Баллада о черном хлебе

Мой отец, Ли Владимирович Ханжеевич, родился в 1913 году в семье интеллигента. Социальное происхождение сыграло большую роль в его судьбе. Мой дед по отцу Ли Хансей преподавал математику в университете на Дальнем Востоке и сделал всё, чтобы отец окончил школу.

После революции отец, как и многие молодые люди, вступил в комсомол. Когда узнал о призыве к молодежи отправиться на лесозаготовки и обещание в качестве награды получить направление на учебу, не задумываясь, поехал. Работа оказалась очень тяжелой, это была борьба за выживание. Полуголодные работали с утра до вечера. Многие умирали, кто от болезни, кто от несчастного случая. Отец выжил и получил желанную путевку на учебу в Ленинград.

В то время единственным средством передвижения на далекие расстояния был поезд. Отец был настолько истощен, что все время лежал на полке в полубессознательном состоянии. И в один из дней его чуть не вынесли из поезда, думая, что умер. Но отец подавал слабые признаки жизни и это спасло его. Поступил в Ленинградский политехнический институт, успешно окончил его в 1941 году, получил специальность инженера-конструктора и, как один из трех лучших выпускников, был распределен в Москву в Центральный аэрогидродинамический институт им. Жуковского.

Но, увы, взяли на работу только одного. Отдали предпочтение выходцу из простой семьи, а мой отец считался представителем интеллигентского сословия. Тогда это имело значение. Ничего не оставалось как вернуться на Дальний Восток. Работы по специальности не было, и он решил вернуться обратно в Ленинград. Вскоре началась война. Отец сразу пошел в военкомат проситься на фронт. Ему отказали — тогда корейцев, как неблагонадежных, в армию не брали. Отец пережил ужасы блокады вместе с миллионами горожан. Он редко рассказывал нам, детям, о том времени, но одно воспоминание о блокадном Ленинграде запомнилось. Это был теплые слова о преподавателе политехнического института, профессоре, который делился с ним черным, цвета земли хлебом из своего скудного пайка. Может быть, этот хлеб помог ему выжить. Потому что остальные воспоминания — только трупы, трупы…

Уже потом в колхозе в Узбекистане, папа, когда бывал в городе, обязательно привозил буханку липкого, кислого, черного хлеба.

Хлеб был ужасно невкусный, и никто этот хлеб не ел, и сам отец не ел, он так и лежал, потом им вскармливали свиней. Мама говорила, чтобы не покупал черный хлеб, а он в ответ: «Когда вижу черный хлеб, он кажется таким вкусным, не могу удержаться, поэтому покупаю».

После войны, зная, что всех корейцев из Дальнего Востока депортировали в Среднюю Азию, отец решил поехать в Среднюю Азию к корейцам, где встретился со старшей сестрой Любой. В то время человек с дипломом о высшем образовании был большой редкостью. Его сразу взяли на работу в колхоз «Северный Маяк» главным инженером.

Женился, родились мы, пятеро детей. Когда я кое-что стала понимать, будучи маленьким ребенком, думала, что везде, где люди живут, есть электричество. Помню, мы часто ходили на мельницу-рисорушку, чтоб набрать шелуху от риса для бегя (валик под голову). Шелуха была цельная, воздушная. Будучи уже школьницей узнала, что электричество в колхозе круглые сутки появилось благодаря моему отцу, это было детище его инженерного мышления. На маленькой речушке была возведена бетонная плотина с турбиной, которая работала за счет воды. Электростанция обеспечивала круглые сутки электроэнергией весь колхоз.

На мельнице рис мололи не только жители нашего колхоза, но и со всей округи. Эти сооружения работали долгие годы. Я уже была замужем и жила в Москве, когда приезжала в колхоз «Северный Маяк», старики всегда интересовались: «Ты чья дочь?». Отвечала: «дочь Ханжеевича». И удивлялась, что они его помнят, несмотря на то, что он уехал давно, его уже не было в живых. И удивительно, что все помнили о мельнице-рисорушке, электростанции, сотворенными умом и руками отца.

В 1955 году, когда наша семья переехала в колхоз им. Димитрова, хозяйство только возрождалось, не было ни света, ни дорог, только керосиновые лампы и керогазы. На моих глазах проводилось электричество из Фархадской ГЭС. Потом появились асфальтированные дороги, дневной свет, газификация домов, водоснабжение. А начиналось все с маленькой мельницы- рисорушки, придуманной моим отцом, высококвалифицированным специалистом — инженером с большой буквы Ли Владимиром Ханжеевичем. Отец умер в августе 1985 года.

Нелли НАМ, г. Москва

***

Источник: «Российскаие корейцы». Июнь 2017 г.