Ольга НАМ, по материалам сайта «Корё-сарам»
14 мая — день рождения Заслуженной артистки Узбекистана Галины Шин, одной из самых известных деятелей культуры среди русскоязычных корейцев. Её имя не нуждается в дополнительном представлении, ибо своим творчеством, многолетним служением искусству, общественной деятельностью она внесла неоценимый вклад в пропаганду корейской песни и историю корё-сарам. Накануне сольного концерта, посвящённого её юбилею, который пройдёт 17 мая в Ташкенте, Галина Анатольевна ответила на вопросы газеты «Российские корейцы».
— Музыка никогда не возникает на пустом месте. У вас также?
— Сколько себя помню, в нашем доме она звучала всегда. Мои родители — Анатолий Тимофеевич и Глафира Ильинична — были музыкально одарёнными и образованными людьми. В годы своей юности, которая прошла в Приморье, в Посьетском районе, оба учились в музыкальной школе, отец прекрасно играл на скрипке и балалайке, мама — на фортепиано. К тому же папа увлекался корейской литературой и поэзией, и каждую страницу он не просто прочитывал про себя, а напевал её в зависимости от «тональности» текста, иногда и наигрывал на скрипке: новая страница — отдельная мелодия. Меня удивляла эта его способность, тем более что музыка звучала всегда разная — грустная, нежная, лирическая, весёлая, маршевая… Возможно, с этой особенности отца началось и моё приобщение к музыке.
— А у братьев и сестёр?
— Музыкальность передалась всем (нас шестеро в семье), но профессиональной певицей стала я одна. Что чаще всего всплывает в памяти из детских лет, так это наши домашние концерты, когда старший брат Боря брал в руки гитару, второй брат Володя устраивался за барабаном, сестра Алла (ставшая впоследствии директором школы в колхозе «Новая жизнь» и депутатом) вдохновенно танцевала, мама аккомпанировала на пианино, папа играл на скрипке, я же, по выражению родителей, начинала «выть». Довольно часто на таких семейных представлениях исполнялась знаменитая «Катюша». А первое моё выступление состоялось в детском саду колхоза им. Будённого Нижнечирчикского района.
— С образованием тоже было все нормально?
— В десять лет поступила в музыкальную школу. Окончила экстерном за три года. А в средней школе с удовольствием организовывала и проводила вечера и концерты, выступления художественной самодеятельности. Исполняли репертуар из популярных кинофильмов, пели народные песни, но уже тогда отметила, что легче всего мне поётся на корейском. Наверное, это гены и хорошие учителя.
— Помните первые гастроли?
— За активное участие в жизни школы с группой лучших учеников меня отправили в поездку по городам бывшего Советского Союза. Так получилось, что после экскурсии по Петергофу, в одном из залов комплекса от делегации Узбекистана на сцену выпустили меня, — улыбается Галина Анатольевна. — Под аккомпанемент аккордеона, я, четырнадцатилетняя, исполнила песню «Ах ты, Русь моя!», получила за свой номер памятную медаль с изображением Петра I, которую до сих пор бережно храню.
— В 70-е годы у корейской молодёжи по существовавшей тогда негласной традиции было принято получать образование в российских вузах. У вас происходило по этому сценарию?
— Почти. Только вместо вуза поступила в Омское кульпросветучилище. Жизненные обстоятельства, в которых я тогда оказалась, сделали меня сильнее, хотя слабостью духа не отличалась никогда, с детства любила повоевать. И это впоследствии мне очень помогло. В 1974 году в Омске проходил региональный конкурс «Молодые голоса», в котором я принимала участие с песнями «Сезон любви» на японском языке и «Мой белый город» из репертуара Софии Ротару. Публика очень тепло встретила выступление. После первого конкурса меня пригласил на практику Омский театр музыкальной комедии.
— Но вас ждали и дома?
— 2,5 года в Омске пролетели для меня как один день. В 1975-м вернулась с дипломом об окончании училища домой. И практически сразу получила предложение выступать в ансамбле «Чен-Чун».
— Это правда, что культуру курировал легендарный председатель колхоза Тимофей Хван?
— Так и было, мы с мамой попали к нему на собеседование. Выслушав маму, успокоил и заверил её, что всё будет в порядке, ей не о чём беспокоиться. Позже, познакомившись ближе с Тимофеем Григорьевичем, я узнала, какого масштаба это был человек и руководитель, как он переживал за свой колхоз, за жизнь простых колхозников, радел за искусство, как старался привлечь в созданный ансамбль лучших музыкантов, певцов, танцовщиц. Вспоминается, как он ездил с нами на гастроли, если позволяли дела и время, на приобретённом специально для коллектива автобусе. Ни до, ни после ухода Тимофея Хвана ни одному самодеятельному коллективу, тем более из колхоза, не удалось достичь такого уровня, как «Чен-Чуну»! С годами пришло понимание феноменальной дальновидности и прозорливости личности председателя, так же, как и грандиозности планов и проектов.
— Выходит, «Чен-Чун» был тогда культурным лицом советских корейцев?
— Так и было. Ансамбль принимал участие в конкурсах республиканского, всесоюзного уровня: «Молодые голоса», «Красная гвоздика»; активно гастролировал, причём однажды творческая поездка длились 105 дней, когда на своём автобусе мы объездили Киргизию и Казахстан. Десятилетие с 1975-го по 1985-й было золотым временем «Чен-Чуна», периодом его наивысшего расцвета. Для всех нас, в том числе и меня, это был этап становления, совершенствования творческого мастерства. Мне присвоили звание Заслуженной артистки Узбекистана.
До 1991 года я являлась солисткой «Чен-Чуна» — «Каягыма». В 1989-м побывала в Республике Корея на Всемирной Кореаде, в том же году приняла с коллективом участие в Международном фестивале «Апрельская весна» в Пхеньяне, где удостоилась Гран-при; а про фестивали-конкурсы-концерты на просторах бывшего Союза — и говорить не приходится! Когда распались «Чен-Чун» и «Каягым», стала выступать сольно. Всегда жила с убеждением, что артист прежде всего должен быть человеком, быть ближе к зрителю.
1978 г. ВИА «Чен-Чун» в Москве на ВДНХ (Галина Шин во втором ряду, пятая справа; в третьем ряду пятый слева — председатель колхоза «Политотдел», Герой Социалистического Труда Хван Ман Гым)
— Вас знают на постсоветском пространстве, да и за его пределами не только как певицу, но и как общественного деятеля…
— Моё участие в общественном движении объясняется тем, что артисты, музыканты, художники, певцы — публичные лица — несут культуру в общество. На языке зиждется культура, не зная его, невозможно говорить о культуре. В моём понимании родной язык изучить легче именно посредством искусства, по-другому не получится привить и передать молодым людям уважение к своим корням, любовь к культуре, истории, литературе. Вот поэтому в разных общественных организациях занимала должности советника по культуре. Это старалась передать своим ученикам.
— Популярность была и для вас испытанием?
— Я непривередлива по жизни, везде ощущаю себя комфортно. Знаете, у артистов всегда есть поклонники и фанаты, которые стремятся одарить своего кумира, преподнести ему в дар песцовую шубу или авто последней модели. В моей творческой биографии бывало и такое, но я не привыкла ни от кого зависеть, добивалась всего сама.
В последнее время всё чаще стала задаваться вопросом: может, не надо было так жить? Но, оглядываясь на прошлое, думаю, что поступала правильно. Моя творческая судьба дала возможность познакомиться со знаменитыми исполнителями советской и мировой эстрады: Иосифом Кобзоном, Софией Ротару, Львом Лещенко, Алексеем Глызиным, Надеждой Бабкиной, Мариной Цхай, Анитой Цой, Луи Армстронгом, другими знаменитостями, посетить много стран и городов, пообщаться со многими людьми — вот в этом и заключена уникальность моей профессии, в этом моя судьба.
1979 г. «Чен-Чун» в день концерта в ДК колхоза «Политотдел» (Галина Шин в верхнем ряду)
Фото из архивов Виктора АНА и Галины ШИН
Источник: «Российские корейцы». 2025. Апр. (№ 254).
***
Мы в Telegram
Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.