Поезд памяти

Осенью 2017 года исполняется 80 лет депортации корейского населения из Приморья в Центральную Азию. Писатель Владимир Ким — один из тех, кто родился в местах переселения своих родителей — Узбекистане — в первом послевоенном году.

Только что он закончил работу над второй книгой романа «Кимы», посвященного событиям, ставших судьбоносными для полумиллиона русскоязычных корейцев бывшего СССР. Фрагмент романа его ав­тор согласился опубликовать в «РК» и ответить на вопросы газеты.

Приморье. Корейская семья

— Владимир Наумович, в 1997 году вышла первая книга романа «Кимы». О чем она?

— Показать на примере одной корейской семьи 100 лет жизни за рубежом. Как из поколения в поколение члены этой семьи пронесут через пространство и время свою национальную идентичность.

— В чем идея книги?

В том, что мой герой не из крестьян, а ведь именно это сословие составляло большинство корейцев-переселенцев русского Дальнего Востока. Он из рода мунбанов — потомственных дворян, чьей основной профессией была воинская служба. После аннексии Кореи самураями он пытается бороться с ними и, потерпев поражение, перебирается на чужбину с оружием в руках. Веря, что когда-нибудь вернется на родину и освободит ее от поработителей. Но, увы, этим надеждам не суждено будет сбыться. Мало того, Советская власть, за которую он самоотверженно воевал в гражданскую войну, обрекает его на смерть, обвинив в шпионаже.

— Вторую книгу вы посвятили переселению. Что особенно поразило вас в этом судьбоносном событии корейской диаспоры?

— Ее обыденность. То есть подавляющее большинство коре сарам не восприняло переселение, как трагедию. Не было массовых волнений или протестов, люди безропотно делали то, что предписывала власть. Мало того, были и такие, которые радовались переселению: ветер странствий поселился в них еще с тех пор, когда они перебирались в Россию.
Это в первый раз страшно бросать обжитые места, а к 37-му году многие коре сарам уже сами разбрелись по Союзу. Впору диву даться, как люди, чьи предки, веками не покидавшие даже своих деревень, стали колесить по необъятной стране, преодолевая тысячи километров. А ведь любое переселение — это освобождение от косности, избавление от машинальности жизни, своего рода маленькая революция души. Ибо мир велик, и столько нового предстоит увидеть, познать и перенять.

И все это должно происходить обыденно, потому что насильно мил не будешь. Вот эта обыденность позволила корейцам прибыть на новые места жизни не со злобой и ненавистью в душе, а смирением и жаждой познать новое и принять.

— Немало таких, кто воспринимает переселение как жуткую трагедию, но вы видите это событие в ином ракурсе. Почему?

— С точки зрения организованности переселения она заслуживает всяческих похвал. При массовых тысячекилометровых перебросках армейских частей по железной дороге существует планируемая норма жертв, в те годы обычно она составляла около 0,7 процента. Это при том, что речь идет о молодых дисциплинированных людях. Так вот, смертность во время перевозки корейцев составила в среднем два человека на эшелон (средняя загруженность 1200 человек).

Но людям хочется трагедий, ужасов и страхов, хочется сочувствия и сострадания. И потому насочиняли всякие ужасы. Как- то проводили конкурс сочинений среди корейских школьников Ташкента, где затрагивалась тема переселения. Так, кое-кто написал, что людей везли чуть ли не год, а вагоны были набиты так, что спали по очереди. Даже то, что родители мало рассказывали о переселении, служило доказательством того, что они лишний раз не хотели вспоминать тот ужас. А я думаю, что можно вспомнить, когда месяц трясешься в полутемном вагоне без окон и закрытых дверях?

Никто не отрицает, что горько, больно и обидно, когда тебя отрывают от родных мест, не спросив на то твоего согласия. Но такое было время, такая была страна Советов, за которую, кстати, так рьяно сражались и корейцы. Но и преувеличивать беды и страдания не стоит.

— Какие обстоятельства, на ваш взгляд, существенным образом повлияли на дальнейшую судьбу переселенцев?

— То, что на местах вселения корейцы встретили у местного населения и сочувствие, и сострадание и помощь. Познакомились и поняли, что это родственные народы, чьи обычаи и даже язык схожи. А на новом месте такое открытие всегда подбадривает. С другой стороны, организационные усилия и помощь властей, способствовали быстрому становлению переселенческих колхозов, трудоустройству рабочих и интеллигенции, решению жилищного вопроса.

Знаковым событием для переселенцев явился также переход всех корейских школ на русский язык обучения в 1938 году. Это позволило переселенцам познакомиться с русской и мировой литературой, учиться в любом вузе Союза, заиметь перспективу в работе и служебной карьере.

И корейцы в полной мере воспользовались этой возможностью: уже всесоюзная перепись населения в 1970 году показала, что наша диаспора среди ста с лишним национальностей занимает второе место по числу выпускников средних школ на каждые тысячу человек. Таким образом, разве не осуществилась мечта наших отцов и дедов — дать образование детям?

Ибо переселенцы с первых же дней жизни в иммиграции поняли одну непреложную истину: чтобы благополучно жить, надо хорошо работать, чтобы жить достойно, надо иметь образование. Но здесь подстерегает другая опасность: образование нивелирует, стирает национальные черты в укладе жизни, общении, одежде, в языке, еде. А что такое наше достоинство без национальной идентичности? И мы, образованные люди, понимаем, как это важно держаться вместе, изучать свой язык и культуру, поддерживать традиции и не забывать своих обычаев. Все, что пронесли наши предки за полтора века по необъятным просторам России и Средней Азии и сохранили для нас.
Обо всем этом я и хотел рассказать во второй книге своего романа «Кимы». Как получилось — судить вам, читателям.

Справка «РК»: В.Н. Ким родился в 1946 г. в местечке Куйлюк под Ташкентом. Работал на стройках, служил в армии. Окончил факультет журналистики Ташкентского госуниверситета. Был собкором межреспубликанской газеты на корейском языке «Ленин кичи», заведовал Ташкентским корпунктом, преподавал в ТашГУ и пединституте теорию и практику журналистики, корейский язык. Заслуженный журналист Республики Узбекистан. Один из основоположников корейского общественного движения в СССР. Автор романа «Кимы» м повести «Ушедшие вдаль» (1997).

***

Источник: «РК» № 01 (163) Январь, 2017 г.

Наши новости в Telegram