Песня длиною в жизнь

Пожалуй, нет более известной личности в современной корейской диаспоре, чем Заслуженная артистка Узбекистана Галина Шин. Её имя не нуждается в дополнительном представлении, ибо своим творчеством, своим многолетним служением искусству, своей общественной деятельностью она внесла весомый вклад в пропаганду корейской песни и историю корё-сарам.

Пианино из буфета и первая медаль

— Сколько себя помню, в нашем доме всегда звучали мелодии, — вспоминает Галина Анатольевна. — Мои родители – Анатолий Тимофеевич и Глафира Ильинична – были музыкально одаренными и образованными людьми. В годы своей юности, которая прошла в Приморье, в Посьетском районе, оба учились в музыкальной школе, отец прекрасно играл на скрипке и балалайке, мама – на фортепиано. К тому же, папа увлекался корейской литературой и поэзией, и каждую страницу он не просто прочитывал про себя, а напевал её в зависимости от «тональности» текста, иногда и наигрывал на скрипке: новая страница – отдельная мелодия. Меня удивляла эта его способность, тем более, что музыка звучала всегда разная – грустная, нежная, лирическая, веселая, маршевая…  Возможно, с этой особенности отца началось и моё приобщение к музыке.

— Музыкальность передалась всем моим братьям и сёстрам (нас шестеро в семье), но профессиональной певицей стала я одна, — рассказывает Галина Анатольевна. — Что чаще всего всплывает в памяти из детских лет, так это наши домашние концерты, когда старший брат Боря брал в руки гитару, второй брат Володя устраивался за барабаном, сестра Алла (ставшая впоследствии директором школы в колхозе «Новая жизнь» и депутатом) вдохновенно танцевала, мама аккомпанировала на пианино,  папа играл на скрипке, я же, по выражению родителей, начинала «выть». Довольно часто на таких семейных представлениях исполнялась знаменитая «Катюша». А первое моё выступление состоялось в детском саду колхоза им. Будённого Нижнечирчикского района.

— Осознанное увлечение музыкой пришло чуть позже, уже в начальных классах, когда я просто взяла измором своих родителей игрой на импровизированном пианино, под которое приспособила выдвигающуюся разделочную доску буфета, предварительно углём рисовала на ней клавиши и играла, играла, играла, причём с завидным упоением, — продолжает Г. Шин. — Первой не выдержала и сдалась мама, посовещавшись с отцом, они купили пианино. Правда, пришлось немного помучиться, так как от рождения я левша, но своего добилась! В десять лет поступила в музыкальную школу в г. Солдатском, хотя путь до неё был неблизким: приходилось идти через поле, затем выбираться на большую дорогу к остановке, ехать на автобусе до райцентра. Зачастую возвращалась поздно вечером, но меня это ничуть не смущало и не останавливало. Музыкалку я окончила экстерном за три года. А в средней школе с удовольствием организовывала и проводила вечера и концерты, выступления художественной самодеятельности. Исполняли репертуар из популярных кинофильмов, пели народные песни, но уже тогда отметила, что легче всего мне поётся на корейском. Наверное, это гены, но не менее важную роль сыграл и мой учитель корейского языка Тян Дя Хан, который вёл этот предмет. Будучи чрезвычайно строгим и требовательным, он и язык преподавал соответственно, поэтому знания грамматики, орфографии, произношение, — всё заложил наш учитель, чей труд по прошествии стольких лет я вспоминаю с особой теплотой и благодарностью.

— За активное участие в жизни школы с группой лучших учеников меня отправили в поездку по городам бывшего Советского Союза. Так получилось, что после экскурсии по Петергофу, в одном из залов комплекса должен был состояться любительский концерт, в котором могли принять участие желающие. От делегации Узбекистана на сцену выпустили меня, — улыбается Галина Анатольевна. — Под аккомпанемент аккордеона, я, четырнадцатилетняя, исполнила песню «Ах ты, Русь моя!», получила за свой номер памятную медаль с изображением Петра I, которую до сих пор бережно храню.

Культпросветучилище вместо автодора

— В 70-е годы у корейской молодёжи, по существовавшей тогда негласной традиции, было принято получать образование в российских вузах. Большинство моих одноклассников решили испытать свои силы в Омске, подать документы в автодорожный институт. Летом 1973-го года вместе с ними поехала и я, — делится Галина Анатольевна. —  На самом деле, автодорожный был лишь предлогом вырваться из дома, потому что родители выступали категорически против моего желания «идти в артистки». Уже в Омске в определённый день мы ехали подавать документы в приёмную комиссию, как вдруг, проезжая мимо здания, из окна трамвая увидела вывеску: «Омское областное музыкальное училище». Едва дождавшись следующей остановки, стремглав понеслась к нему. Оказалось, что в училище принимают только омичей и жителей области… Видя моё разочарование, члены приёмной комиссии порекомендовали подать документы в культурно-просветительское, где фактор прописки не играл такой роли, туда я в итоге и поступила. Сдав документы, пройдя вступительные экзамены, была зачислена на 1-й курс  дирижёрско-хорового отделения. Конечно, родители позже узнали о моём выборе, но возмущаться не стали. С учёбой проблем не возникало, три месяца получала повышенную стипендию, помимо спецпредмета, осваивала баян, из факультативов посещала бальные танцы, занималась режиссурой. Все было интересно. Только в семье случилась беда: после тяжёлой болезни скончался отец; мама, работник торговли, отличавшаяся прямотой и принципиальностью, попала под следствие, два года находилась на вольном поселении. Помощи из дома, как другим студентам, ждать не приходилось, напротив, пришлось активно помогать самой, поэтому устроилась на подработку в торговый техникум, совмещала три должности, получала по тем временам 78 рублей, пересылала их домой.

— Жизненные обстоятельства, в которых я тогда оказалась, сделали меня сильнее, хотя слабостью духа не отличалась никогда, с детства любила повоевать. И это впоследствии мне очень помогло, — признаётся Галина Анатольевна. – Финансовая независимость позволяла приезжать на каникулы домой чаще, чем другим моим бывшим одноклассникам. В 1974-м году в Омске проходил региональный конкурс «Молодые голоса», в котором я принимала участие, победила в I-ом туре, финалисту этого этапа предстояли съёмки на телевидении. Проблема заключалась в том, что заявку на участие я подала не как студентка культпросветучилища (руководство не приветствовало участия в нём), а попробовать свои силы уж очень хотелось, потому и назвалась студенткой того самого Омского автодорожного института, кто же знал, что пройду! Если руководство училища узнает, что пошла в обход, не поставила в известность об участии, то мне явно не поздоровится; и в автодоре, как рассказывали земляки, забегались, пытаясь найти студентку по имени Галина Пак (под таким псевдонимом я выступала); срывать съёмки тоже никак нельзя – телевидение-то региональное. Что делать? Собравшись с духом, все-таки рассказала всю правду руководству училища. И оно приняло соломоново решение: меня на конкурсе представили как студентку культурно-просветительского училища, но проходящую практику по специальности в Омском автодорожном институте.

— Вот с такими приключениями, в свадебном платье старшей сестры я вышла на сцену во II-м туре конкурса с песнями «Сезон любви» на японском языке и «Мой белый город» из репертуара С. Ротару. Публика очень тепло встретила выступление, более того, меня вызвали на бис, хотя на конкурсе это не допускалось.  Особого волнения не испытывала, но напряжение, безусловно, присутствовало. И оно дало о себе знать, когда уже заходила за кулисы, запнувшись о провода, упала и до крови расшибла колено, — откровенничает Галина Анатольевна. — Не смотря на протесты ведущего, с разбитым коленом пришлось спеть во второй раз. После первого конкурса меня пригласил на практику Омский театр музыкальной комедии.

«Ченчун» и начало творческого пути

— 2,5 года в Омске пролетели для меня как один день. В 1975-м году я вернулась с дипломом об окончании училища домой. И практически сразу по рекомендации Николая Васильевича Кима, работавшего тогда директором стадиона колхоза «Политотдел», знакомого моих родителей, получила предложение выступать в ансамбле «Ченчун». Н.В. Ким знал, что я окончила училище, был осведомлен и о том, что хорошо владею корейским языком, — говорит Галина Анатольевна. – Но мама решила так: пока она сама не встретится с председателем Хваном, по указанию которого формировали этот коллектив; пока не поговорит с ним лично, пока не озвучит свои материнские переживания за меня, — никакой речи о зачислении в труппу и принятии на работу быть не может! В один из дней мы отправились с ней в «Политотдел».

— Тимофей Григорьевич Хван находился в своем кабинете. Мама, со свойственной ей эмоциональностью и экспрессивностью, буквально влетела к председателю. Мне тогда даже показалось, что он не понял цели нашего визита, — смеётся Галина Анатольевна. —  Но, выслушав маму, успокоил и заверил её, что всё будет в порядке, ей не о чем беспокоиться, к тому же мне выделили дом рядом с правлением, полностью обставленный, даже с продуктами в холодильнике. Позже, познакомившись ближе с Тимофеем Григорьевичем, я узнала, какого масштаба это был человек и руководитель, как он переживал за свой колхоз, за жизнь простых колхозников, радел за искусство, как старался привлечь в созданный ансамбль лучших музыкантов, певцов, танцовщиц. Вспоминается, как ездил с нами на гастроли, если позволяли дела и время, на приобретенном специально для коллектива автобусе. Ни до ни после ухода Т.Г. Хвана ни одному самодеятельному коллективу, тем более из колхоза, не удалось достичь такого уровня, как «Ченчуну»! С годами пришло понимание его дальновидности и прозорливости, его грандиозных планов и проектов.

— А тогда в самом начале становления ансамбля Тимофей Григорьевич поставил перед коллективом задачу: не просто выступать, а выступать профессионально, достичь определённого уровня, — ностальгирует Галина Анатольевна. — Для этой цели он приобретал самую дорогую профессиональную аппаратуру и музыкальные инструменты, одевал всю труппу с «иголочки», привлёк к занятиям с нашими солистами лучшего педагога по вокалу Петра Фёдоровича Волкова из Узгосфилармонии. Но так получилось, что из солистов в итоге с ним занималась только я одна. На протяжении двух лет Пётр Фёдорович учил меня нюансам и технике исполнительского мастерства, как правильно расставлять акценты, как владеть своим голосом, правильному дыханию и многому другому. Достаточно сказать, что вокальную школу Волкова прошли и Фаррух Закиров, и Мансур Ташматов, и Наталья Нурмухамедова. С его подачи для меня уже не представлялось сложным взять самую высокую ноту, правда, в начале занятий, переценив свои возможности, сорвала голос, пришлось молчать три месяца и лечить связки. Уже многие годы спустя, вспоминая уроки Петра Фёдоровича, я разработала свою методику исполнения традиционных корейских песен, в основе которой задействована диафрагма. Часто вспоминается финальное занятие с П.Ф.Волковым, на которое он пригласил нас: М.Ташматова, Ф.Закирова, Н.Нурмухамедову, меня и еще пятерых вокалистов. Напоследок мэтр сказал: «Захотите вспомнить меня – найдите её!», указав при этом на меня, что было полной неожиданностью.

— Помимо ежедневных репетиций во Дворце колхоза «Полиотдел», «Ченчун» принимал участие в конкурсах республиканского, всесоюзного уровня: «Молодые голоса», «Красная гвоздика»; активно гастролировал, причём однажды они длились 105 дней, когда на своем автобусе мы объездили Киргизию, Казахстан, — продолжает свои воспоминания Г.Шин. – Состав ансамбля был интернациональным, в оркестре числилось сорок два человека, вокалистов – двенадцать, в танцевальной группе – двадцать шесть человек. И ведь всем нужно было платить зарплату, всех нужно было одевать! Тимофей Григорьевич изыскивал средства и возможности для того, чтобы содержать такой большой коллектив. Но и работа спорилась, пополнялся репертуар, что-то ребята писали сами, предлагали песни и авторы, с танцевальной группой работали профессиональные хореографы. Десятилетие с 1975-го по 1985-й было  золотым временем «Ченчуна», периодом его  наивысшего расцвета. Для всех нас, в том числе и меня, это был этап становления, совершенствования творческого мастерства.

Заслуженная «незаслуженно»

— Колхоз «Политотдел» был образцово-показательным хозяйством, гремевшим на всю страну не только впечатляющими показателями в области сельского хозяйства и животноводства, но и развитием культуры, спорта, искусства. С жизнью колхоза приезжали знакомиться гости из разных стран мира, — повествует Галина Анатольевна. — Как правило, знакомство с жизнью колхоза включало в себя и выступления «Ченчуна», которые обычно проходили на сцене Дворца культуры. В октябре 1984-го года всех артистов ансамбля срочно отозвали из отпуска для репетиций: в «Политотдел» должны были пожаловать высокие гости, необходимо было выступить перед ними, исполнить самое лучшее из репертуара. К тому же, предполагалось присутствие руководства республики во главе с первым секретарём ЦК И.Б.Усманходжаевым. Программа концерта пришлась по душе высоким гостям, почему-то в тот день среди всех произведений, звучавших и исполнявшихся на сцене, И.Б.Усманходжаев выделил песню «Земля людей» на стихи А.Ходжаева и музыку Е.Ширяева, которую пела я. Не знаю чем, но она его зацепила. Уже во время концерта Инамжон Бузрукович стал подробно расспрашивать у Тимофея Григорьевича обо мне, кто такая, как давно выступаю, имеются ли какие-нибудь звания и дал соответствующее распоряжение, чтобы в течение двух недель решили вопрос со званием.

У «Ченчуна» существовала традиция: после каждого концерта сразу проводили худсовет, где анализировали прошедшее выступление, разбирали ошибки и недочёты, выделяли особо понравившиеся публике номера. И вот после концерта ко мне подошёл Николай Васильевич Ким, по чьей рекомендации я пришла в «Ченчун», со словами: «Готовь документы на Заслуженную артистку». Сказать, что для меня это было неожиданностью – ничего не сказать! Сколько потом пришлось выслушать и вытерпеть из-за того, что «Залуженную» мне дали незаслуженно! Было время, когда я даже хотела отказаться от звания, приходилось объясняться с руководством  Узгосфилармонии, куда стал относиться «Ченчун» после слияния с «Каягымом» в 1985-м году; с чиновниками от министерства культуры. Но, несмотря на все это, звание осталось при мне.

Про жизнь

— До 1991-го года я являлась солисткой «Ченчуна»-«Каягыма». В 1989-м году побывала в Республике Корея  на Всемирной Кореаде,  в том же году приняла с коллективом участие в Международном фестивале «Апрельская весна» в Пхеньяне, где удостоилась Гран-при; а про фестивали-конкурсы-концерты на просторах бывшего Союза  – и говорить не приходится! Когда распались «Ченчун» и «Каягым», стала  выступать сольно. Всегда жила с убеждением, что артист прежде всего должен быть человеком, быть ближе к зрителю.  Часто слышу в свой адрес: вас знают во всем СНГ и за его пределами не только как певицу, но и как общественного деятеля. Моё участие в общественном движении объясняется тем, что артисты, музыканты, художники, певцы — публичные лица —  несут культуру в общество, — размышляет Галина Анатольевна. –  На языке зиждется культура, не зная его — невозможно говорить о культуре. В моём понимании родной язык изучить легче именно посредством искусства, по-другому не получится привить  и передать молодым людям уважение к своим корням, любовь к культуре, истории, литературе. Вот поэтому в разных общественных организациях занимала должности советника по культуре. Это стараюсь передать своим ученикам: Марине Ким и Саше Ким.

— Я непривередлива по жизни, везде ощущаю себя комфортно. Знаете, у артистов всегда есть поклонники и фанаты, которые стремятся одарить своего кумира, преподнести ему в дар песцовую шубу или авто последней модели. В моей творческой биографии бывало и такое, но я не привыкла ни от кого зависеть, добивалась всего сама, — отметила в заключение Галина Анатольевна. — В последнее время всё чаще стала задаваться вопросом: может, не надо было так жить? Но, оглядываясь на прошлое, думаю, что поступала правильно. Моя творческая судьба дала возможность познакомиться со знаменитыми исполнителями советской и мировой эстрады: И. Кобзоном, С. Ротару, Л. Лещенко, А. Глызиным, Н. Бабкиной, М. Цхай, А. Цой, Л. Армстронгом; посетить много стран и городов, пообщаться со многими людьми, — вот в этом и заключена уникальность моей профессии, в этом  моя судьба.      

Галина Шин и Виктор Пак, сентябрь 2016 г.

Галина Шин, 12 июня 2019 г., на десятилетии сайта «Корё сарам»

Галина Шин, Говард Син (слева), Дмитрий Шин (справа). Ташкент, 5 декабря 2019 г.

Наталия ШЕК,

фото из архива Галины ШИН

***

Источник: газета “Корейцы Узбекистана” № 12(16)

Мы в Telegram