Сергей Ян. Ворота восходящей добродетели

Если случится на несколько дней задержаться в Сеуле и у вас возникнет желание увидеть в мегаполисе, где проживает почти половина населения страны, место, объединяющее «Запад» с «Востоком», прошлое и современность с нюансами местного колорита, вы непременно направитесь в район расположения «Великих восточных ворот» — Тондемун, которые являются одними из главных достопримечательностей современной Кореи. Особенностью исторического памятника, возведенного за сорок дней в 1398 году по указу вана Тхэджо, затем разрушенного и восстановленного, является наличие «онсон», дополнительной защитной стены в форме дуги из камней разного цвета и размеров, зримых следов реставраций. Над проходом в крепостной стене, расположена двухуровневая, двойная галерея из пяти секций с крышей в традиционном стиле «учжингак». Стрехи украшены фигурками животных «чапсан», которые служат для защиты от злых духов. Другое наименование исторического памятника — Хынинчжимум, в переводе — «Ворота восходящей добродетели», мне кажется более поэтичным, созвучным для «Страны утренней свежести», что «открыл» европейцам Марко Поло, так и не ступивший на землю Кореи. «Чо и Сон» — два иероглифа, «Утро» и «Свежесть», обозначали в древних китайских хрониках восточное государство на полуострове, за пределами Китая.

Венецианский странник, которому покровительствовал великий монгольский хан Хубилай — основатель династии Юань в покоренном им Китае, возможно, имел намерение продолжить затянувшееся на годы путешествие по Азии, но не мог отказаться от почетной миссии сопровождать монгольскую принцессу, уготованную в жены вдовствующему персидскому шаху. Его путь на Восток закончился в Поднебесной, где он занимал высокие государственные должности, а на Западе, дома, после участия в войне между Венецией и Генуей, его «ждала» тюрьма, в которой он написал знаменитую «Книгу о разнообразии мира». Существует версия, что история его странствий написана сокамерником со слов Марко Поло. Эту книгу брал с собой в плавание на запад, к берегам Индии, великий мореплаватель Христофор Колумб.

Чосон — так называли свою страну древние корейцы, перенявшие, за неимением своей письменности, китайские иероглифы и слагавшие о своей родине красивые мифы: «Однажды по радужному мосту сошли на землю феи. Им показалось, что земля эта затмила красотой Небо. Они остались жить среди людей, научив их танцевать, слагать стихи и петь. Люди переняли у фей привычку одеваться в яркие одежды и стали любить родную землю пуще прежнего, почитать ее больше Неба и Солнца. Потому у них так много песен о родине и знают они, что нет страны прекраснее, чем Страна утренней свежести».

Великих ворот в крепостной стене, обрамляющей город Ханян — столицу государства Чосон, которое в начале девятнадцатого века утратило независимость и стало колонией Японской империи, было четверо. В эпоху Корё, предшествующей эпохе Чосон, столицей был город Сонгак, переименованный впоследствии в Кэген (совр.Кэсон), а Ханян называли Хансоном, крепостью на реке Хан. А еще раньше, во времена существования на полуострове трех государств, на месте нынешнего Сеула располагалась первая столица королевства Пекчё город Виресон. В колониальный период Ханян именовался как «административный округ Кёнсон» и, наконец, в 1946 году, уже после окончания Второй мировой войны, городу было присвоено нынешнее название Соуль или Сеул в русская транскрипции. Можно сказать, что столица Кореи была названа Столицей. Впрочем, если слова «Соуль» и «Сеул» близки по звучанию и ими можно пользоваться в Корее, в моей практике случалось и обратное. Помню, в конце девяностых, мы оказались в Китае, в городе Аншане, имея на троих словарный запас из трех китайских слов; нихао — здравствуйте, сесе — спасибо и цзайцзянь – до свидания, и долго не могли купить на вокзале билеты до Пекина, пока не нашли сотрудника, владеющего русским. Оказалось, что Пекин существует только в нашем — Российском сознании, а ехать нам нужно было в Бейцзин. Как ни странно, но даже знание трех слов может магическим образом изменить восприятие страны. Люди преображаются, когда к ним обращаются на их родном языке. Лет десять назад уже будучи в Сеуле я искал автостанцию, с которой можно было добраться до Эверлэнда. И только третий, или четвертый по счету прохожий догадался, что мне нужен автобус до Эболе, по крайней мере, так прозвучало слово «эверлэнд» в его произношении.

Переименование городов в Корее происходило неоднократно, что, на мой взгляд, можно было бы принять за национальную традицию, если бы аналогичные действия, разве что в ускоренном темпе, не практиковались в России — СССР — России с начала двадцатого века. После изгнания очередных завоевателей, каковыми оказывались воинственные восточные или западные соседи, корейцы, меняя название страны и столицы, «строили» жизнь с «чистого листа», «уточняя» иногда при этом, свою историю. Исключением в этом ряду оказалось освобождение объединенного государства Корё в 1339 году от «монгольского ига».

Есть и нечто ментальное, объединяющее народы Кореи и России. В представлении жителей полуострова многие известные открытия в области экономики, науки и техники были совершены именно корейцами и лишь случайные обстоятельства или коварство иноземцев не позволили по достоинству отобразить такие факты в анналы науки. Полет фантазии немного ограничивают существующие на юге полуострова музеи Эдисона.

Что касается ворот, всего их в крепостной стене было восемь, кроме больших, столько же малых, и у каждых из них по два наименования, одно из которых обозначает местоположение, другое – сущностную характеристику. Скажем, Юго-Восточные малые ворота – Намсомун, именуют «Воротами яркого света» — Гвангунмун, при том, что первоначально их называли Сигумун – что означало «Ворота, через которые вывозят трупы». Вот такая проза жизни, среди буйства поэтических образов. В не столь далекие от нас времена, лет шестьсот назад, рядом с ними находилось место публичной казни. Каждые ворота имеют свою неповторимую историю, а некоторые и свою легенду. Привычный нам облик, ворота Тондемун обрели после завершения их реконструкции в 1869 году.

Во время Корейской войны, когда Соуль дважды оккупировали войска КНДР и Китая, а коалиция войск ООН во главе с США дважды освобождала, было разрушено «191000 построек, 55000 жилых домов и 1000 предприятий» (Википедия), была уничтожена и большая часть исторических памятников. Из восьми ворот остались трое. К настоящему времени восстановлены и реконструированы шесть ворот и часть крепостной стены, некоторые из них немного смещены в сторону от первоначального положения. Кроме ворот Тондемун, наиболее известными являются Великие Южные ворота – Намдемун, официальное название которых — Суннемун – «Ворота возвышенных церемоний», числящиеся в списке национального достояния Республики Корея под номером один. Рядом — находится квартал с не менее известным в Корее одноименным рынком.

Видимо «Герадотова слава» и в наше время будоражит умы некоторых представителей Страны утренней свежести. Один из них в феврале 2008 года совершил поджог деревянной части конструкции ворот, которая сгорела дотла, несмотря усилия сотен пожарных. Вечером, часа за три до печального события, я проходил мимо ворот Намдемун в направлении к Сеульскому вокзалу, где с левой стороны улицы, вдоль тротуара есть череда магазинов, торгующих исключительно фотокамерами и сопутствующими прибамбасами по ценам ниже сахалинских. К слову сказать, видел на витрине никоновский телеобъектив стоимостью около двадцати тысяч долларов США — муляж, наверное. Больше фототехники продается только на Ёнсане и в Техномате. До квартиры добрался уже ближе к одиннадцати вечера, а часа через полтора, телеканалы вели прямой репортаж с места пожара. На следующий день поджигатель — пожилой человек, «обиженный» местной властью, которая не помогла ему разобраться с размером компенсации за земельный участок, был арестован, каялся, плакал и просил у народа прощения. Многие выразили желание передать деньги на восстановление исторического памятника. Все работы велись вручную, по технологии, принятой в четырнадцатом веке в пору их возведения. По всей Корее искали каменотёсов и мастеров росписи стропил. Единственным специалистом обжига черепицы по старинному рецепту оказался девяностолетний мастер. Говорят, что он безвозмездно работал пять лет, вплоть до полного завершения реконструкции памятника. Быть может, это очередная легенда, без которых трудно представить Корею, но так хочется верить, что и в наше прагматичное время есть люди с чистыми сердцами, живущие зовом души и восхититься нравственной высотой их земного существования. Легенды – мерцающая, многоцветная аура Страны утренней свежести, выбравшей своим символом цветок — Розу Шарона, олицетворяющую бессмертие, слагающей стихи о белоснежной, обнаженной магнолии. И я не удержался,

— Лишь ветер до меня доносит аромат твой,
Сладковато–горький.
Тревожа сон души, признанием несмелым,
Я до тебя дотронуться не смею.
Ты так чиста!

На сиджо совершенно не похоже и, вероятно, вовсе не стихи, но, как случилось, так и сложил…

У «Голубого дома», так называется резиденция президента Кореи, находятся «Ворота, открывающие путь к познанию» или Северо-западные ворота – Чангумун. Особенностью их являются фигуры деревянных кур под стропилами крыши, охраняющие вход от злых духов, которых, в данном случае, олицетворяют многоножки. Шаманизм — естественная часть мировоззрения корейцев, совместно с буддизмом направления Сон, является средством гармонизации сосуществования личности с природой, внутренним и иными мирами. В стране победившего конфуцианства с преобладанием христиан протестантского толка, буддизм и шаманизм трансформировались в традиции и обычаи народа. В списки всемирного культурного наследия ЮНЕСКО и нематериального наследия человечества, помимо других объектов культурного достояния Кореи, включены буддийские храмы Пульгукса и Хеинса, буддийские и шаманские ритуалы, танцы, песнопения. Все доступно, все живет и исполняется поныне. Сведения о них есть во всех путеводителях, которые бесплатно раздаются туристам в многочисленных информационных центрах. Путеводителей на русском языке практически нет.

Ворота Чангумун находится в зоне внимания охраны президентского дворца тем более, что был прецедент. У этих ворот в январе 1968 года завязался бой с «отрядом 124» — спецназом КНДР в количестве 31 человека, проникнувшим в Сеул с целью убийства Пак Чонхи — президента Кореи, победившего на выборах в октябре 1963 года, отца нынешнего, отстраненного от власти, президента Пак Кынхе. Его по праву считают основоположником корейского «экономического чуда». Если в самом начале шестидесятых годов прошлого столетия экономическая мощь Северной Кореи, бурно развивающаяся при активной помощи СССР, намного превышала аналогичные показатели соседей с юга, то с приходом Пак Чонхи Южная Корея совершила впечатляющий прорыв. В конце шестидесятых, темпы прироста ВВП составляли около 25 процентов в год, а в семидесятые годы — до 40 процентов. Усиление экономической мощи Юга, как и участие армии во Вьетнамской войне не устраивало Пхеньян, который оказывал значительную помощь Северному Вьетнаму. Подготовка к специальной операции велась два года. Однако, диверсанты, кроме двух, попавших в плен и одного пропавшего без вести, были уничтожены на подступах к резиденции Пак Чонхи. Недалеко от ворот стоят памятники погибшим в бою генералу Че Гюсик и лейтенанту Юн Ёнсу. Потери военных Южной Кореи составили по разным источникам от 22 до 68 человек. По версии руководства КНДР, нападение организовал южнокорейский партизанский отряд.

Второе покушение было совершено террористом из Северной Кореи в Национальном театре в августе 1974 года, который смертельно ранил мать Пак Кынхе – Юк Ёнсу. Через пять лет, в октябре 1979 года, Пак Чонхи был застрелен в своем рабочем кабинете директором ЦРУ Республики Корея Ким Джегю.

Легенда о воротах Тондемун повествует о том, что в смутные для государства времена они немного смещаются от вертикального положения. Утверждается, что в 1453 году ворота накренились в сторону деревни, куда был изгнан опальный король, где впоследствии он был отравлен. Интересно, как ведут себя ворота в настоящее время, когда парламент объявил импичмент нынешнему президенту Пак Кынхе и торжествующая оппозиция с нетерпением ожидает вердикта Верховного суда. Район у ворот Тондемун, включая парк и музей крепостной стены Ханяндосон, наиболее известное и посещаемое туристами место в Сеуле. Именно здесь, вдоль берегов ручья Чонгечон, который в семидесятые годы прошлого столетия был «скрыт» под автомагистралью, а после 35-летнего «плена» возродился и стал очередной достопримечательностью столицы, расположился известный всей Азии, круглосуточный оптово-розничный рынок «Тондемун», основанный в самом начале двадцатого века. Современный торговый район «Тондемун» — кластер с фабриками пошива одежды, дизайнерскими и модельными студиями, рынками «Тондемун» и «Пхенхва» на правом берегу по течению ручья, известный оптовикам из России под названием «кишка», с супермаркетами известных брендов «LOTTE», «DOOTA», «Migliore» и шопинг-центрами «Hello apM», «Хеян Элизиум», «Дусан Тауэр» — всего не перечислить. Здесь работают сто пятьдесят тысяч человек, среди которых около десяти тысяч дизайнеров модной одежды. Годовой товарооборот составляет более девяти миллиардов долларов. Ручей, протяжением восемь километров, «рождается» на площади Кванхвамун и «бежит» по территории центральных округов Чонно-гу и Чун-гу. В жаркий летний день прогулка вдоль его берегов, где в прохладной, чистой воде плавают рыбки, а над ним, на уровне проезжей части улицы перекинуты мосты, доставляет истинное удовольствие.

Чуть дальше, в районе между Lotte Fitin и пятым выходом станции метро «Тондемунский парк истории и культуры», известная в прошлом россиянам «Пьяная улица», бывший русский район, «оккупированный» нынче монголами, которых любят в Корее, узбеками и корейцами из Средней Азии. В двух или трех магазинчиках в продаже имеются сметана, колбаса, тушенка, свежий хлеб, водка и коньяк почти по сахалинским ценам, при средней зарплате в Корее превышающей аналогичный наш показатель. А мы, впереди по ВВП. В прежние годы, через улицу напротив «Migliore» располагался первый в Корее бейсбольный стадион, который затем, на рубеже веков, трансформировался в вещевой, «блошиный» рынок. Бесконечные подтрибунные пространства, заполненные антиквариатом, бесчисленными рядами прилавков с грудами, в основном новых товаров — от гвоздей до телевизоров, от ниток до натуральных шуб, тысячи продавцов и еще больше покупателей, гул, гомон, музыка, песни — все вместе, создавало неповторимую атмосферу Восточного базара. Бывало, что мы с супругой, бродили здесь, скрываясь от жары или дождя, и всякий раз находили что-то неожиданно новое; то карбоновое удилище за смешные деньги, то, почти бесплатно, какие-то, с виду старинные, поделки и сувениры – подарки друзьям, окунаясь в ауру меняющегося по форме, но древнего по сути действа.

В 2009 году стадион снесли и на его месте через пять лет открылась «главная достопримечательность Сеула» — Дондемун Дизайн Плаза (DDP). Красивое, необычное по форме сооружение, похожее, как считают специалисты, на дискообразный, инопланетный космический корабль, интересно, где они его подсмотрели, было построено по проекту известного архитектора из Великобритании, Захи Хадид. Его хорошо видно с последних этажей торговых центров, а с «земли» можно любоваться фрагментами. Года два назад я заблудился в изогнутых, длинных коридорах приземлившегося «космического аппарата». Три подземных и четыре надземных этажа, соединенные лестницами, лифтами, изогнутыми переходами, эстакадами, по которым хаотично передвигаются покупатели, продавцы, зрители, цветовые пятна всех оттенков, яркий, ослепляющий глаза, свет, от всего этого можно сойти с ума. Долго бродил по залам с какими-то экспозициями, видел макеты раскопок древних поселений, «любовался» в салонах мод «драными» джинсами и через цокольный этаж или этажи, благодаря путеводителю и указателям, почти случайно, выбрался прямо к станции в метро. Сейчас там возможно, все по-иному, но заходить не стал – ноги не шли.

Блошиный рынок, который располагался в получасе ходьбы неспешным шагом мимо лавок вдоль берега справа по течению ручья, здравствует и поныне. Тот, что был на бейсбольном стадионе «переехал» в новое двухэтажное здание на другом берегу. На лотках сувениры, одежда и прочие товары, но рынок стал другим, в нем нет прежней магии.

Сергей Ян. декабрь 2016 г.

***

Источник: «Корё» — Интерактивное сообщество коре-сарам

Мы в Telegram