Ида Ким. Физика и лирика Вячеслава Ли

Главный редактор уссурийской газеты «Коммунар», наша коллега Ида Ким стала победителем конкурса «Золотое перо Приморья», в котором проходили строгий отбор лучшие авторские материалы представителей приморских СМИ. Её статья «Физика и лирика Вячеслава Ли», опубликованная в декабрьском номере газеты «Корё синмун» (орган Национально-культурной автономии корейцев Уссурийска и Приморского края), заняла 1-е место в самой престижной номинации «Текст».

Предлагаем ещё раз вспомнить текст этой статьи, посвящённой художнику Вячеславу Николаевичу Ли из Астаны (Казахстан), который в конце прошлого года исполнил мечту своего деда, борца за независимость Кореи Хван Ун Дена, и впервые посетил Приморье.

Ида КИМ (г. Уссурийск)

Художнику из Казахстана 76 лет. В ноябре этого года он впервые побывал в Приморье, исполнив мечту своего героического деда по материнской линии — Хван Ундена (Унжона), участника первомартовского восстания, командира партизанского отряда и героя Кореи.

Вячеслав Николаевич Ли. Уссурийск, 2024 г.

В середине 90-х уже пожилой и плохо слышащий дед предложил Вячеславу поехать из Астаны в Приморский край. Хотел показать места, где прошла его молодость. О своих подвигах часто рассказывал родным и близким. Молодёжь слушала истории с большим интересом, поэтому на семейном совете внук деда поддержал. Но мама (дочь героя) была категорически против — отцу было 82 года, и он передвигался с большим трудом. Позже Вячеслав не раз жалел, что тогда не настоял на своём.

Дед прожил 90 лет. После него остались мемуары, на основе которых внук издал книгу «Из моих воспоминаний». И только через сорок лет после того семейного совета судьба всё-таки привела Вячеслава на родину предков.

Героический дед

Хван Унден родился в Корее в крестьянской семье. Получив образование, работал управляющим у богатого по тем временам человека. Хозяину толковый молодой человек и патриот так приглянулся, что он решил женить его на своей дочери Тян Хагым. Смотрины проходили следующим образом: жених разглядывал невесту через щель в заборе. И это была любовь с первого взгляда. Девушка ему так понравилась, что он от счастья танцевал всю дорогу до дома. Родители брак благословили, состоялась помолвка.

Хван Унден с супругой Тян Хагым, дочь Рая и сын Карл. Около 1927 г. Из личного архива Вячеслава Ли (г. Астана)

Работая на складе, Хван Унден помогал борцам за независимость Кореи, переправляя в партизанские отряды ткани, продукты, лекарства. После прокатившихся по стране восстаний против японского колониального режима 1 марта 1919 года его арестовали за революционную деятельность и посадили на ночь в сарай. Утром за ним должны были прийти японцы. Но он родился под счастливой звездой: у охранника был тот же пон (род), что и у заключённого.

Ночью однофамилец разбудил арестанта и сказал: «Тебе надо выйти по нужде». Дед сначала отнекивался, но потом понял, в чём дело. В туалете задняя стена была сплетена из веток, поэтому выломать её не составило труда. Беглец, несмотря на то что не умел плавать, бросился в холодную весеннюю реку и зацепился за бревно, которое вынесло его на противоположный берег в Маньчжурию.

Там молодой человек пришёл к знакомому китайцу, с которым раньше общался по торговым делам. Тот разрешил ему остаться на два дня и посоветовал бежать в Приморскую область. По дороге в Россию Хван Унден встретил своих единомышленников — таких же беглецов от японцев. Собралась команда человек в 30, которая через некоторое время добралась до Никольск-Уссурийского.

В Приморье дед вступил в сорбаканский коммунистический партизанский отряд под руководством Ли Чунджипа и стал быстро подниматься по карьерной лестнице. Он умел читать и писать, знал корейский, китайский и японский языки. Уже через год его приняли в ВКП(б), назначили командиром взвода. Он участвовал в боевых действиях, работал с молодёжью, занимался агитацией среди корейского населения, был редактором корейской газеты — всего за период партизанской борьбы под его руководством было издано 117 номеров газеты, 5 журналов и огромное количество листовок.

Это можно считать чудом, но в партизанском отряде Хван Ундена нашла жена. После побега из Кореи семью деда стали прижимать. Тесть понимал, что добром такая ситуация не закончится. Решил тайно отправить дочь с ребенком в Россию, сопровождать их снарядил младших братьев Хван Ундена.

В пути женщину подстерегало много опасностей. Однажды Тян Хагым чуть не продали в рабство. Хозяин постоялого двора запер её в комнате и наказал жене стеречь путницу. Сам побежал к хунхузам. Но супруга пожалела пленницу и отпустила. Чтобы не привлекать мужского внимания и вызывать отвращение у окружающих, молодой женщине приходилось обмазывать себя детскими экскрементами.

После Гражданской войны вооружённые корейские партизанские отряды расформировали. Деду доверили поднимать народное хозяйство. Он ездил с инспекциями по школам и артелям. В какой-то момент принял отстающий колхоз. В нём имелась одна лошадь, и совсем не было денег на семена. Дед решил организовать лотерею с призами, главный лот — та самая лошадь. Судьба распорядилась так, что животное выиграл сам председатель и оставил его в колхозе.

Хван Унден (второй слева) со своими соратниками. Из личного архива Вячеслава Ли (г. Астана)

В 1935 году Хван Ундена арестовали. В одной камере оказались соратники по борьбе — известные партийные активисты. В это с трудом верилось. Еще летом 1934-го дед отдыхал в пятигорском санатории для ветеранов Красной армии — в семейном архиве сохранилась фотография компании офицеров. И вот они уже гадают, куда их отправят по этапу: в Магадан или Казахстан. Из тех, кто попал в Магадан, никто не выжил. Дед оказался в Казахстане. А в 1937-м в этом же направлении эшелон привёз с Дальнего Востока жену и троих детей.

После лагерей деда нигде на работу не брали — не доверяли. Он устроился продавцом газет на вокзале. Помощь пришла неожиданно — люди, прошедшие репрессии и сосланные в Казахстан, каким-то непостижимым образом узнавали друг друга. Однажды к нему подошёл русский мужчина и спросил в лоб: «Кореец из Приморья? Где воевал?» Это была судьбоносная встреча. Репрессированный военный Бойко оформил Хван Ундена рабочим на книжный склад. Затем, подключив все связи, как идейного коммуниста отправил на курсы зоотехников в Омск. Вернувшись с дипломом, дед получил направление на птицефабрику, и тогда семья, наконец, перестала голодать.

Талантливый отец

Отец Вячеслава, Ли Чанвон, как указано в метрике, родился в Синельниково в 1917 году. Когда мальчику исполнилось пять лет, дед повёл его в частную школу в ближайший районный центр. Судя по всему, в нынешнюю Покровку. Дорога была дальняя.

В семье учителя-китайца были свои дети. Отец помнит, как они не хотели есть чумизу и подкидывали невкусную кашу в тарелку чужаку. Отец давился, но доедал. На уроках вместо доски использовали плоский ящик с песком. Писали на нём, а потом стряхивали и учились снова. Когда дед пришёл через полгода навестить сына, Чанвон уже освоил тысячу иероглифов.

О жизни в Синельниково осталось много воспоминаний. Однажды мальчишки наловили небывалое количество раков. Радости не было предела, пока вдруг не всплыл труп. У мальчика был богатый дядя, который периодически требовал присылать к нему племянников, так как своих сыновей у него не было. Обычно он поджидал Чанвона на крыше дома. Когда мимо проходили другие ребята, заставлял мальчика с ними драться — воспитывал таким образом в нём мужчину.

В 14 лет отец поступил в корейский педагогический техникум в Никольск-Уссурийском. Одарённый от природы, учился легко. Освоил щипковые инструменты и скрипку. Научился рисовать — в дальнейшем это очень помогло ему в жизни. У него был удивительно красивый почерк, как рассказывал позже, благодаря учителю русского языка и литературы по фамилии Оселедько, родом из русских дворян.

В 1936 году Чанвон окончил педтехникум и по направлению уехал в Биробиджан. Там познакомился с будущей женой Раисой Хван. Впервые они встретились в радиостудии — она записывала песню. Учитель же был там со своим классом — ученики пели хором. Педагог влюбился с первого взгляда. Через год их везли в одном составе в Казахстан. Отец часто ходил её навещать. Пожилым людям молодой образованный человек очень нравился — его уважали, вели с ним беседы. А он тем временем смотрел на девушку.

Ли Чанвон и Хван Раиса. 1938 год. Из личного архива Вячеслава Ли (г. Астана)

Репрессированных привезли в Казахстан. Выгрузили из вагонов на точке 28 в посёлке Шортанды. Разместили в овощехранилище. Надо было как-то выживать. Повезло, что мама Раисы оказалась хорошей швеёй, а таких специалистов был дефицит. Двум семьям разрешили выехать в Акмолинск.

Хотя в Приморье Раиса окончила восемь классов корейской школы, её определили в пятый — она плохо знала русский язык. Чанвон сразу после приезда организовал корейскую школу. Но через три месяца вышел указ правительства, и национальные школы закрыли. Он оказался без работы. Пошёл в гороно и получил направление в небольшой посёлок Тойтюбе — за 30 километров от города.

Там учителя поселили в семье казаха деда Шикибая. Тот решил называть его Нургали — как своего погибшего младшего сына. А для школьников Чанвон стал Нургали-агой. После возвращения в Акмолинск в регистрационном отделе молодому человеку посоветовали взять русское имя. Чанвон подумал и выбрал Николай Николаевич (как Нургали). Жить было трудно, но в 1938 году он женился на любимой девушке.

Семья Раисы находилась в трудном положении: отец отбывал срок в лагерях, она, мама и два младших брата голодали. Поэтому мать девушки сразу согласилась выдать замуж. Свататься Николай пришёл со своим другом. Ребята принесли бутылку водки, которую сами и распили. Но расписались молодые официально в ЗАГСе. Спустя много лет общество «Ротари» организовало свадебную церемонию для пар, которые в своё время не смогли провести ее по корейским обычаям. Отцу уже было 70 лет, и они с мамой наконец сыграли свадьбу.

Через некоторое время старший брат позвал отца в Самарканд на учёбу в институт народного хозяйства. Позже к нему приехала и Раиса, которая уже ждала ребенка. В Узбекистане молодые жили впроголодь. Чтобы поесть, ходили на базар. Николай общался с торговцами, а будущая мама бесплатно пробовала фрукты, которые лежали на прилавках.

В 1940 году отец решил бросить учебу и вернуться в Акмолинск. В дороге приходилось трудно — к тому времени уже родился старший сын. Николай купил на станции пачку газет, которые использовали вместо подгузников. Когда молодые зашли домой, бабушка ужаснулась — ребёнок был завёрнут в газеты и отцовский пиджак.

Два курса в институте народного хозяйства не пропали даром. Так как в республике не хватало специалистов, отца взяли экономистом на железную дорогу. В годы войны он получил бронь, благодаря чему не попал в трудовую армию.

В 1944 году жизнь Николая резко изменилась. В Акмолинск приехала группа художников, эвакуированных из Москвы. Все с бородками, в хорошей одежде. Николай стал помощником — носил мольберты и краски. И тут вдруг выяснилось, что он рисует не хуже профессионалов. Это была хлебная работа — за плакаты и наглядную агитацию хорошо платили. Но была и обратная сторона — отец начал пить. Да так, что после обильных возлияний его приносили домой в беспамятстве. Дело чуть не дошло до развода, но отец взял себя в руки и сохранил семью.

В 1949 году Николай Николаевич, преподававший в школе черчение и рисование, поступил в институт в Караганде. После окончания вуза стал выступать с лекциями о международном положении. Послушать его приходило много людей, потому что он объяснял политическую ситуацию просто и понятно, в том числе и на казахском языке. Его пригласили на работу лектором в горком партии, он заочно поступил в Казахский государственный университет и окончил вуз с красным дипломом.

Затем отец трудился преподавателем аграрного университета. Его направили на повышение квалификации в Киев, где он сдал кандидатские экзамены. В 1963 году Николай Николаевич становится кандидатом экономических наук. В 1979-м защитил докторскую диссертацию во Всесоюзной академии сельскохозяйственных наук имени В.И. Ленина.

Несмотря на занятость, Николай Николаевич не пропускал семейные мероприятия. Всегда радовал родственников игрой на скрипке, мандолине и домбре. И на подарки они с женой обычно не тратились — Николай Николаевич дарил свои картины и написанные им портреты виновников торжества.

По следам шестидесятников

Всё детство Вячеслава прошло в кинотеатре «Заря» — там отец работал, рисовал афиши. Мальчик рано приобщился к истории искусства. И хоть проявлял интерес к рисованию, мама не одобряла — боялась, что, став художником, сын сопьётся.

Огромную роль в выборе профессии сыграл старший брат — ярый сторонник движения шестидесятников. Сам он поступил в КазГУ на физмат. И младшему братишке постоянно говорил: «Тебе надо стать физиком, а не лириком!» И даже после 8-го класса поехал с Вячеславом в Новосибирск — в первую в СССР физико-математическую школу. Там подросток серьёзно увлёкся физикой и биологией, полюбил спорт. Позже получил разряд кандидата в мастера спорта по вольной борьбе, стал рисовать — в основном комиксы и шаржи.

Физико-математическая школа была очень либеральным учебным заведением. В гости к ребятам приходили Евтушенко, Вознесенский, Окуджава и другие яркие представители шестидесятников. Делились своими мыслями о недостатках и преимуществах существующей политической системы.

После школы Вячеслав, как и брат, поступил в КазГУ на физмат. В 1972 году по распределению вернулся в только что открытый инженерно-строительный институт в Целиноград на кафедру физики. Проработал год, а потом поехал в Ленинград. Там занимался научной работой. Защитил кандидатскую диссертацию и вернулся домой. Когда однокурсник открыл частный университет и частный колледж, Вячеслав Николаевич стал ректором и занимал эту должность больше двадцати лет.

Сегодня в Астане (бывший Акмолинск) проживает около 2,5 тысячи корейцев. Вячеслав Николаевич был председателем Корейского культурного объединения «Ассоциация корейцев Казахстана» Акмолинский филиал» с 1995 по 2000 годы, занимался активной общественной деятельностью. Под его началом в 1997 году впервые в Казахстане вышел журнал «Нива» (6+), полностью посвящённый корейской диаспоре.

Своего помещения у диаспоры нет, но есть Дом дружбы, в котором базируются все национальные объединения города. Корейцы отмечают праздник урожая Чусок, Новый год по лунному календарю. У организации есть танцевальный коллектив «Мисон».

Во время пандемии Вячеслав Николаевич снова увлекся рисованием. Однажды в его мастерской на время остановился художник из Киргизии — поступил в Венскую академию искусствоведения, а визу задержали. Гостя заинтересовали картины казахского корейца. Он посмотрел и сказал: «У тебя очень хороший уровень работ. Поверь мне — я защитил докторскую диссертацию по современному художественному искусству. Тебе даже учиться не надо — просто рисуй, и всё».

Вячеслав стал узнавать, как стать членом Союза художников Казахстана. Но ему отказали, так как не было соответствующего образования. И тут энтузиаст увидел информацию о конкурсе Евразийского художественного союза в Москве. Отправил фотографии своих работ, его пригласили принять участие в выставке, и сразу же одна из картин получила призовое место.

Так Вячеслав Николаевич стал членом, а затем амбассадором Евразийского художественного союза в Казахстане. За несколько лет появилось около 200 работ. Искусствоведы считают, что картины трудно отнести к какому-то определенному жанру, скорее, это эксперимент.

Поездку в Приморье Вячеслав Николаевич считает подарком судьбы. Воспользовавшись случаем, побывал на родине отца в Синельниково, в здании корейского педтехникума в Уссурийске на ул. Агеева, где тот учился (сегодня в нём расположен Приморский колледж культуры). А потом принял участие в выставке, которая проходила в Артёме, посвящённой 160-летию проживания корейцев в России. Для экспозиции специально написал пять картин об истории своей семьи и корейского народа.

***

Среди учеников Николая Николаевича в посёлке Тойтюбе был Рахимжан Кошкарбаев — будущий офицер Красной армии, участник Великой Отечественной войны, народный герой Казахстана. В 1945 году он водрузил красный флаг над главным входом рейхстага.

Николай Николаевич стал первым учителем рисования у народного художника Казахстана Жанатая Шарденова. Их знакомство началось в 1944 году. Однажды казахский подросток пришёл в артель московских художников. Среди всех мастеров выбрал отца — подошёл и спросил на казахском, возьмёт ли он его в ученики. Паренёк планировал поступать в художественное училище им. Гоголя в Алма-Ате, и Николай Николаевич решил ему помочь. Через много лет они встретились вновь, юноша стал известным мастером, но своего первого учителя не забыл.

Источник: Корё синмун (г. Уссурийск). 2024. Декабрь.

***

Мы в Telegram