Екатерина Цой
В мае в театре «Ильхом» прошли Дни сценических импровизаций. Об одной из них — «Драконе-сказке» по пьесе Евгения Шварца — скажу коротко: выбирая между теми, кто не видел Мальдив, и теми, кто пропустил эту постановку, предпочту пожалеть вторых.
Сценические импровизации в простонародье зовутся «читками». На подготовку труппе дается дней 10, актеры читают реплики с листа, а пьеса идет лишь раз — редкая читка дорастает до полноценного спектакля с местом в репертуарном плане.
Сюжет у Шварца классический: злобный дракон, правящий городом, прекрасная Эльза, выбранная жертвой, странствующий рыцарь Ланцелот, бросающий вызов ящеру. Но соль тут не в главных героях, а в народе. Парадокс, но тот вовсе не жаждет быть спасённым! Эти люди выросли при драконе, их предки умерли при драконе, и он настолько привычное, обыденное зло, что чужаком оказывается Ланцелот.
Жители просят рыцаря уйти и травят собаками, бургомистр выдает вместо оружия медный таз («мы назначили его исполняющим обязанности шлема») и официальную бумагу о том, что копьё находится в ремонте («Вы предъявите его во время боя господину дракону, и всё кончится отлично»). Они боятся, что незваный герой сделает только хуже.
А что Ланцелот? А он привык, ведь «три раза был ранен смертельно, и как раз теми, кого насильно спасал». Персонаж в исполнении Владимира Юдина чудо как хорош. Это не восторженный рыцарь, в сияющие доспехи которого можно глядеться, подкрашивая губы. Ланцелот профессиональный герой. Подвиги — всего лишь рутина и конвейер из спасённых красавиц, повергнутых людоедов, драконов, великанов.
Так устало и заурядно в офис является аудитор, чтобы порыться в отчётности, задать вопросы, указать на ошибки и отправиться в следующую фирму. На разворачивающийся вокруг театр абсурда, раболепие и славословие дракону Ланцелот смотрит с весёлым любопытством. В эти моменты привычная скука отступает — ему действительно интересно, что же ещё придумают люди в попытке сохранить устоявшийся порядок вещей.
Восхищение Ланцелотом растёт по экспоненте всю первую половину спектакля. Но этот взращенный, плотный, упругий зрительский восторг… разбивается волной о стену-сцену признания в любви Эльзе. Такой бездушный, формальный монолог, напоминающий лист серой дешёвой бумаги… С губ персонажа слетают мёртвые слова, и слушать их попросту обидно. Столь грошовый продукт стыдно предлагать девушке. Это та фальшь, от которой лают собаки, плачут дети и морщатся взрослые.
А у наивной Эльзы в этот момент режутся крылья. Так и хочется схватить её за плечи, хорошенько встряхнуть и прокричать: «Ты что, не видишь? Очнись! Он же тебя совсем не любит!». Насколько же мало в её жизни было любви, что бедняжка готова принять за чувство пластмассовый суррогат?
Владимир Юдин
Так как это читка и всё примерно-приблизительно, то у меня было мало времени, чтобы погрузиться в персонаж. Я не знаю, каким вижу Ланцелота, да и не вызывает он особых эмоций. Мне ближе дракон, у которого хотя бы есть внятное понимание того, что он делает. По сути, Ланцелота никто не просил выходить на бой с драконом, но он зачем-то припёрся и начал выяснять отношения. Зачем? Кому это надо? Людям не нужно никакого героя, они привыкли жить вот так, и в какие-то моменты им это даже нравится. Особой любви к Эльзе у Ланцелота нет. Ну, какие эмоции может вызвать молодая, неопытная девушка у старого, истасканного пня? Разве что желание покрасоваться.
Эльза в исполнении Миши Сафарян стала головоломкой, над которой интересно размышлять. Ты видишь то улыбчивую покорность жертвы, то протест против вбитой с детства привычки быть послушной (да-да, если ты мила и покорна, то счастье достается другим, а ты идешь к дракону), то холодную жесткость финала.
Во время свадьбы я напряженно вглядывалась в её пустое, весёлое лицо. Дракон повержен, раненый Ланцелот исчез, а её принуждают выйти замуж за бургомистра. У Эльзы — не сходящая с красных губ улыбка, бесконечные фото для Instagram и явное ощущение помешательства. Что это: психика, не выдержав горя, скользнула в спасительное безумие или девушка с коварством кобры затаилась?
Миша Сафарян
Эльза во мне вызывает злость и бешенство. Она бесит равнодушием и нежеланием что-то изменить. Это персонаж, который старается жить так, чтобы было удобно и комфортно. Она же ничего не хочет, ей нормально, что за неё решают другие: сначала отдают дракону, а потом бургомистру. Эльза искренне недоумевает, зачем Ланцелот идёт на подвиг, если текущее положение дел всех устраивает. Не понимаю, как так можно!
Любила ли она Ланцелота? Скорее, она ему поверила, впервые поверила человеку и начала оживать, а тот её обманул.
Про дракона Рустама Мусакулова можно писать только капслоком и энергичными лозунгами: «ДРАКОН! РУСТАМА! ВЕЛИКОЛЕПЕН!». Знаете, то зрительское блаженство, когда тебе не соврали ни единым словом, ни одной эмоцией?
Дракон предстаёт не масштабным злом, а насмешливым, умным, юродствующим властителем. Он панибратски обращается с Эльзой («Дай лапку. Какая тёплая лапка. Мордочку выше! Улыбайся»), называет безобразниками тех, кто додумался вместо оружия дать Ланцелоту тазик, хвастается, что смог качественно покалечить жителей: «Безрукие души, безногие души, глухонемые души, цепные души, легавые души, окаянные души». Такой дракон заставляет меня кричать от восторга, как фанатку на рок-концерте.
Рустам Мусакулов
У меня Дракон такой же мистический персонаж, как и Мефистофель или Воланд. Для него не существует морали в обычном понимании. Его цель выше общечеловеческих ценностей — исполнять свою роль: вечно сидеть на троне. Он может творить что угодно — и всё равно будет оставаться нужным людям.
Для Дракона точно не имеют ценности власть, деньги, дворцы и т. п. Своим существованием он преподаёт людям урок. Народ должен осознать собственную ответственность за своё благополучие и, как говорится в конце пьесы, «убить дракона» в себе. «Убить дракона» означает стать свободным в любых условиях: не винить во всем правителей, а осознать свою ответственность, не оставаться быдлом, а становиться образованным.
Во мне Дракон вызывает страх. Перед людьми с таким уровнем власти чувствуешь себя уязвимым. Даже если они обращаются ласково, ты не знаешь, как они поведут себя в следующий момент. Я бы не бросил вызов дракону. Думаю, вместо борьбы более эффективно будет сфокусироваться на заботе о других людях, на том, на что ты реально можешь повлиять. Если что-то не устраивает — сделай, чтобы стало лучше. Да, кто-то хочет откусить кусок побольше, но это не значит, что тебе это тоже нужно.
Вообще зло в «Драконе-сказке» удалось отменным и разноплановым. Бывший жених Эльзы, а ныне ассистент дракона (Гималь Гафиятуллин) — прекрасный образец молодого беспринципного карьериста и воплощение современной философии: иди по головам к успеху. Мерзавец-бургомистр (Марина Турпищева), как слабая крыса, выходит в альфы, когда не осталось сильных. На свадьбе жених потребует музыку, а тюремщик (Умид Рахаталиев) деликатно ответит: «Извините, пианист сидит». Понятно, что за режим, если в застенках даже пианист.
Кот (Анатолий Ким) получился по-восточному сдержанным и спокойным, хороший противовес буре эмоций от других героев. В отце Эльзы (Глеб Голендер) чувствуется покорное горе, но смущает избыточное знание сюжета. Ни разу за весь спектакль архивариус не поверил в счастливый финал.
Анатолий Ким
Участие в проектах театра «Ильхом» для меня всегда является чем-то особенным. Скажи кто-нибудь 2-3 года назад, что я буду участвовать в читке Бориса Гафурова, я бы отмахнулся: «Нет, это не я, вы перепутали». В «Ильхоме» ты поневоле вовлечён в чужие репетиции. Казалось бы, есть свободное время, которое можно потратить на своего персонажа, а ты предпочитаешь наблюдать за тем, как работают другие актёры.
Моя роль была нейтральной, и это стало своеобразной сложностью, потому что хотелось отыграть героя. Но в то же время было классно, с одной стороны, оставаться отстраненным, а с другой — вместе со всеми сохранять темп, двигать спектакль и не терять энергию по ходу читки. Кот — это отображение инертности общества, которое не хочет никуда двигаться, пока все не то что хорошо, а просто стабильно. Соответственно, передо мной стояла задача обрисовать персонаж серой краской, чтобы на его фоне красные, чёрные и белые тона выделялись ярче.
Финал у «Дракона-сказки» получился безнадёжно-страшным. Вернувшийся Ланцелот обнаруживает, что место поверженного дракона занял бургомистр, и народ снова ходит на цыпочках. Герой, заручившись поддержкой Эльзы, решает болезненно (но из лучших побуждений) «убить дракона» в жителях. Наверное, так бы выглядели король Джоффри и Маргери Тирелл из «Игры престолов», дорвись пара до абсолютной власти. Однако иллюзия равноправия новых властителей идёт трещинами, когда Ланцелот командует Эльзе словами дракона: «Мордочку выше! Улыбайся». Значит, для девушки ничего не изменилось — она осталась жертвой без права голоса. Город же ждут страшные репрессии. Одна надежда — что и этого правителя кто-нибудь отравит. Хотя вряд ли.
Екатерина ЦОЙ
Фото: Эльвина Саркисова
***
Источник: Газета «Корейцы Узбекистана» № 11(39)
Мы в Telegram
Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.