Судьба Человека. Иеронимо Лим Ким (и Джозеф Джун)

Иеронимо Лим Ким (1926 – 2006)

Виктория Ким

Сегодняшний мой рассказ пойдет о забытом герое Кубинской революции, оказавшемся корейцем, предки которого волею судьбы были сначала заброшены в подневольное рабство на полуостров Юкатан в далекую Мексику, откуда позднее уже смогли бежать на остров Кубу…

Также это история молодых и талантливых ребят, не боящихся смотреть в лицо своей судьбе, брать ее за грудки и снимать кино на общественных началах (называющихся нынче модным словом «краудфандинг»).

* * *

О Джозефе Джуне я услышала впервые пару лет назад от своего друга Джонатана Чена, возглавлявшего на тот моменткорейское бюро газеты «Уолл Стрит Джорнал» в Сеуле.

«Ты обязательно должна познакомиться с Джозефом..!», — воскликнул он, поблескивая очками и закрывая блокнотик, в котором до этого были тщательно записаны все детали повтора моей лекции об истории узбекских корейцев[http://www.raskb.com/blog/2017/09/29/lecture-re-visiting-1937-deportation-ethnic-koreans-central-asia], проведенной в Южной Корее в июне 2017-го года.

«Извини, что так и не смог прийти на твою встречу в Королевском Азиатском Сообществе, уж очень много было работы… Ты ничего не слышала о Джозефе Джуне и его фильме «Иеронимо»..? Вы обязательно должны встретиться, так как оба являетесь независимыми исследователями и проводите очень похожую работу, создавая визуальные проекты о нелегких судьбах корейских диаспор на Востоке и Западе…»

Так лично для меня была открыта новая страничка в истории корейцев острова Куба и началось заочное знакомство с режиссером документального фильма «Иеронимо».

* * *

Джозеф Джун впервые попал на Кубу бэкпэкером в 2015-м году. Новоиспеченный нью-йоркский юрист (ну а в душе по-прежнему студент-калифорниец) отправился туда на неделю в отпуск с простой надеждой на жаркие пляжи и крепкие «мохито». То, что произошло с ним на Кубе, превзошло все его первоначальные ожидания.

Девушка-таксист, встретившая его в аэропорту, оказалась кореянкой. Узнав, что и Джозеф является этническим корейцем, Патрисия Лим начала делиться с ним прямо в такси всеми деталями своей захватывающей семейной истории. Именно в этот самый момент Джозеф понял, что его кубинское приключение только лишь начинается.

Иеронимо Лим Ким, отец Патрисии, оказался настоящим героем Кубинской революции, однокурсником и соратником Фиделя Кастро и Че Гевары, которых Джозеф всегда тайно идеализировал. Более того, после своего выхода на пенсию Им Ын Джо (корейское имя Иеронимо) основал и само общественное движение кубинских корейцев.

(Корейский) мир должен был знать своих героев – именно к такой мысли пришел Джозеф по итогам своего первого путешествия на Кубу. Так родилась и идея документального фильма о кубинских корейцах «Иеронимо».

Я познакомилась с Джозефом уже в 2017-м году, когда дополнительные съемки и продюссирование фильма шли полным ходом. Свою первоначальную идею – документальный фильм о забытом герое Кубинской революции, так называемом «корейском Че Геваре»– Джозеф перенес на общественную финансовую платформу Кикстартер и силой этой очень личной, но в то же самое время и важной для всех человеческой истории смог собрать на ней около 20 тысяч долларов от сотен частных доноров со всего мира.

С этими средствами Джозеф и его команда таких же молодых и идейных ребят с кинообразованием (сам Джозеф тоже изучал кино в свои студенческие годы в Калифорнии) вернулись на Кубу, отсняли дополнительные материалы и провели академические интервью в США.

Собранная ими видео- и академическая информация не только заложила основу всего документального фильма «Иеронимо», но и помогла провести повторную финансовую кампанию на Кикстартере для последующего монтажа фильма, а также корректировки его цвета и звука.

Ребята надеялись собрать в этот раз около 30 тысяч долларов, но их индивидуальные доноры со всего мира опять пожертвовали на фильм в общей сложности более 50 тысяч долларов США, что помогло провести еще большее количество интервью в Южной Корее, Америке и на Кубе.

Таким образом возвращение «Иеронимо» к жизни шло полным ходом.

Наше общение с Джозефом все это время длилось по переписке, он был в курсе моих проектов по «внедрению в мир» истории коре сарам, ну а я продолжала искренне восхищаться всеми успехами его кино-команды в монументализации истории кубинских корейцев.

Планировалась и совместная лекция по «объединению» истории корейских диаспор Востока и Запада, но когда я приезжала в Нью Йорк, Джозеф в очередной раз летел на Кубу. Встретиться вживую нам удалось уже в 2019-м году на закрытой премьере фильма «Иеронимо» в г. Вашингтоне.

Ну а теперь пора уже более детально рассказать и о самом фильме. Тот вечер, когда я как на крыльях «летела» сквозь осенний ветер и дождь в здание Корейского экономического института Америки, забыть просто невозможно. Во-первых, меня там встречали как родную с вопросом «Когда будем делать третий подкаст? По количеству прослушиваний твои подкасты номер один [http://keia.org/podcast/korean-diaspora-central-asia]и номер два [http://keia.org/podcast/across-tumen-river-victoria-kim]у нас до сих пор самые популярные!» Во-вторых, предстояла личная встреча с Джозефом и долгожданный просмотр фильма «Иеронимо».

Прежде всего здесь следует отметить основополагающие факты – достойные восхищения душевное постоянство и верность Джозефа самой истории и ее главному персонажу – Иеронимо Лиму Киму, его непоколебимую убежденность как автора и режиссера сквозь все эти годы в важности данной истории для всего корейского и глобального сообщества, ну а самое главное – его преданность самой миссии донести до нас лица и судьбы «забытой» всем миром диаспоры кубинских корейцев.

Детали ее объединения в неофициально существующую корейскую ассоциацию на острове Кубе более чем трогательны. Уже после выхода на пенсию Иеронимо Лим Ким, умом понимая всю бренность той самой социалистической системы, которой он до этого посвятил всю свою сознательную юношескую и взрослую жизнь, ну а сердцем требуя новой захватывающей идеи, возвращается к своим корейским истокам.

В нем просыпается первенец-мальчик, ослушавшийся когда-то воли отца… Первый раз в детстве, когда вопреки всему он самовольно убегает учиться, хотя отец и принимает непростое решение, что его дети будут вместо этого работать и помогать в вырубке кактуса-энекенасвоим родителям (жизнь корейских крестьян на Кубе после переезда туда в 1920-х – 1930-х годах была отнюдь не легка).

Непреодолимая тяга старшего сына к образованию в итоге умиляет жестокосердного отца и тот единственному ему из всех детей позволяет окончить школу. Благодаря этому, Иеронимо поступает на тот же самый юридический факультет, что и Фидель Кастро, и вместе с ним участвует в студенческих протестах против диктатуры Батисты и входит в ключевое звено будущих революционеров, что и помогает его будущему карьерному росту в кубинской социалистической системе и итоговой позиции начальника департамента в Министерстве пищевой промышленности под патронажем самого Че Гевары.

Во второй раз ослушание Иеронимо заключается в где-то невольном, ну а где-то и целенаправленном отказе от собственной «корейскости». Умом и сердцем он ведь молодой кубинец, марксист и революционер, равно как и его кубино-корейская соратница-супруга, взволнованно и убежденно рассказывающая в фильме историю всей жизни своего мужа и их прекрасной и идейной любви…

Отец Иеронимо Им Чен Тэк, напротив, является одним из «забытых» героев-борцов за независимость Кореи. Именно под его руководством в 1930-е – 1940-е годы собираются и отправляются средства мексиканских и кубинских корейцев для временного правительства в Шанхае на борьбу против японских захватчиков. И неизменное желание своего отца – чтобы сын в итоге вернулся на историческую родину и выучил корейский язык – Им Ын Джо (Иеронимо) выполняет практически уже в пожилом возрасте.

Еще одним откровением для него становится посещение сначала Северной Кореи с секретной миссией от Фиделя Кастро в то время, когда Че Гевара наносит туда первый визит Ким Ир Сену в 1960-е годы, ну а позднее и Кореи Южной, когда Иеронимо впервые участвует в международном корейском саммите, где собираются представители всех корейских диаспор уже в начале 1990-х.

Возвращение Иеронимо к своей собственной исторической родине и культуре нельзя назвать легким – до самого конца он полон сомнений, в том числе и в существовании Бога, о чем в фильме рассказывают и южнокорейские миссионеры, подтверждая, что в итоге Иеронимо в конце своей жизни становится-таки христианином (ну а его социалистка-супруга продолжает это заявление горячо и возмущенно отрицать).

Лишь в одном нет сомнений у Иеронимо, когда речь заходит о корейской диаспоре на острове Куба – ее официальном объединении в Ассоциацию кубинских корейцев, для чего он сам лично уже после выхода на пенсию ездит буквально по всему острову на своем старом полуразвалившемся автомобильчике-драндулете и собственноручно собирает подписи всех проживающих на Кубе корейцев (которых в итоге оказывается около тысячи).

Ну а когда южнокорейские миссионеры спрашивают у Иеронимо, не нужны ли ему для создания и функционирования подобной Ассоциации финансовые средства на какие-либо будущие расходы, тот,подумав, скромно просит денег всего лишь навсего на …бензин.

Под руководством Иеронимо Лима Кима всем корейцам, добравшимся из Мексики до острова Куба, ныне установлен мемориальный памятник в порту Манати. После его скоропостижной кончины во время запланированной «незначительной» операции в 2006-м году Иеронимо до сих пор помнят и почитают как основоположника своего современного движения абсолютно все кубинские корейцы.

Джозеф Джун продолжает со своим фильмом покорять мир[http://www.jeronimothemovie.com/]и мы до сих пор поддерживаем связь по переписке. Ну а на официальную регистрацию Ассоциации кубинских корейцев социалистическое правительство Фиделя Кастро разрешения по иронии судьбы, увы, так и не дало, но она продолжает существовать фактически — умом, сердцем и душой.

Во время закрытой премьеры «Иеронимо» осенью 2019-го года в г. Вашингтоне, США – независимые исследователи корейских диаспор «Восток-Запад» объединяются!

***

Мы в Telegram