Сергей Сухачев
30 апреля в Художественном музее Берна открылась необычная выставка: современное искусство обеих Корей и художники из северо-восточного Китая.
Основу экспозиции «Через границы» составляет уникальное собрание Ули Сигга. Сигг, накануне отметивший свой 75-летний юбилей, хорошо известен в Швейцарии. В 90-х он был послом в Китае, Монголии и Северной Корее. У КНДР особые связи с нейтральной Швейцарией. Не случайно именно там ходил тогда в школу будущий руководитель Ким Чен Ын. В Китае Сигг начал собирать современное искусство. Тогда из страны можно было вывозить всё, кроме антиквариата. В КНДР собрание пополнили северокорейские работы. Власти шли ему навстречу. В порядке исключения Сиггу даже разрешили вывозить из страны портреты вождей. И предлагали создать в стране музей современного искусства.
Но он вернулся домой, где стал уважаемым бизнесменом и крупным коллекционером. Стал покупать южнокорейских художников, а его китайское собрание считается одним из лучших в мире. В 2012 Сигг подарил 1463 работы строящемуся в Гонконге музею M+. Он также член Международного совета нью-йоркского Музея современного искусства и Консультационного совета лондонской галереи Тейт. Вещи из его первоклассной коллекции выставляются по всему миру. Бывали они и в Москве. Но такая экспозиция устраивается впервые. Ее организовали в виде восьми тематических пространств, под которые отвели два этажа.
На входе посетитель попадает в «Два мира искусства разделенной страны». Здесь его встречает добротный северокорейский соцреализм: «Исполненные революционного духа военные строители совершают героические подвиги». Как рассказывал сам Сигг: «Я был знаком с китайским и советским соцреализмом. Мне стало любопытно, что представляет из себя северокорейский. Я был потрясен, насколько он эмоционально насыщен». Большинство работ безымянные — в КНДР авторство принадлежит не отдельным художникам, а творческим коллективам. Юг представлен двумя полотнами Ли Се Хёна, который пишет корейские горы во всех оттенках от морковного до гранатового. Тут же работы китайского фотографа Ван Гофэна — одного из немногих, кто официально снимает в КНДР, в том числе, первых лиц.
Затем мы переходим к пейзажам. Север представлен традиционным реализмом: беседка Ыльмиль на «пионовой горе» Моранбон в Пхеньяне. Построенная еще в 6-м веке, во время войны она была разрушена американскими бомбардировками, и после восстановления считается культурным достоянием КНДР. На Юге реализм не в чести. Зато хватает натурализма в фантасмагорических цветах художницы Хо Ын Гён. А дополняет тему китайский художник Хэ Сянъюй, который сейчас больше работает в Берлине. Он вырос на берегах пограничной реки Ялуцзян, которую в Корее ее называют Амноккан. Хэ представил видео, как переплывает Ялуцзян зимой, чтобы понять, каким опасностям подвергаются северокорейские перебежчики.
Природу сменяет история. Посетителей встречает династия Кимов. В КНДР самобытный иконографический стиль: вождей изображают так, чтобы они визуально казались больше, чем простые люди, и по-отечески доминировали над массами, техникой и стихиями. Тем большим контрастом они выглядят в китайском исполнении. Где-то провокативно, как у Янь Лэя. Это вообще его стиль: он давно объявил, что больше не возьмет в руки кисть. Дескать, это развращает, заставляя художника думать о деньгах и славе. На выставке его отретушированный Ким Чен Ын с надписью: «То, что вы не знаете, и есть искусство» (существует несколько вариантов этой работы). Фэн Мэнбо превращает официальные фотографии вождей в оригинальные акварели. А Чжоу Илунь, напротив, обращается к альтернативной истории и изображает встречу Ким Чен Ира с Бараком Обамой, которой никогда не было.
На Юге северокорейские вожди не в почете. Поэтому ему отвели свой раздел: «Трансформации и монохромы». Трансформации представляет немолодой концептуалист Чон Ён Ду с 85-минутным видео «Документарная ностальгия». Снятая одним кадром немая история о том, как рабочие превращают художественную галлерею в киношный павильон, по-видимому, должна настраивать зрителей на мысли о бренности бытия. Контрастом чему выступает трансформационная концепция Ли Су Гён. С помощью эпоксидной смолы, позолоченной фурнитуры и разноцветной мишуры она превращает фарфоровые черепки в инсталляции, чем-то напоминающие нелепых снеговиков, которые иногда образуют целые композиции.
Монохромы, которые по-корейски называются «тансэкхва», — автохтонное, хотя и не слишком оригинальное, направление. В 70-х годах молодые южнокорейские художники мучительно искали свой путь в искусстве и нашли абстрактную живопись. Но вместо буйства красок стали использовать монохромную палитру, играя оттенками, прозрачностью и насыщенностью цвета. Получилось что-то вроде Ротко для дальтоников. В 1975 в Японии прошла выставка, которая так и называлась: «Пять оттенков белого — пять корейских художников». Потом стали работать с фактурой. Если приглядеться, на картинах можно увидеть множество мелких деталей. Но профанам, особенно западным, не понять, почему художник именно так скребет холст и по многу раз кладет и перекладывает мазки краски. Для этого нужно погрузиться в гремучую смесь разных восточных учений. Какое-то время это неплохо продавалось на волне интереса, который возник после сеульской Олимпиады. Потом мода прошла, хотя сейчас опять наблюдается некоторое оживление.
Поднявшись на второй этаж, посетитель попадает в «Государство театра». Этот термин придумал американец Клиффорд Гирц, основоположник символическо-интерпретативной антропологии, и его часто используют применительно к Северной Корее. Южнокорейская художница Раоми (На О Ми), вдохновляясь масштабными государственными перформансами Севера, создает тематические коллажи, куда вводит также западные рекламные мотивы, как бы подчеркивая общность театральности всего современного общества. Здесь же обезличенные портретные скульптуры Кима И Бэ. А в качестве фона — видеоряд от Чун Со Чжун «Будущее уже здесь»: два пианиста, один из Южной, другой из Северной Кореи, музицируют, и их вариации начинают всё больше звучать в унисон, символизируя единение Севера и Юга, разделенных демаркационной линией.
Ее преодолению посвящен следующий раздел, который как и вся выставка, называется «Через границы». Но здесь границы между искусством и реальностью. Посетителей встречает парцитипативист Чхве Сон, работающий сейчас в Чикаго. Он предлагает зрителям самим пручаствовать в создании креатива, разбрызгивая на полотно цветную тушь. Его самый известный концепт — серия «Бабочки». Он придумал ее в 2014 в знак солидарности с трагедией затонувшего парома «Севоль» — тогда погибли 304 человека, из которых 250 были школьниками. История получила огромный политический резонанс, волны которого до сих пор периодически накрывают страну. Оригинальностью концепция не отличается, но в Корее довольно известна. А в начале апреля в Сеуле произошел забавный казус. На выставку привезли работу «Без названия» американца Джона Эндрю Перелло, известного под псевдонимом JonOne. Из-за большого размера полотно не стали помещать в раму. Молодая пара подумала, что концептуально оставленные рядом кисти и краски — приглашение к участию, и добавила от себя несколько мазков. К счастью все окончилось благополучно, художник заявил, что не станет предъявлять иск за испорченную картину, которая оценивается в 440 тысяч долларов, а вокруг выставки возник такой ажиотаж, что ее пришлось продлить. Для Берна Чхве Сон предложил концепт, над которым должны были вместе работать студенты из двух Корей. Однако, северяне отказались. Получилась картина, половина которой — пустота, лишь сильнее подчеркивающая разделение полуострова. Сопровождает ее аудиокомпозиция Ким Ён Ына: микс из пропаганды, которую ведут с обеих сторон демаркационной линии: стальной лязг северокорейских лозунгов и легкая попса от южан.
От аудио — к кино. Китайский дуэт «Группа Утопия» (Дэн Дафэй и Хэ Хай) представляет вымышленный северокорейский кинофестиваль. Со всеми атрибутами, включая веб-сайт, постеры, пригласительные билеты, трейлеры и выступления, в которых лейтмотивом звучит тема власти как режиссера, который незримо руководит мистификацией в масштабах целой страны. Это первое полное представление перформанса, который до сих пор был известен только по скандальным фрагментам. Завершают выставку северокорейские плакаты из собрания Катарины Зелльвегер — она около 30 лет руководит программами гуманитарной помощи для КНДР, долго работала в Пхеньяне, а сейчас живет в Гонконге. Эти работы гармонично дополняют коллекцию Сигга, и представляют большой интерес, поскольку там не только репродукции, но и рисованные оригиналы, с которых потом делается печать. Встречаются плакаты, прославляющие вооруженные силы страны и клеймящие американский империализм, но большинство посвящено созидательному труду и детям, как бы создавая визуальный контрапункт официальной пропаганде.
Не стоит думать, что всё северокорейское искусство лишь политический китч и лубок. Есть немало первоклассных работ, мастерски сочетающих лучшие практики агитпропа и художественный лиризм. Есть свои стили, объединяющие на высоком исполнительском уровне традицию и современность. Северная Корея — одна из немногих стран, у которой сейчас есть свой узнаваемый художественный язык и своя эстетика. И потому она кажется такой специфичной стороннему наблюдателю. Это разительный контраст с Южной Кореей, где искусство, в основном, симулятивное, а слабый ремесленный уровень густо заштукатурен гламуром. Впрочем, исторически именно Север генерировал культурные новации. Именно туда после раздела страны и во время войны стремилась корейская интеллигенция. Перебирались целыми коллективами, как, например, группа из 32 художников, которые, протестуя против бесформенного подражательного абстракционизма, организовали Корейский альянс формативного искусства. Или как патриарх корейской живописи Пэ Ун Сон (1900–1978). Он учился в Токио и в Берлине, с успехом выставлялся в Европе, получал престижные награды, читал лекции. В конце 40-х Пэ вернулся в Корею. Сначала на Юг, но вскоре перебрался на Север, где основал Пхеньянский Университет изобразительных искусств. А потом руководил созданием и работой художественно-производственных студий, в том числе, знаменитой артелью Моранбон. Сейчас это ведущий поставщик предметов северокорейского искусства. А ее деятельность достигла такого размаха, что ей заинтересовались даже в Совбезе ООН как, якобы, нарушающей санкционный режим в отношении КНДР.
Северокорейское искусство на подъеме. Несмотря на карантинные ограничения, проходят выставки. Теперь уже и на Западе. Галлереи присматриваются, продажи и интерес растут. Ули Сигга не без оснований считают одним из тех, кто в свое время открыл миру современное китайское искусство. Он и сам говорит, что переломным моментом стало то, что несколько работ из его коллекции были включены в основной проект Венецианской биеннале 1999 года, после чего «весь мир уже буквально не мог пройти мимо». Возможно, мы увидим и северокорейский триумф. Для этого есть предпосылки. А Ули Сигг как никто другой знает, что и как делать.
***
Мы в Telegram
Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.