В начале марта 2000 года, перед самым светлым, весенним праздником, когда на родину, в Корею, после полувекового ожидания, должна была улететь, оставив, здесь, на заснеженном острове, детей и внуков, первая группа переселенцев, вдруг налетел буран. Куда ни глянь, сплошная стена снега, за шаг никого не видно. Самолет авиакомпании «Азиана» не прилетел, рейс отложили. Что может значить неделя, семь дней, к тем, пятидесяти годам ожидания? Все уже давно решено. Ходили на собрания и митинги, писали письма депутатам в Японию и Корею, а когда на родине началось долгожданное строительство жилых домов и смутные контуры грядущей разлуки стали принимать реальные очертания, снова собирались вечерами всей семьей и плакали, и смеялись, но уже ничего нельзя было изменить. Почти всем улетающим было за семьдесят, встречать их готовились седовласые племянники, братья, сестры и, редко кого, родители. Кто-то не смог улететь, передумал в последний миг или умер, и в Корее были те, кто не дождался — возраст, ничего не поделаешь.
А ветер все сильней… Казалось сама природа рыдала, стучалась в заснеженные окна, молила: «Не оставляйте детей или заберите их с собой. Так нельзя! Вас забрали от родителей, теперь вы оставляете детей…». Мало в каких семьях не было слез. Вся прошлая жизнь ничто иное, как наше отражение в слезах наших родителей, мечтавших вернуться домой. Да что человек? И птицы улетают на родину, и звери возвращаются в родные края. Для корейцев, живущих «канонами традиций конфуцианства», по которым почитание родителей, как здравствующих, так и ушедших, сохранение обычаев и культуры является едва ли не религией, настало время новых сомнений и нового выбора. Все было уже решено, визы оформлены, билеты на руках, слезы пролиты и вот снова вопрос: «Как поступить? Здесь родина детей, а там отчий дом, пятидесятилетняя мечта?» Вот так и расставались, плакали, смеялись, не спали ночами. Как поступить? Корейский прагматизм взял вверх. Это были лихие, трудные годы… Решили освободить детей от забот о себе, оставить им дома, квартиры, пусть поживут спокойно, для себя. И освободили; от мудрости своей, от культуры, обычаев, от любви, от своих самобытных корейских корней. Вот так. Мне некого было провожать, но я, как и многие другие, стоял, держась за железные прутья ограды аэропорта и смотрел, как тянется тоненький людской ручеек к трапу корейского лайнера и невольные слезы по щекам – мои остались здесь навсегда. Как научить своих детей состраданию и любви, уважительному отношению к старшим если сам общаешься со своими родителями только по телефону. Иные скажут: «Зачем вам лишние заботы. Им там хорошо и вам здесь неплохо». Но так редко кто думает. Рядом с родителями; здоровыми, больными, ворчливыми, тихими, капризными… разными, мы зреем душой, растем… А когда они уходят, остаемся одни, на холодном ветру – беззащитные… Как-то давно я прочитал: «Место, где человек родился, называется Родиной, а как называется то место, где человек умирает?»
Апрель 2000 г.
***
Источник: Сергей Ян
Мы в Telegram
Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.