Честь имею!

Чхве Джэхён (Цой Пётр Семёнович) 1860-1920, волостной старшина Янчихинской волости, один из лидеров  национально-освободительного движения, в 1919 г. избран министром финансов Временного Шанхайского правительства Республики Корея.

«Корё снмун» Уссурийск, 2010 г.

 Валентин Цой

В ночь с 4-го  на 5-е апреля 1920 г. японские войска без объявления войны напали на города Владивосток, Никольск-Уссурийский, Спасск, Хабаровск, Посьет и ряд других. В историю это нападение вошло под названием «Вторая интервенция». Захватчики проявили неслыханную жестокость к мирному населению. Сохранились показания оставшихся в живых  свидетелей.

Кузьма Никитич Гудименко, житель Никольск-Уссурийского:

— 5-го апреля в 8 часов утра  в мою комнату, где были мой 18-летний сын Павел и соседи,  вбежали японские солдаты, с криком схватили моего сына за волосы, другого —  за глотку, третьему приставили штык. Моя жена стала просить за сына, говоря, что он не солдат, рабочий. В ответ японец ударил её прикладом, жена упала. Также Ильина, плача, сказала, что мы мирные жители, за что вы нас убиваете? Солдат и её ударил, она упала. Из нашего дома вывели 4-х : моего сына, Кирилюка, Ильина, Богославцева.  Отведя на несколько шагов от дома, где стояли японские солдаты, офицер, ничего не говоря, подошёл к сыну и ударил его. После чего вдруг скомандовал стрелять. Раздались выстрелы, сын упал.  Потом  в лежачего выстрелили ещё два раза…  Он был убит 3-мя пулями, две попали в лоб, которые разворотили всю голову, одна  в ногу выше колена… Мой сын работал на Уссурийской железной дороге кочегаром.

М. Беликов, машинист Никольск-Уссурийской инженерной дистанции:

— Утром 5-го апреля я со своим семейством – женой, матерью и двумя детьми находился в своей квартире. Вдруг услышал стук в дверь, поспешил открыть. Стучащие оказались японскими солдатами, которые набросились на нас и стали выталкивать из квартиры.  Во дворе в упор из ружья убили мою жену, мать избили прикладом,  меня проткнули штыком…

В те дни также подло был убит  мой дед Цой Пётр Семёнович.

… И вот недавно  у меня зазвонил телефон: «Валентин Валентинович, с Вами говорит координатор японской телекомпании NHK  Горячева Наталья. Мы  готовим большую серьёзную передачу об освободительном движении корейцев в  начале прошлого века. Японские  учёные хотели бы встретиться с Вами, внуком известного героя,  взять интервью, побывать у Вас дома…»

Вообще-то с подобными просьбами ко мне нередко обращаются зарубежные господа. Я всегда реагирую положительно, потому что, чем больше будут знать а Петре Семёновиче, тем дольше будет жить о нём память. И тут я, не задумываясь, как обычно, дал согласие. Хотя принимать иностранцев  всегда хлопотно для жены.

…И лишь к вечеру меня осенило – что же я делаю! Ведь  японцы расстреляли  моего деда, а я гостеприимно распахиваю им двери! Нет же! Нет, нельзя!

Через неделю, когда координатор позвонила снова, я извинился, сказал, что погорячился, дав согласие.  После всего того, что натворили японцы, я не могу общаться с ними.  Единственное, на что я готов –  сделать Заявление. Если хотят, я готов  зачитать его и передать текст. Вот это пусть и снимают.

Бедная Наталья Горячева ещё несколько раз звонила. Они подключили к уговорам даже известного нашего учёного-корееведа, говорили, что готовы сами принести извинения…

Мне не удалось передать японцам Заявление. Поэтому запускаю его в открытую публикацию:

ЗАЯВЛЕНИЕ

Я, Цой Валентин Валентинович, внук Цоя Петра Семёновича (Чхве Джэхёна), в связи с обращением ко мне японской телекомпании NHK дать интервью о жизни и деятельности моего деда, считаю необходимым заявить следующее.

5 апреля 1920 г. в г. Никольск-Уссурийском российского Приморья японские солдаты ворвались в наш дом и, на глазах жены и малолетних детей, схватили П.С. Цоя и потом расстреляли.

Это вопиющие преступление было описано в ряде газет, в том числе и японских. 6 мая 1920 г. «Осака Асахи» и «Осака Майчини» опубликовали официальное сообщение  военного министерства, которое  признаётся в «расстреле при попытке к бегству» Цоя П.С.

«Попытка к бегству» всегда было и есть формальной отговоркой убийц.

Прошло 90 лет, но до настоящего времени японское правительство не дало  оценки тем событиям.

Считаю как прямой потомок Цоя П.С. я не имею  морального права поддерживать какие-либо с ними отношения.

Конечно, сегодня – это не то государство, не те японцы.

Если бы  встретил тех, я бы их просто убил.

Честь имею!

 Валентин Цой

13 февраля 2010 г.

Москва

… Пройдёт ещё 200 лет, а может и 500, и мои потомки будут спокойно  говорить о том времени, как сегодня о  нашествии Наполеона, или Мамая…