригадир старателей был одновременно командиром дмитриевского отделения ОСАВИАХИМА? Ну что ж — весьма возможно. А по совместительству — и чекистом? Еще более возможно! Ведь многие из чекистов работали под прикрытием каких-либо гражданских организаций. Так до сих пор и работают…

В анкете арестованного Им Дин То сказано, что он стал работать счетоводом в колхозе «Томми» с 1931 года. Но где он работал до этого в Ойротии, в анкете не записано. Просто записано, что Им Дин То работал в разных учреждениях. Поэтому весьма возможно, что до колхоза «Томми» он служил…. в Ойротском областном управлении ОСАВИАХИМа. И ездил по разным приискам для того, чтобы набрать среди молодежи новых членов в эту спортивно-военную организацию. И одновременно… следить за корейцами?!

Так что весьма возможно, что Им Дин То в должности старшего инструктора ОСАВИАХИМа приезжал в Дмитриевку в 1929-м или 1930 году.

Чтобы убедиться в этом, я выбрал из списка расстрелянных ойротских корейцев тех, что родились между 1882 и 1888 годами. Их оказалось всего семь человек — кроме Им Дин То.

Из всех этих людей старшим инструктором ОСАВИАХИМА не мог быть никто! Вряд ли колхозники «Томми», продавцы и инвалиды из артели «Путь» в возрасте 40-50 лет занимались военно-спортивной подготовкой. Как и продавец артели «Путь» Ли Чу Гей (1882 г.р.), безработный Ю Е Ган (1883 г.р.), колхозник Ким Сян Уни (1887 г.р.), колхозник Хан Лин Мен (1888 г.р.), и колхозник Хо Бо Ни (1882 г.р.)…

С 1931 г. Им Дин То стал работать в должности счетовода колхоза «Томми». Эта должность лучше всего подходила для секретного сотрудника НКВД. Ведь счетовод ведет учет трудодней всех колхозников, много общается с ними и многое знает об их отношении к советской власти, к врагам народа и иностранным шпионам. Отличная должность для чекиста под прикрытием и бывшего старшего инструктора ОСАВИАХИМа!

Выходит, что на дмитриевском снимке мог быть снят бывший слуга и секретарь бывшего посланника Кореи в России Ли Бом Джина. Тем более, что Ким Он Ген познакомился с ним еще в 1923 году, когда добирался на пароходе из Новониколаевска в Бийск. Весьма возможно, что их направили в Горный Алтай… по одному и тому же заданию ГПУ.

В том же году с «чекистом под прикрытием» познакомился и Ко Сан Ик. И опять же в Новониколаевске! Так написал в своем письме Альберт Васильевич Косаник.

Все другие расстрелянные корейцы по возрасту и по профессии мало подходят к военному с дмитриевского снимка. Так что весьма возможно, что я не ошибся в своих умозаключениях. Но подтвердить этот факт может только внук Им Дин То, проживающий в Горно-Алтайске. Тот самый, что отказался встретиться со мной и поговорить «по душам» в январе 2019 года, когда я приезжал в последний раз в этот маленький, но очень красивый город.

***

ОСАВИАХИМ был создан в 1927 году по инициативе К.Е. Ворошилова. Первыми руководителями ОСАВИАХИМа назначили Председателя СНК А.И. Рыкова и И.С. Уншлихта. В 1932 году пост председателя ОСАВИАХИМа перешла к Р.П. Эйдеману. Всего на пять лет. Ведь в результате сталинских репрессий и Рыков, и Уншлихт, и Эйдеман были расстреляны как иностранные шпионы и руководители шпионско- диверсионных заговоров. Не избежал этой участи и П.С. Горшенин, возглавлявший ОСАВИАХИМ с мая 1937 года по ноябрь 1938… И только П.П. Кобелев продержался на этом посту почти десять лет — с 1938 по 1945 г.г. И это очень о многом говорит!

Выходит, вся организация ОСАВИАХИМа была обвинена в антисоветской деятельности и в подготовке… переворота в стране?!

В Госархиве Республики Алтай хранятся документы, связанные с созданием и деятельностью отделения ОСАВИАХИМа в Ойротии с 1927 года по 1948-й. Вот только никаких данных о репрессиях руководителей этой организации в Интернете не приводится. Только упоминается, что имеются списки сотрудников, различные приказы, решения конференций, сметы по финансированию, акты проверок хранения оружия и боеприпасов… Но чтобы ознакомиться с этими документами, надо иметь допуск для работы с историческими материалами. Которого у меня нет и вряд ли когда-нибудь будет. Ведь я не профессиональный историк, а всего лишь внук репрессированного и расстрелянного корейца…

Правда, в одной научной статье о деятельности ОСАВИАХИМа в довоенное время говорилось, что в Управлении государственной безопасности НКВД существовал отдел по контролю за деятельностью военизированных организаций: милиции, пожарной охраны, райвоенкоматами, спортивными обществами. Поэтому участие чекиста Им Дин То в деятельности ОСАВИАХИМа в Ойротии очень даже возможно!

Но могли молодые корейцы Ойротии быть членами этой организации? Если они родились в России и являлись гражданами СССР, то, конечно, могли. Ведь многие из них мечтали принять участие в войне за освобождение Кореи от японцев. Поэтому наверняка почти все молодые ойротские корейцы вступили в ОСАВИАХИМ для обучения стрелковому делу. Тем более что Ойротия — горно-таежная страна. В ней каждый второй житель был охотником или любителем поохотиться. Даже мой отец Александр, который в войну подростком в свободное от работы время охотился на белок, лис и зайцев… А где кружки ворошиловских стрелков, там и оружие и боеприпасы к ним. Может, поэтому при аресте корейцев с них требовали показать тайные склады с оружием и взрывчаткой?.. В том числе когда проводили обыск в доме Ким Он Гена. Отнюдь не золото у него искали, но так ничего и не нашли!

Но возможно, что старший инструктор ОСАВИАХИМа, снятый на фото в Дмитриевке, не был бригадиром старателей на прииске «Ушпа». Евдокия Карпова в возрасте за 70 лет могла и ошибиться.

Бригадиром старательской бригады в конце 1920-х годов на этом прииске могли быть Ли Пен Си или Ким Он Ген. А Им Дин То прибыл в Дмитриевку из Ойрот-Туры для того, чтобы набрать новых «ворошиловских стрелков». А заодно и познакомиться с местными корейцами. Поговорить с ними по душам и выведать у них хоть какую-то «антисоветскую» информацию. Не могло же так быть, что бывшие корейские партизаны смирились с жизнью в СССР и уже не мечтали об освобождении своей родины. Вот и выходит, что никто, кроме Им Дин То, старшим инструктором ОСАВИАХИМа быть не мог. Ведь он очень хорошо знал и русский, и японский языки, и имел большой разведывательный опыт со времен жизни в Санкт-Петербурге и в революционном Петрограде.

Поэтому можно считать доказанным, что загадка «чекиста» сдмитриевского снимка раскрыта. Ли Пен Си не мог им быть, так как плохо говорил по-русски и был бывшим корейским партизаном, а не шпионом на службе трех разведок.

Но есть еще один вопрос, связанный с ойротским ОСАВИАХИМом.

Если корейцы корейского происхождения по возрасту не могли быть рядовыми членами этой добровольной спортивно-военной организации, то ими могли быть молодые корейцы российского происхождения. Ведь всего в 1938 году были расстреляны 42 человека корейской и китайской национальности. В том числе такие, как Ким Михаил Тимофеевич (1905 г.р., Сучанский уезд, Приморская область) — кандидат в члены ВКПб, инженер и мастер дорожного участка строительства Чуйского тракта в Шебалинском район. Он был обвинен в организации шпионско-диверсионного заговора с участием всех ойротских корейцев и расстрелян 6 января 1938 года в возрасте 35 лет.

Кроме Михаила Кима среди молодых расстрелянных корейцев оказался Ким Николай Николаевич (1913 г.р., ст. Ерофей Павлович, Забайкальская область). Он работал на прииске «Чаныш» в Турочакском районе инструктором-ревизором в селе Малый Чибичень. Был расстрелян 4 октября 1938 года в возрасте 25 лет! Наверняка был членом ОСАВИАХИМа.

Ким Сергей Васильевич родился в 1906 году в Приморской области. Работал врачом и заведующим баклабораторией в Ойрот-Туре. Образование высшее. Был женат и имел малолетних сына и дочь. Расстрелян 12 января 1938 года в возрасте 32 года. Мог быть членом ОСАВИАХИМа.

Ли Сун Дин Георгий Иванович родился в 1908 году в Корее. Вероятно, был из семьи северокорейских беженцев. Работал шофером в Облпотребсоюзе. Расстрелян 29 декабря 1937 года в возрасте 29 лет. Мог быть членом ОСАВИАХИМа.

Ним Иван Дорофеевич родился в Приморской области в Сучанском уезде в 1908 году. Член ВКПб. Образование среднее. Работал инструктором-пропагандистом партийного актива в Ойрот-Туринском райкоме партии. Мог быть также и членом ОСАВИАХИМа. Расстрелян 12 июля 1938 года в возрасте 30 лет. Был причислен к руководителям корейского диверсионного «заговора».

Итак, среди 42 расстрелянных корейцев и китайцев оказались 5 человек, рожденных в России перед Октябрьской революцией. Из них двое были членами ВКПб, а трое могли быть по возрасту комсомольцами и членами ОСАВИАХИМа. Наверняка!

Вот только как отнесется Альберт Васильевич Косаник к этим выводам? Неужели опять начнет меня ругать и обзывать «мальчишкой и очень недалеким пацаном»?!

Я послал Косанику через Интернет фотографию из библиотеки Дмитриевки и список молодых корейцев, которые могли быть членами ОСАВИАХИМа по возрасту.

Ответ пришел быстро. Правда, он был очень кратким. Альберт Васильевич написал, что «молодой человек» сам должен разгадывать загадки, которые то и дело задает…

Обидно! Но… через несколько дней я сменил обиду на желание посоветоваться с Косаником и вновь написал ему. На этот раз объяснил, кто и где на фотографии снят. И, конечно, высказал предположение, что старший инструктор ОСАВИАХИМа может быть никем иным, как… Им Дин То.

Ответ пришел еще быстрее, чем в первый раз.

Альберт Васильевич в начале своего послания написал, что кто такой Им Дин То, знает только он сам и Бог. Но возможно, что ни того, ни другого не существует. Поэтому разгадку жизни этого человека никто никогда не узнает. Косаник считает его великим подлецом и мерзавцем. Взбаламутил жизнь ойротских корейцев и подставил их под расстрел. А сам, возможно, избежал его. Ведь доказательств расстрела нет. Его оформили «задним» числом, когда, по сведениям из тюремной больницы, Им Дин То уже не было в живых. Возможно, что его вывезли в «опломбированном вагоне» на границу с Кореей, а потом отправили в «долгий путь». То есть готовить восстание в Корее по финскому сценарию 1939 года…

Вот так!!!

***

Кроме автографа партизанского псевдонима Ким Вон Гена (Он Гена) я не нашел ни одного документа, подтверждающего участие моего деда в партизанском движении в Корее и в Маньчжурии. Правда, на нескольких фотографиях видно, что мой дед иногда стриг на лысо свою голову. Просто так или специально?..

Чтобы ответить на этот «сакраментальный» вопрос, я обратился к Интернету. И в одной статье, посвященной внешним традициям корейцев, есть объяснение того, кто брил или стриг на лысо головы. Оказывается… преступники или люди, вступившие на путь борьбы с государственными законами. В том числе и разные инсургенты. Вот ответ на вопрос, над которым я бился очень много лет. Оказывается, он лежал на поверхности!!!

Да, на нескольких фотографиях Ким Вон Ген снят со стриженой головой. Во-первых, на свадебной фотографии 1919 года. Во-вторых, на семейном снимке, сделанном в Бийске в 1923 году. И в-третьих, на фотографии 1935 года у гроба умершей дочери Елены.

Ким Он Ген (с. Дмитриевка, 1935 г.). Из личного архива Александра Александровича Кима (Камышинский район, Волгоградская область)

И только на снимках, сделанных в Тюмени в 1922 году и в Дмитриевке в 1929 году, Ким Вон Ген снят в военной форме и с прической — по советской традиции. Может он брил или стриг голову не потому, что так ему было удобнее, а в память о своей партизанской молодости в Корее и в Маньчжурии?!..

Для того, чтобы подтвердить этот вывод, я обратился к Юлии Пискуловой. Ведь от мнения этой женщины зависела судьба моего долголетнего расследования. И вот что мне ответила правнучка Ли Ви Джона — сына корейского посланника в России Ли Бом Джина и национального героя Республики Корея.

Как всегда в общении со мной Юлия Евгеньевна была очень осторожной. Она написала, что поздравляет меня с окончанием расследования истории жизни и гибели Ким Вон Гена. Но… не смогла ни подтвердить, ни опровергнуть мои выводы о том, что партизаны-конфуцианцы брили свои головы в знак борьбы с японскими завоевателями Кореи и с корейскими коллаборационистами.

Пришлось мне послать Юлии фотографию своего деда, сделанную в 1935 году на похоронах его дочери Елены. А также напомнить, что на сайте «Корё Сарам» в опубликованном очерке «По следам Ким Вон Гена» есть также свадебная фотография, на которой Вон Ген снят с бритой головой. И попросил Юлию Пискулову посоветоваться со специалистами-корееведами по этому вопросу.

Но… правнучка Ли Ви Джона даже не ответила мне. Посчитала мой вопрос несерьезным или очень сложным?..

Ну а пока правнучка национального героя Южной Кореи думала над моим «сакраментальным» вопросом, я попытался найти в Интернете информацию по данному поводу.

Во-первых, в «Российской Газете» за 2 мая 2019 г. была опубликована статья о «стрижке на лысо» перед главным зданием парламента Южной Кореи в Сеуле.

Пятеро взрослых мужчин уселись на стулья и за десять минут с помощью парикмахеров лишились своих шевелюр. При этом около полусотни собравшихся вокруг них людей пели государственный гимн Кореи. Вся церемония завершилась аплодисментами и скандированием лозунгов «Остановить Мун Чжэ Ина!», «Накажем диктатуру, защитим Конституцию!» Так выражали свой протест четыре депутата главной оппозиционной Партии свободной Кореи. Таким нетрадиционным образом политики выразили свое негативное отношение по поводу решения парламента одобрить два законопроекта…

После нескольких стычек и даже драк депутаты остальных партий смогли прорваться в парламент и принять законы. В ответ партия ПСК приняла решение «перенести борьбу на улицу», пытаясь организовать митинги протеста, а также устроив новую акцию по стрижке налысо…

В общем, стало немного «теплее» от такой информации. Но ищем дальше!

В небольшой заметке о моде в Южной Корее сказано, что лысый человек ассоциируется сразу с буддийскими монахами, противостоявшими государству или с мафиозными структурами. Лысая голова пугает корейцев и они такого человека не могут понять и принять за «своего». Поэтому лысому мужчине сложно найти работу или даже жениться… В общем, тоже интересно, если вспомнить, что в Корее Ким Он Ген по политическим причинам, связанным с японцами, был проклят женой из императорского рода Ли и вынужден бежать из Сеула к своим родителям в Северную Корею…

В другой интернет-заметке сказано, что в Китае и Корее обрезание волос издавна символизировало изгнание или отрешение от своего родного дома (!). В современное же время стрижка длинных волос стало означать «забыть прошлое, оставить старое и жить, начав все заново» (!).

В целом можно констатировать, что в конфуцианских странах наличие прически было обязательным. Как и одежда, прическа была признаком статуса. По ней можно было определить сословие, возраст, семейное положение человека.

Прически делились по общественным классам, поэтому у крестьян и аристократов они были разными. А также делились по возрасту и семейному положению на детские, юношеские, после заключения брака…

До вступления в брак мужчина не считался полностью взрослым и носил собранные в хвост волосы. Женатые дворяне и ученые могли закручивать волосы в пучок на макушке, стягивая его лентой и специальной заколкой.

Мужчины из низших сословий носили пучок, но без статусной ленты. Еще одним признаком статуса были шляпы, надевавшиеся на этот пучок. Для ношения такой шляпы нужно было сдать экзамен…

Что касается бритья или короткой стрижки головы, то это было характерно для буддистов. А вот для конфуцианцев брить волосы на голове и бороду было нельзя. Поэтому бритый конфуцианец считался изгоем в корейском обществе.

В общем, все понятно в отношении стрижек или бритья налысо в старой Корее. В том числе и в отношении повстанцев «ыпенва», инсургентов и партизан Армий Справедливости и Независимости, отрекшихся от японского императора и японо-корейского правительства. Именно поэтому все они или или брили головы, или носили очень короткие стрижки.

***

Я еще раз просмотрел южнокорейский фильм «Битва при Фэнудун». В нем главные герои носят короткие стрижки — в отличие от простых партизан Армии Независимости. У тех есть не только длинные волосы, но и традиционные «шишки» на темени. Отсюда можно сделать вывод о том, что короткие стрижки были отличительным знаком самых отважных бойцов.

Мне запомнился эпизод из этого фильма, в котором партизаны, прятавшиеся в большой пещере, обсуждают, как называется картошка на разных диалектах, которых в старой Корее было столько, сколько провинций. А начался этот эпизод с того, что один из опытных партизан (с лысой головой!), прошедший «огонь и воду», собирается съесть печеную картошку, добытую им в бою. Он достает ее из-за пазухи и собирается тайком съесть. Но… открыв уже рот, вдруг видит, что товарищи с удивлением смотрят на него. И этому партизану становится стыдно. Он отламывает половину картошки и передает ее товарищам. А те, разломив половинку на несколько кусочков, с наслаждением поедают их, обсуждая название картошки на разных провинциальных диалектах. Да этот эпизод явно скопирован с эпизода советского фильма «Чапаев»!..

Во время «пиршества» поедания всем отрядом одной картошки (хотя, возможно, за пазухой у стриженного «под ноль» партизана припрятаны еще несколько картофелин) камера проходит по всей пещере, выхватывая из темноты лица чумазых и давно не мывшихся партизан: очень молодых мальчишек; лохматого и чумазого парня с повадками настоящего бандита; худого старика с изможденным лицом и козлиной бородкой; еще одного старика с глазами навыкате с острова Чеджу (где родился ойротский кореец Ко Сан Ик), говорящего, что на его острове картошка называется «чи-чи» («земляной плод»); очень молоденького пацана, которого командир отряда с большим шрамом на щеке грубо называет «щенком»…

Командир стал рассказывать, что когда-то он был обычным крестьянином, который пахал каждый день землю и постоянно голодал… А другой партизан «надрал голыми руками жопу япошкам»… И при этом командир показывает на человека… с бритой головой — непонятного возраста. То ли ему пятьдесят, то ли тридцать лет… Все они — не военные, а простые крестьяне. При этих словах командир приказывает поднять руку тому, кто был настоящим солдатом до войны. И ни один из партизан не поднял руку. Командир объяснил это тем, что все они лишились когда-то своей земли и им пришлось взять в руки оружие для того, чтобы эту землю у япошек отнять. Потом японцы отняли не только землю, но и всю страну. Поэтому бывшим крестьянам пришлось научиться убивать и брать в плен япошек-преступников…

После такого красочного монолога к командиру подошел лохматый парень — в прошлом вор и разбойник. Он спросил командира, что такое «Независимость» и зачем нужно за нее воевать. Пришлось командиру долго объяснять бывшему вору и разбойнику, что просто грабить японских купцов — это скучно и глупо. Бывший бандит предложил командиру сбежать с награбленными у японцев деньгами и прекратить «бессмысленную» войну за Независимость. Ведь у этой войны нет конца! Все равно японцы победят и заставят всех корейцев работать на них — как грязных рабов «ноби»…

Но командир продолжал объяснять бывшему вору и разбойнику, что деньги не заменят корейцам землю, которую надо обрабатывать и выращивать на ней рис и просо. Поэтому надо воевать за землю и за Независимость, а не за деньги, которые не могут ни накормить, ни напоить досыта…

Вот такой состоялся разговор в темной и глубокой пещере.

Конечно, в этом фильме много и других эпизодов, снятых в стиле американских боевиков и фильма «Рэмбо». Ведь он предназначен не только для бывших ветеранов Корейской войны 1950—1953 годов, но и для тех пацанов, что любят играть в компьютерные «стрелялки». Ведь Южная Корея — капиталистическая и проамериканская страна, а не социалистическая и независимая Северная Корея…

В целом после просмотра фильма «Битва при Фэнудун» можно констатировать, что простые партизаны головы не брили, а носили короткие стрижки. Были среди них и такие, что придерживались конфуцианских традиций в прическах и потому носили «шишки» на темени. И такие, что выглядели настоящими бандитами и разбойниками с длинными и лохматыми волосами. И только те, что отличились в боях с японцами, могли стричься на лысо или брить голову — вместо орденов и медалей «за боевые заслуги»…

Все понятно. Вот только этот вывод, сделанный на основе одного фильма, надо еще подтвердить историческими документами. Или, хотя бы, ссылками на корейские политические статьи.

И несколько таких статей, в которых говорится о конфуцианской традиции брить головы в знак протеста против Несправедливости, в Интернете нашлись. Правда, в них говорится о современной Южной Корее, а не о государстве Чосон.

Оказывается, в Южной Корее издавна существует политическая традиция брить головы в знак протеста! Поэтому в Интернете нашлись несколько статей на эту тему, которые я с большим интересом прочитал и даже скопировал.

В частности, в одной статье за 17.09.2019 г. сказано, что «лидер оппозиции Южной Кореи Хван Гё Ан стал последним политиком, который публично сбрил волосы на глазах у сторонников и журналистов у президентского дворца в понедельник вечером. Акция протеста связана с новым министром юстиции Чо Кук, чья семья вовлечена в обвинения в коррупции. На прошлой недели две женщины-депутата обрили головы из-за того же спора. Все трое принадлежат к консервативной части политического спектра и выступают против нынешнего правительства при президенте Мун Чжэ Ине. Они хотят, чтобы г-н Чо ушел в отставку или был уволен…»

В Южной Корее есть давняя традиция бритья волос в знак протеста. Этот акт уходит корнями в традиционное конфуцианское учение и исторически рассматривается как способ демонстрации приверженности делу борьбы с несправедливостью и неравенством…

В 1960-е и 1970-е годы, когда Южная Корея находилась под военной диктатурой, диссиденты часто брили головы в знак сопротивления. И за последние десятилетия активисты и политики использовали это как способ протеста несколько раз…

Двумя годами ранее более чем 900 южнокорейцев обрили головы в ходе демонстрации протестов против установления противоракетного комплекса США. В 2007 году сотни жителей города Ичхон обрили головы из-за споров о том, где построить новый промышленный завод. Публичный стенд Протеста г-на Хвана находился у президентского дворца, Голубого дома, в понедельник вечером. Ссылаясь на г-на Чо как на «преступника», Хван призвал его уйти. Он сказал наблюдающей толпе : «Я здесь, чтобы подтвердить свою решимость, побрив голову. Я не отступлю». Его протест привлек внимание в социальных сетях. Он вошел в десятку самых популярных поисковых систем…

В общем, южнокорейские статьи убедительно объясняют старинную корейскую традицию брить головы в знак протеста против Несправедливости. Поэтому бритая или стриженая голова Ким Вон Гена является ярчайшим доказательством того, что он принадлежал к Армии Справедливости и был одним из ее полевых командиров. По моему мнению, в отряде конфуцианца Лю Ин Сока «Доыгун».

***

Но самым сложным для меня был фотоснимок, на котором снят сын расстрелянного корейца Алексея Липенси (Ли Пён Сик по-корейски).

В января 2017 года я ездил в Горно-Алтайск для того, чтобы познакомиться со следственными делами своего деда Ким Он Гена и его друга Ли Пен Си. Но… почти ничего не смог узнать, так как все «дела» расстрелянных в Ойрот-Туре корейцев оставались еще засекреченными. Мне удалось только узнать место рождения Ли Пен Си в Корее в 1881 г. и томский адрес его сына Сергея. С его отцом мой дед работал на прииске «Ушпа» в 1927—1937 г.г.

Я написал Сергею Липенси письмо, но… он на него не ответил. Поэтому мне пришлось летом ехать в Томск и через частных сыщиков разыскивать адрес проживания Сергея. К сожалению, он умер в 2005 году и его квартира несколько раз была перепродана разным лицам…

Но к счастью, сыщики довольно легко нашли адрес сына Сергея Липенси. Вот только он носил другую фамилию. Как и его отец, не пожелавший быть корейцем по отцу, но только русским по матери.

В результате телефонных переговоров я встретился с Александром Щ. и его женой — очень хмурой и подозрительной женщиной. Было видно, что она совсем не желала, чтобы ее мужем был потомок корейского партизана.

Переговорив с Александром, я узнал от него, что все снимки Алексея Липенси были изъяты при его аресте. Поэтому его русская жена Василиса Сыпачева сохранила всего один снимок корейского мужа. Александр Щ. этот снимок видел только в детстве и запомнил, что у деда был… орлиный нос. То есть как у птицы! Других личных примет лица деда он не помнит…

Зато я нашел одну очень характерную и необычную примету на лице самого Александра Щ. У него уши были… плотно прижаты к черепу! Может, у его отца, а также у деда Алексея Липенси тоже такие же уши?!

Я попросил Александра привезти в следующий раз на встречу со мной фотографию Сергея Липенси для изучения. И через несколько дней внук корейского партизана эту фотографию привез на турбазу, на которой я находился в пригороде Томска.

Нос у Сергея Щ. был, вроде бы, обычным. Но не курносым, как у многих чистокровных русских. Зато уши… были точно такими же, как у Александра. То есть прижатыми к черепу — как у некоторых охотничьих собак. Может, и у деда Алексея они были такими же?

Итак, я обнаружил одну, но очень ярко выраженную примету — прижатые уши. Может, такие же уши еще у сестры Александра Щ. Марины? К сожалению, в тот год я с ней так и не встретился. Зато встретился с ней через год и узнал о Сергее Липенси (Щ.) кое-что интересное.

К большому сожалению, Александр Щ. ничего не знал о партизанской жизни своего корейского деда. Он просто сказал мне, что дед с другом пришли на Алтай, чтобы добывать золото. И все!…

Вернувшись из Томска в Кемерово, я первым делом просмотрел головной портрет императора Коджона и сравнил его с фотографией Сергея Щ. И обнаружил кое-что очень интересное!.. У них обоих были прижатые к черепу уши!!!

Сравнительная фотография императора Коджона и Сергея Щ.

Но не только уши у Коджона и Сергея Щ. были похожими. У обоих высокие лбы и общее выражение лица. Очень благородное! Несмотря на то, что Сергей Щ. посидел в тюрьме и работал до самой пенсии простым сварщиком на заводе, а Коджон был королем, ставшим императором своей маленькой, но очень свободолюбивой империи.

Что касается носа, то у Сергея Щ. он вздернутый — как у многих русских. А у Коджона он… действительно… орлиный! Как у гордой и опасной птицы!!!

Неужели между императором Кореи и простым сварщиком из Томска есть родство?! В это очень трудно было поверить — но факт (то есть нос) налицо!..

К сожалению, Александр Щ. в детстве мало общался с отцом, ушедшим от жены к другой женщине, и не мог ничего рассказать о нем. Весьма возможно, что сын даже на похороны своего отца не пришел и поэтому не забрал фотографии отца из квартиры его второй жены. У сына осталось от отца всего несколько маленьких фотографий. И это чисто по-советски!..

Вернувшись в Кемерово, я позвонил в Томск Александру и еще раз спросил его про нос Алексея Липенси. И его внук, видевший в детстве фотографию корейского деда, подтвердил то, что нос у его деда был как у птицы. То есть крючковатый!..

***

В следственном «деле» Ли Пен Си записано, что он родился в Тана-Енндо. С помощью корейца, знающего корейский разговорный язык, я выяснил, что речь идет о городском округе Тоннэ, существовавшим до японской экспансии Кореи у берега Корейского пролива. Но сейчас на месте маленького Тоннэ стоит многомиллионный город Пусан.

В начале 20 века в Пусане находился международный порт и существовала большая японская колония. В этот порт приходили корабли из многих морских стран мира.

По этим причинам Коджон любил бывать в Пусане и отдыхать в нем со своими придворными и любовницами. И одна из них могла родить от короля в 1881 году сына, которому дали фамилию Ли, а имя Пён Сик. В переводе с корейского «Пён» означает «Птенец Волшебной птицы». То есть птицы Феникс, являвшейся символом королевской власти. А слово «Сик» переводится как «Выражение». Не совсем понятно для русского человека, но можно предполагать, что это «Выражение» означает «Рождение» или «Вырождение»…

То есть Ли Пен Си родился от человека королевской крови?! Весьма возможно, зная о любвеобильности Коджона. Ведь у него было много детей от наложниц и простых любовниц. В том числе в Пусане и в Тоннэ!

Где Ким Вон Ген (Он Ген) познакомился с Ли Пён Сиком, можно только предполагать. Но в протоколах заседания корейско-китайской секции коммунистов Тюмени есть запись о том, что Ким Вон Ген поручился (то есть рекомендовал к вступлению в партию РКПб) за корейца Ли Пен Хака. Выходит, мой дед этого корейца знал хорошо.

Имя Хак переводится как «Герой» и поэтому может являться военным псевдонимом Ли Пён Сика. Весьма возможно, что Ли Пен Хак прибыл в Тюмень вместе с Ким Вон Геном из Петрограда или из Мурманска вместе с отрядом «Доыгун». Но в отличие от маньчжурских корейцев Ли Пен Хак не поехал на Дальний Восток, а остался служить в Отдельном взводе охраны на станции Тюмень под командованием Ким Вон Гена. А в 1923 году отправился с моим дедом в Бийск для трудоустройства в старательской артели на Алтайском прииске в Горной Шории.

Для того, чтобы получше узнать о характере сына Алексея Липенси, я в 2018 году еще раз съездил в Томск и через частных сыщиков узнал телефон и адрес проживания сестры Александра Щ. — Марины Ф. Ведь женщины такие разговорчивые и легко могут рассказать такое, о чем мужчины никогда не стали бы говорить. То есть я пошел на тактическую хитрость в желании узнать подробности характера Сергея Щ. И узнал от Марины очень многое!..

Я рассказал по телефону Марине о цели своего приезда в Томск и о том, что мне срочно надо встретиться с ней. Марина легко согласилась на это. Она сказала, что через 30 минут придет на работу и будет ждать кемеровского гостя.

Через 30 минут я подходил к магазину «Секонд-хенд» на Фучека, 102.

Войдя через дверь в небольшое помещение, в котором продавали одежду «бывшую в употреблении», я сразу узнал Марину, сидевшую за столом. Ведь Марина походила не столько на брата, сколько на… императора Коджона! Фантастика!!!

Сдерживая волнение, стал рассказывать о цели приезда в Томск. А Марина внимательно меня слушала…

Во время рассказа я незаметно поглядел на уши Марины и… понял, что они — как у Коджона и у Ли Пен Си — прижаты к черепу! Тогда я спросил, у кого из детей Александра и Марины такие же уши. И оказалось, что… у всех! Вот это да!!!

Марина стала показывать телефонные снимки, на которых сняты ее сын, а также сын и дочь Щ. И, к счастью для меня, у всех детей Щ. и Ф. уши были прижаты к черепу. Да это же настоящий наследственный признак!

Кроме того, оказалось, что дочь Щ. Людмила всегда себя называла… Ли! И даже выйдя замуж за советского немца и уехав в Германию, взяла себе творческий псевдоним: Мила Ли!

Марина показала фотографию этой Милы. Молодая женщина на снимке выглядела весьма симпатично из-за смешения русской и корейской крови. Поэтому легко вышла замуж за немца и сейчас живет в Германии в полном достатке…

Но еще более неожиданным оказалось для меня то, что сын Ф. Анатолий родился… 17 января 1984 года! В один день… со мной! Или Ким Он Ген и Ли Пен Си были родственниками, или это чистая… сказка!

В конце разговора я стал намекать Марине на то, что она очень похожа на одного высокопоставленного корейца, имеющего отношение к императорской семье. На что Марина только рассмеялась, представив себя… корейской дворянкой… А потом стала говорить, что в характере ее отца было что-то дворянское… Например, он очень любил порядок во всем и заставлял детей выполнять его распоряжения беспрекословно. Одевался всегда очень аккуратно и следил за своим внешним видом. В отличие от русской жены… С которой поэтому и разошелся в конце концов. Уж слишком разные это были люди по своему характеру, происхождению и менталитету.

И сама Марина — человек властный. Она никогда не спорит по пустякам, но всегда добивается того, чего хочет. На это я сказал ей, что королевская семья, состоящая из людей рода Ли-Чосон, всегда этим отличалась. Потому и властвовала в Корее целых 500 лет. Услышав об этом, Марина сперва подумала, что ослышалась. А потом, когда я повторил цифру «500», очень удивилась этому. «Неужели целых 500 лет?!» — воскликнула она, округляя глаза и представив себя императрицей Кореи…

В конце часовой беседы я попросил Марину связаться с братом и приехать вместе с ним в Аникино на базу отдыха «Энергетик». Вот только Елену Щ. не надо брать. Уж больно она скептически отнеслась к моему появлению в Томске в прошлом году. Не столько слушала меня, сколько мешала разговаривать с мужем. Вероятно, и сейчас будет вести себя так же…

На это Марина ответила, что Елена Щ. — человек с «характером». Потому все родственники Щ. не любят с ней общаться. А что касается Александра, то он под пятой у жены. Они даже в туалет, наверное, ходят вместе… Поэтому в Аникино Щ. приедут вдвоем, или совсем не приедут…

***

В тот же день, в семь часов вечера я позвонил Александру Щ. и спросил, когда он приедет ко мне в «Энергетик». Тот ответил, что постарается в половине восьмого…

Все это время я провел на территории базы отдыха. Гулял по ее дорожкам и думал о том, как следует разговаривать с потомками Ли Пен Си. В присутствии Елены это будет нелегко. Наверное, она будет постоянно вмешиваться в мужской разговор, и обрывать меня…

Наконец в восьмом часу вечера на дороге, ведущей в «Энергетик», показалась знакомая иномарка стального цвета. Я стал смотреть, как она подъезжает к воротам, а потом разворачивается и едет на стоянку машин. Махнул сидевшим в машине, узнав кроме Александра и Марины и Елену. Значит, все получилось так, как и предсказывала Марина…

Когда все вышли из машины, я поздоровался и обратил внимание на лицо жены Александра. Оно было… землисто-серым… Неужели Елена больна?! Может, муж возил жену в прошлом году в санаторий в Чемал по этой причине? Ведь она работает в туберкулезном диспансере…

Гости хотели пройти в одну из беседок, как в прошлом году. Но я повел их в здание, объяснив, что в беседках нет электрических розеток, а мне придется показывать фотографии на ноутбуке…

Мы прошли в здание и поднялись на третий этаж. В холле в это время сидело много молодых людей, приехавших из Москвы на какой-то установочный семинар. Поэтому я повел гостей в свой скромный номер.

Когда гости уселись на одной из кроватей, Елена тут же сказала, что они ненадолго. У них срочные дела дома… Естественно!.. Домашние дела важнее исторических…

Но я настоял на своем и включил ноутбук с фотографиями императорской семьи Коджона и его возможных русских потомков…

Перед тем, как показать первые фотографии, спросил, была ли Васса Сыпачева действительно женой Ли Пен Си. Александр подтвердил, что бабушку именно так и звали. Но была ли она законной женой корейца или всего лишь сожительницей — это внуку не известно. Как не известно, сидела ли бабушка Васса в концлагере или была сослана «за 101-й километр»…

Выслушав Александра, я стал говорить, что Ли Пен Си не хотел официально жениться по очень серьезным причинам. Он сожительствовал с

простой русской крестьянкой, на 29 лет младше его. Тем более, что она была неграмотной — судя по копии из Похозяйственной книги деревни Антроп, найденной Александром в прошлом году по моей просьбе.

По рассказам Валентины Николаевны Ким (дочери Ким Он Гена) Алексей Липенси работал председателем старательской артели и считался в селе Антроп очень богатым человеком. По данным же из Похозяйственной книги кроме приусадебного участка семья Липенси владела двумя с половиной гектарами земли под сенокос. Под огородом было 5 соток; под домом и постройками — 2 сотки; пахотной земли — 40 соток.

Жена Липенси Василиса Павловна Сыпачева (1910 г.р.) была домохозяйкой. У нее от первого брака был сын Иосиф (1929 г.р.) и сын от Алексея Липенси Сергей (1936 г.р.). В мае 1938 года она покинула Антроп и выехала с детьми в Каменский округ Новосибирской области. Возможно, в ссылку.

Эти данные наводят на мысли, что Ли Пен Си было что скрывать. А скрывал он, по моему мнению, свое высокое дворянское происхождение. В отличие от Ким Он Гена, который многое рассказал русской жене о своих предках и партизанском прошлом. И Любовь Александровна Ким, его жена, многие факты из биографии мужа сохранила в своей памяти и рассказала о них дочерям. Особенно старшей — Валентине Николаевне Ким.

Так что же Ли Пен Си скрывал?!

А то, что его предки принадлежали к королевскому роду Ли, правившему Кореей на протяжении 500 лет.

И сказав об этом, я стал показывать фотографии, попросив гостей узнать на них кое-кого…

На первой сдвоенной фотографии сняты корейцы из села Дмитриевки. Но ни Марина, ни Александр не признали в них своего деда. Александр по-прежнему утверждал, что по рассказам отца Ли Пен Си имел орлиный нос.

На втором снимке показаны императоры Коджон и его сын Сунджон. Александр спросил, кто это. Но я не стал сразу говорить. Тогда Александр сказал утвердительно, что человек слева… похож на деда с виденной в детстве фотографии размером 9х12 сантиметров. Фотография та была сделана с фотопластинки и поэтому отличалась очень хорошим качеством.

Марина, не видевшая никогда той фотографии, добавила, что человек слева немного похож на их отца Сергея. Не только потому, что у обоих прижатые уши. В их взглядах было что-то одинаковое. Какое-то внутреннее благородство…

«Спасибо тебе, Марина, за поддержку!» — подумал про себя я, увидев, что Елена скептически поджала губы…

На третьем снимке сняты Коджон и сын Ким Он Гена Александр. И все Шубины признали, что между ними никакого сходства нет. Человек справа больше похож на русского, чем на корейца. Хотя я на этот счет имел несколько иное мнение. Сходство между этими людьми есть, но более слабое, чем у Коджона и Сергея Щ.

На четвертом снимке изображены Сунджон и Ким Он Ген. Тоже никакого сходства. Даже больше, чем между предыдущими «персонажами». Уши — разные, носы — разные, подбородки тоже разные. Это говорит о том, что Ким Он Ген не имел никакого отношения к законному сыну Коджона.

На пятом снимке — Александр Щ. и его отец Сергей. У обоих прижатые уши, но носы разные. У Александра курносый нос — от матери или от Вассы Сыпачевой. А у Сергея — нос более прямой…

На шестом снимке показаны Коджон и его младший сын Ли Ёнг. Очень похожи! Сразу видно, что это близкие родственники.

На седьмом снимке — Коджон и средний его сын Ли Ган. Не похожи. У Ли Гана уши более оттопыренные, чем у отца. И выражение лица какое-то странное. Будто этот человек… наркоман или обкуренный — по утверждению Елены.

Но Александр на это сказал, что курение гашиша — традиция у многих азиатов. В том числе и у корейцев. С этим про себя согласился и я, так как мой отец рассказывал, что Ким Он Ген сам садил мак и курил гашиш.

На восьмом снимке показаны Коджон и… я. По утверждению всех Шубиных мы совсем не похожи — на первый взгляд. «Жаль…» — подумал я, считая, что некоторое сходство с императором Кореи у меня все-таки есть.

И на девятом снимке — опять я и Ким Он Ген с дмитриевского снимка. Не похожи — по утверждению супругов Щ.

На десятом снимке — Коджон и Александр Щ. Не похожи, хотя уши у обоих прижатые. Но носы разные и привычка зачесывать волосы. У Сергея и Александра — справа налево. А у военного с дмитриевской фотографии слева направо… Не велика разница — по моему мнению. Прически определяются модой разных исторических времен…

И на последнем снимке показаны Сергей Щ. и Сунджон. Не похожи, хотя уши у обоих тоже прижатые. Но по мнению Елены, прижатые уши могли «образоваться» в грудном возрасте, когда ребенок спит на боку в силу каких-то причин…

Показав все снимки, я рассказал, кто из корейцев был снят. И это, конечно, произвело очень сильное впечатление на сестру и брата. Вот только Елена сидела с мрачным видом и думала о чем-то своем…

Также я вкратце рассказал историю клана Ли в Корее. И добавил, что в 19 веке королевский род Ли породнился с Кимами из Андона. И так как возможно, что Ким Он Ген принадлежит именно к этому роду, то выходит, что я и Щ. — родственники по корейской линии…

Этот вывод кое-кого поверг в шок. Вероятно, Елену. Она еще более посерела и изменилась в лице. Но… не подавала виду.

А вот Марина, узнав о своем императорском происхождении, повеселела. Ей, видно, очень понравилось считаться правнучкой императора Коджона или его внучатой племянницей… Она стала мило улыбаться мне и строить глазки. О, женская натура!

В общем, Щ. пришли к выводу, что больше всех на Коджона похож Ли Пен Си. Но это не тот человек, что снят на дмитриевском снимке. Ведь у деда Александра — орлиный нос по утверждению его внука. Вот только откуда у корейца испано-грузинский нос?! Может, Сергей под этим понимал нечто другое — со слов Вассы Сыпачевой? Ведь сам он отца не мог помнить из-за малого возраста во время его ареста в деревне Антроп.

На этом встреча «родственников» подошла к концу. Перед тем, как расстаться с Шубиными, я сказал, что в январе был в Горно-Алтайске на могиле расстрелянных корейцев. И встретился с архиепископом Горноалтайским, который обещал помочь в расследовании. И… помог! Ведь через некоторое время в Интернете появилось сообщение, что президент Владимир Путин отменил свой указ о секретности советских исторических документов 1930-х годов. В этом есть доля участия и меня самого — через архиепископа Горноалтайского.

Наконец супруги Щ. и Марина Ф. встали и вышли из номера с разными лицами. Александр — с каменным. Марина — с веселым. Елена — с очень мрачным. Но мне было уже все равно, что она о человеке из Кемерово думает. Он сделал свое дело и может умывать руки. Остальное внуки Ли Пён Сика должны сделать сами. Если только захотят.

Вернувшись в Кемерово, я еще раз просмотрел протокол ареста и обыска Алексея Липенси. Протокол был скопирован мною из следственного «дела» этого корейцы во время поездки в Горно-Алтайск в 2019 г. И в протоколе записано, что у Липенси были изъяты 18 фотокарточек. Но только одна сохранилась у Василисы Сыпачевой! Это доказывает, что она сохранила у себя именно фотографию мужа, а не какого-то другого корейца.

А вот в протоколе ареста Ким Он Гена вообще нет записей о фотографиях! И это понятно. В отличие от неграмотной крестьянки Василисы Сыпачевой Любовь Александровна Ким все свои фотографии накануне ареста мужа спрятала. Ей было что скрывать помимо его снимков. Ведь она происходила из известного дворянско-купеческого рода Ананьиных и Смирновых. И сумела сохранить свои личные фотографии во время Октябрьской революции и Гражданской войны. Но если бы эти снимки увидели сотрудники НКВД по Ойротской области, то мою бабушку осудили бы на 10 лет концлагеря — как пособницу «японского шпиона и диверсанта». Ее младших детей отправили бы в детский дом, а ее старшего сына 17 лет — в трудовое поселение Нарымского края. Но этого не случилось и семье Ким позволили жить и работать на прииске «Ушпа» до самого исхода из Горного Алтая в Кузбасс.

Что касается потерянной фотографии Ли Пен Си, то по словам Александра Щ. его дед на снимке был одет по-русски и ему было около 50 лет. То есть снимок был сделан в 1930-х годах. Вероятно, служебным фотографом, работавшем на прииске «Ушпа». И этот же фотограф снимал Ким Он Гена на Доску почета и на похоронах его дочери Елены.

Выходит, что Ли Пен Си действительно походил на Коджона!..

К сожалению, больше я с внуками Ли Пён Сика не встречался и они не звонили мне, и не писали на электронную почту. И я им тоже не писал и не звонил. Мавр сделал свое Дело и должен тихо удалиться. Все остальное русские потомки Ли Пён Сика должны сделать сами. Если, конечно, захотят.

Весьма возможно, что Александр и Елена не стали разыскивать в Южной Корее своих дальних родственников. И вместе этого уехали на жительство к своим детям в Германию. Ведь Германия для многих русских гораздо ближе и понятнее, чем очень далекая и загадочная Страна утренней свежести.

Вот такой сюжет для целого романа.

***

Мы в Telegram