Яков Тен: «Я люблю свою профессию, для меня это смысл жизни»

Строгий, сдержанный, безэмоциональный – таким представлялся мне герой – врач-онколог колопроктолог. А встретил меня улыбчивый и добрый человек, который ежедневно спасает людей от одной из самых страшных болезней в мире.

— Первое, о чем я задумала, когда готовилась к интервью – что же толкает людей выбирать такую деликатную профессию? 

— Знаете, люди в онкологию просто так не идут… Когда учился в мединституте, у меня не было мыслей идти в проктологию, тем более по онкологическому профилю. Я хотел стать ЛОР-врачом. Но на 6-м курсе у моей мамы обнаружили рак прямой кишки. Она, к слову, лечилась здесь, в этом же отделении. Именно тогда и пришло понимание, что  хочу работать только здесь.

— Каким был Ваш путь, после поступления в институт? Вы ведь учились во Франции, в Корее.

— Как и все мальчики, учился не очень хорошо. Я не был выдающимся студентом, часто прогуливал. Но при этом уже на втором курсе работал в аптеке сначала провизором, с четвёртого курса  — медбратом, а потом на шестом — медпредставителем. После бакалавриата  поступил в резидентуру Республиканского онкологического центра,  после окончания остался работать тут же. При должном владении английским языком шанс получить грант велик.  Выучил язык и стал подавать заявки на разные гранты. У нас в Центре приветствуют молодежь, которая хочет развиваться. Моя первая поездка была в Москву, на семинар от Европейской ассоциации для молодых ученых-онкологов (ESO). Через некоторое время, в 2015 году, я стал лучшим молодым онкологом Узбекистана. А уже после были поездки во Францию, США, Испанию и Корею, где получил много новых знаний, которые теперь применяю в своей практике.

— Если Вы выигрывали так много грантов, почему Вы не остаетесь там, «за океаном», и каждый раз возвращаетесь обратно?

— Была возможность остаться во Франции, работать больше по научной части. Но мне это не то, чтобы неинтересно…Просто я думаю, что  могу помочь людям, принимая их и проводя операции. Ну, и не хотелось оставлять родную землю.

— Может быть, есть какой-то необычный пациент, которого Вы запомнили?

— Я помню всех своих пациентов. Не помню имен, но по фамилии могу назвать даже диагноз.

— Как Вы относитесь к тому, что не все в Ваших руках и часть пациентов все же не получается вылечить?                        

— Раньше сильно переживал. Помню свою первую пациентку, которая умерла почти сразу после операции. Помню даже её фамилию… Тогда я очень сильно переживал, мне даже хотелось плакать. Но спустя 10 лет  могу спрогнозировать исход лечения, поэтому  заранее настраиваюсь на исход.

— Онкология – самое тяжелое направление в медицине… Как Вы справляетесь с накапливающимся напряжением?

— Я люблю свою профессию, для меня это смысл жизни. В больнице  провожу гораздо больше времени, чем дома. Я прихожу на работу в 7:30 и ухожу минимум в 6 вечера, а порой, бывает, задерживаюсь и до 8-9 вечера. Просто не могу сидеть дома, мне важно даже в свой выходной прийти в больницу и проверить своих пациентов. Это уже привычка.

— Когда Вы приходите домой,  отключаетесь от работы?

— Нет, отключиться невозможно никогда. Телефон всегда рядом со мной, ведь мы работаем в хирургическом профиле, и в любое время могут экстренно вызвать, а для этого необходимо быть 24 часа на связи.

— Как Вы тогда расслабляетесь?

— Так и живем. Меня расслабляют поездки, учёба. До ковида в год было минимум 5-6 поездок. Мы посещали конференции, совмещали приятное с полезным,  таким образом происходила перезагрузка.

— Как Ваша супруга относится к такому ритму жизни?

— Супруга с самого начала меня поддерживала. Было время она мне даже помогала с учёбой, писала за меня рефераты. В тяжёлые времена поддерживает меня морально, не дает впасть в депрессию, если наступает хандра или есть какие-то переживания за пациента.

— Скажите пожалуйста, говорят, что заболевание кишечника в первую очередь связано с нашим питанием. Так ли это?

— Да, абсолютно с этим согласен. Национальная узбекская кухня негативно влияет на нашу пищеварительную систему. Жирное, жареное и солёное в большом количестве может привести к тяжелым последствиям. Ну, и малоподвижный образ жизни оставляет свой след. К сожалению, в Узбекистане наш народ недостаточно осведомлен об онкологии и, в частности, об колоректальном раке, поэтому большинство пациентов выявляются на 3-4 стадии. Поэтому я всем настоятельно рекомендую ежегодно проходить обследование, особенно тем, у кого в наследственности есть заболевания кишечника. После 35 лет ежегодно надо делать колоноскопию.

— Как питаться людям, чтобы не спровоцировать заболевания кишечника?

— Помимо здорового питания, насыщенного растительной клетчаткой, нужно заниматься спортом. Пусть это будут пешие прогулки по 15 минут в день, это уже лучше, чем ничего.

— А как Вы питаетесь?

— Я питаюсь тем, что пришлёт столовая из нашего Центра. (смеётся)

— Какой Вы врач: строгий и требовательный или добрый и мягкий?

— Я врач-друг. Хочу, чтобы пациент доверился мне, и мы могли вместе победить болезнь.

— Никогда не отказывались от пациента? Например, если он не соглашался с Вами, начинал спорить?

— Нет, если пациент начинает со мной спорить, то я могу доказать, что  прав. Главное – объяснить больному его диагноз, симптоматику и методы лечения.  Тогда и вопросов не возникнет.

— На что нашим читателям  обратить внимание, и понять, что нужно идти к Вам?

— К сожалению, каких-то особенных признаков колоректального рака нет. Если появляются такие признаки, как: потеря веса, выделение крови или жидкий стул со слизью, то это говорит о том, что  процесс даёт клинические проявления. В Узбекистане запускается программа ранней диагностики колоректального рака, то есть мы будем делать специальный тест, который поможет выявить болезнь на ранних стадиях.

Вероника САМОЙЛОВА,

фото из личного архива Я.ТЕНА

***

Источник: Газета “Корейцы Узбекистана” № 16(44)

Мы в Telegram