«Сопхёнче» Им Квонтхэка

Хван А. Г., киновед

Пожалуй, самым значительным во всех смыслах, кинодостижением и киноявлением первой половины 1990-х годов стал фильм класссика корейского кино Има Котхэка «Сопхёнче» / «Песни западной стороны» (Seopyeonje, Sopyonje, 1993). Режиссер добросовестно, в обычном для него сверхскоростном производственном режиме, снял историческую драму с трагическим сюжетом об одном из драгоценных памятников корейской культуры – народном вокальном исполнении песенного речитатива пхансори (pansori). Литереатурной основой стал рассказ Ли Чхэчуна ( Lee Cheong-joon, 1939-2008), писателя и близкого друга режиссера.

История в «Сопхёнче» – это не древность и даже не девятнадцатый век, а смутные и тревожные годы, начиная с 1930-х, японская оккупация, краткий период в середине 1940-х годов, когда Корея только освободилась от японских колонизаторов, но вскоре была разделена на две части оккупационными войсками СССР и США  и начало 1960-х годов. Музыкально-историческая драма «Сопхёнче» – первая часть кинотрилогии режиссера Им Квонтхэка снятая на его родном диалекте провинции Чолла-Намдо, находящейся на юго-западе Республики Корея. Все баллады пхансори исполнены на этом диалекте.

Содержание фильма. Действие начинается в 1960-е годы, когда Донхо (Dong-ho) отправляется на встречу с сестрой Сонхва (Song-hwa). Герой вспоминает о своем детстве с приемным отцом и учителем Юбоном (Yu-bong). Голод, холод, постоянные скитания, усталость, строгость и требовательность Юбона, постоянно заставлявшего детей заниматься, чтобы стать настоящими артистами стариного и, как тогда казалось, ненужного искусства песенно-драматического спектакля пхансори. Донхо не выдержал и убежал. Только через двадцать лет Донхо удалось разыскать слепую сестру. Он решился встретиться с Сонхва, зарабатывающей на жизнь пением в провинциальной харчевне. Встреча была долгожданной и неожиданной. Донхо и Сонхва вспоминают свое детство в 1930-х годах, во время японской оккупации, и 1940-е годы, когда всем показалось, что скоро Корея преобразится и станет свободной, процветающей демократической страной.

Фильм «Сопхёнче» был шумно встречен широкой публикой и интеллектуалами Южной Кореи. История о жизни бродячих актеров, развлекающих корейцев старинным искусством песенного речитатива пхансори вызвала новую волну интереса и настоящего энтузиазма в возрождении незаслуженно забытого, в стремительном темпе модернизации и индустриализации Республики Корея, драгоценного культурного явления.

На самом деле, пхансори – удовольствие для тонких знатоков корейского языка и множества его южнокорейских диалектов, а также для любителей экзотических и уникальных художественных памятников. Режиссеру Им Квонтхэку удается на протяжении часа с лишним удерживать внимание публики, и, в том числе корейской, только благодаря напряженному, трагическому сюжету, в котором отчаяние главного героя заставляют его совершить преступление, испытать удовлетворение от этого и мучиться от раскаяния перед смертью. И, конечно, сакральная жестокость его поступка позволяет его приемной дочери, почтительно по-конфуциански, простить отца и принять свою незавидную участь. Главные герои трагедии – это несчастная, но благородная дочь, слабый, ненадежный сын и упрямый, жестокий старик, готовый на все, чтобы сохранить мастерство уже не модного и совсем не популярного в те годы искусства песенного речитатива пхансори.[[1]]

Фильм, безусловно, должен был представлять южнокорейскую культуру и кинематографию за рубежом, но неожиданный успех фильма, особенно в сеульских кинозалах, показал, что публика с восторгом воспринимает отечественные фильмы высокого художественно-эмоционального уровня. Драма «Сопхёнче», в которой печальная история стареющего бродячего артиста, его приемных детей – девочки и мальчика, искусстно вплетена в уникальный концерт артистов пхансори на фоне меняющихся, но остающихся во все времена года необычайно красивыми пейзажами, заворожила и приподняла всех зрителей над обыденностью на необычайную, возвышенно-духовную высоту.

Визуальные образы времени не властны над настоящими чувствами, которые вдохновляют художников и артистов. А человеческие переживания о суетном и временном остаются всегда низменными. Казалось, многое изменилось в жизни корейцев, особенно история и культура Кореи, разделенной на два враждующих государства. Но осталось пхансори – корейский песенно-драматический жанр, который с 1940-х годов утратил свою популярность. Как сохранить самое драгоценное, что объединяет корейцев? Режиссер Им Квонтхэк доказал, что высокое искусство, которое всегда создают художники, жизнь и судьба которых для многих кажется трагической и невыносимой, способно стать генератором самых разнообразных эмоционально-психологических состояний публики. И в том числе самых возвышенных, таких как любовь к своей древней культуре.

Американские кинокритики относят «Сопхёнче» к жанру «дорожных историй».[[2]] Действительно, главный герой Юбон со своими маленькими учениками странствует по Корее, их концерты проходят в харчевнях, домах зажиточных крестьян и на подмостках военных госпиталей. Единственным другом музыканта является художник-каллиграф дядюшка Наксан (Naksang) – веселый и добрый. Дети запомнили редкие встречи с дядюшкой Наксаном, который так отличался от их сурового, порой жестокого, учителя и отца Юбона. Приемные дети Юбона – девочка Сонхва и мальчик Донхо с трудом выдерживают изнурительные занятия. Юбон одержим своим желанием сохранить корейский музыкальный фольклор пхансори – особую манеру исполнения  народных песен и сказаний под аккомпанемент одного барабана.

Режиссер Им Квонтхэк поднял одну самых болезненных тем в творчестве: стоит ли ценой исковерканных жизней двух детей сохранять Искусство? Нет ответа в фильме «Сопхёнче». Старый дядюшка Наксан навещает после смерти Юбона слепую и беспомощную Сонхва. Девушка узнает по голосу доброго Наксана. Тот не скрывает, что жизнь  за долгие годы разлуки не изменилась – искусство каллиграфии забыто, так же, как пхансори. Дядюшка Наксан сочувствует девушке, оставшейся в бедственном положении. Безымянный, сердобольный бедняк-лавочник становится опекуном Сонхва, которая ютится у него в лачуге и обучает искусству пхансори немногочисленных желающих.

Предварительные расчеты режиссера Има на то, что коммерческий успех трилогии о сыне генерала позволит ему создать культурно-исторический фильм, заранее обреченный на провал в отечественном прокате, к счастью, оказались ошибочными. «Сопхёнче» во многих смыслах оказался фильмом-открытием.

Во-первых, его можно отнести к жанру «исторической драмы», несмотря на то, что основное действие происходит в середине 1940-х годов. А с точки зрения современной молодежи, все, что происходило в середине ХХ века, так же старо, как и события тысячелетней давности. Во-вторых, впервые Им Квонтхэк снял музыкальную историческую драму, причем главным героями в ней были неизвестные бродячие музыканты и художники-каллиграфы, надолго забытые именно в период разделения Кореи. И, в-третьих, в фильме не были заняты популярные актеры, что для корейской публики, воспитанной на голливудских образцах, было явным «минусом» фильма, а стало одним из достоинств этой монументальной исторической драмы, именно потому, что герои создали полную иллюзию достоверности всего происходящего на экране.

Действительно, как все фильмы, посвященные истории Кореи, режиссер Им снимает в давно устоявшемся жанре «классической исторической драмы», с эстетизированным восстановлением «седой старины», особенно ритуалов и церемоний, относящихся к классическому конфуцианству, которое, по мнению южнокорейских исследователей, сохранили именно корейцы и почти утратили китайцы.

Сюжет исторических драм Има всегда прост: один-два главных героя в сложных жизненных обстоятельствах сохраняют преданность своему делу или идее. Причем, у Има главные герои часто некрасивы, не благородны и даже не воинственны. Их значение в их внутренней, интенсивной духовной работе, которая выражается в парадоксальных словах и поступках. Это поведение главных героев Им Квонтхэка можно отнести к сон-буддизму (корейский аналог дзэн-буддизма). С другой стороны, в этом жанре у Им Квонтхэка всегда, если не главные действующие лица, то второстепенные, обязательно должны быть конфуцианцами или «благородными мужами», а женщины обязательно должны не столько восхищать изяществом и красотой, сколько своей кротостью и преданностью близким или любимым.

В фильме несколько смысловых слоев. На первый взгляд, фильм «Сопхёнче» – это история фанатичного отца-музыканта, готового на любые жертвы, чтобы сохранить свое искусство. Это, казалось, оправдывает его жестокость по отношению к дочке Сонхва, которую он, с помощью отвара, навсегда лишает зрения. Слепая певица поражает зрителей своим виртуозным мастерством, которое заключается в особой технике дыхания, которая позволяет певцам пхансори проговаривать-напевать огромные монологи с резкой модуляцией голоса. Юбон был уверен, что неразумные дети не знают и не понимают своего предназначения, только истинный учитель может рассмотреть в них талант и поможет развить их способности. А дети видели, что их искусство совсем неинтересно людям. Донхо не проявил должного упорства и убежал, а ослепленная Сонхва вынуждена была стать певицей. И все это благодаря жестокой любви и профессиональной фанатичности Юбона.

Второй слой, который постоянно разрабатывает Им Квонтхэк в своих фильмах о родной культуре, это проблема «художник и время». Герой фильма «Сопхёнче» Юбон – просто странствующий актер. Он беден и стар, и ведет он себя соответственно. Кажется, что он не отличается особыми талантами, его искусство устарело и становится не интересным публике, а он продолжает странствовать и пытается прокормиться тем, чем упрямо занимался всю жизнь.

Нужно отдать должное мужеству Им Квонтхэка, который полностью посвятил свой фильм артистам пхансори. Слишком специфическим удовольствием является прослушивание монотонного речитатива под дробный ритм барабана. Тем более, что большинство артистов этого жанра поют свои песни-монологи на старых диалектах, которые помнят и понимают только старики и филологи – знатоки старокорейского языка.

Только в провинции Чолла – родине Им Квонтхэка, в юго-западной области Корейского полуострова, солистками, традиционно, были женщины и этот стиль называется «сопхёнче» (seopyeonje). В других провинциях Кореи был распространен мужской стиль – «тонпхёнче» (tongp’yonje), который больше известен в стране. Это совершенно естественно, что отцы, мастера тонпхёнче, редко обучали и брали с собой в рискованные станствия дочерей, как бы талантливы те ни были. Только мужчины-певцы тонпхёнче совершали длительные путешествия по Корее.

Режиссер Им намеренно выбрал стиль «сопхёнче» –  его гораздо реже исполняли артисты и энтузиасты-исследователи. Возможно, именно так и возник в провинции Чолла женский стиль пхансори, как показал в своем в фильме Им Квонтхэк. Стареющий певец, после побега сына-ученика Донхо, вынужден был передать свое умение оставшейся с ним дочери Сонхва. Исследования режиссера оригинального стиля пхансори, завершенные созданием фильма «Сопхёнче», оказались своеобразным открытием для широкой публики. Действительно, как бы ни был занимателен мужчина-певец, женщина, поющая пхансори, выглядит гораздо выразительнее и привлекательнее.

Им Квонтхэк с любовью и почтением показывает живописные панорамы провинции Чолла. Длинный, почти пятиминутный эпизод с меняющейся по сезонам природой под пение Сонхва не кажется утомительным. И без перевода понятно, что девушка поет о весне и любовном томлении, а по происходящему в фильме действию понятно, что единственная любовь, на которую обрек Юбон свою ученицу и дочь, будет женский стиль пхансори – сопхёнче.

Во время просмотра фильма закрадывается впечатление, что по-настоящему любить родину и искусство можно только сконцентрировав все свои усилия и пожертвовав всей своей жизнью и здоровьем. Возможно, именно так корейцы и смогли сохранить и возродить свою национальную культуру, не смотря на постоянное, мощное китайское культурно-политическое влияние и десятилетия насильственной японизации.

Короткий рассказ южнокорейского писателя Ли Чхончуна (Lee Chung-joon, 1938-2008)[[3]] был достаточно серьезно дополнен и углублен режиссером Им Квонтхэком. Трагическая история бедного бродячего артиста, учителя и отца, который сознательно калечит беззащитную девочку, ради сохранения своего искусства, в фильме оправдана кротким пониманием и прощением талантливой, но слепой исполнительницы сопхёнче. Слепота сосредоточила все душевные силы Сонхва на освоении мастерства в исполнении песен-речитативов. Служение искусству стало ее единственным смыслом жизни.

Один из самых запоминающихся эпизодов, это признание Юбона в том, что он сознательно напоил приемную дочь отваром, который ослепил девушку. Сонхва, как истинная конфуцианка, смиренно признается отцу, что она знала и давно простила отца. Таким образом, зритель принимает авторскую позицию: Юбон – настоящий артист и одержимый учитель, а Сонхва – истинная, покорная корейская дочь и ученица.

Умение создать особую психологическую атмосферу, почти идеальную ситуацию, в которой герои искренне выражают свои самые потаенные чувства, особенно нравятся корейцам, для которых сердечные беседы со старшими родственниками или начальниками являются самыми важными и желанными. При всей своей порывистости, которую многие иностранцы ошибочно принимают за открытость и прямодушие, корейцы редко «раскрывают душу». В народе человека, который постоянно делится своими проблемами с окружающими, считают несерьезным. По мнению многих современных корейцев, живущих не только в Республике Корея, очень важно знать: чтобы быть искренним недостаточно одного желания, нужно уметь выбрать соответствующего собеседника, место и время. А это, разумеется, случается не так часто.

Другой слой фильма можно назвать влияющим непосредственно на национальные чувства южнокорейской публики. Все корейские кинорежиссеры до сих пор создают свои фильмы только для своего, корейскоязычного, зрителя. В южнокорейской прессе не раз известные кинематографисты поднимали проблему адекватного, полноценного понимания своих фильмов за рубежом. Корейцев радует, что их фильмы пользуются интересом за рубежом, и совершенно не удивляет, что многие поступки и слова героев кажутся иностранцам странными, непонятными.

Возможно, именно поэтому Им Квонтхэк, столкнувшийся с явным недопониманием содержания его фильмов за рубежом, стал выбирать простые сюжетные схемы. Странствия нищего артиста Юбона с детьми – это художественная аллегория о корейском искусстве после вторжения и навязывания иностранных культур. Пхансори насчитывает века, оно было популярно и в беднейших селах и в королевском дворце до японской оккупации 1910 года. [[4]]

Иступленная жестокость учителя и отца, фанатично привязанного к своему искусству, воспринимается зрителями по-разному. Понятно, на какие жертвы шли корейские художники и артисты, которые жили и создавали свои произведения искусства не благодаря, а всегда вопреки, условиям и обстоятельствам. По всей вероятности, такими упорными корейцы были всегда, с тех пор, когда на юге Корейского полуострова образовалось первое крупное корейское государство Силла (57 г. до н.э.- 935 г.н.э.), которое меньше испытывало китайское культурное влияние и имело возможность развивать собственную культуру.[[5]]

Упорство корейцев, естественно, предполагает жесткое воспитание. Родители совершенно спокойно относятся к телесным наказаниям своих непоседливых или шаловливых детей. Беспрекословное подчинение под страхом физического наказания до сих пор практикуется в семьях и школах Южной Кореи. Возможно, благодаря дисциплине «из-под палки», корейцам удалось воспитать требовательность к себе, трудолюбие и умение сохранять душевное равновесие в любых, даже очень неблагоприятных условиях. В фильме «Сопхёнче» Донхо, встретивший сестру в  жалкой харчевне, впервые искренне порадовался ее слепоте. Сонхва – прекрасная исполнительница непопулярного в 1960-х годах пхансори слышит только благосклонную реакцию публики, продолжающей любить старинную манеру песенно-драматического искусства. Возможно, впервые Донхо с теплотой вспомнил Юбона, благодаря которому Сонхва совершенно не волнует, в каком помещении она выступает и перед кем.

В Республике Корея с 1970-х годов в студенческих кампусах постоянно обсуждалась тема национальной идентичности, прежде всего, культуры. Именно тогда группа молодых энтузиастов начала изучение и освоение уникальной манеры исполнения песни-речетатива – пхансори. Студенты творческих факультетов задавались вопросом: «Что мы можем предъявить миру, как национальные культурные сокровища? Почему мы не можем, как французы гордиться своей историей и культурой?»

Именно французы в 1992 году выпустили сборник статей о корейском кино[[6]], в котором режиссеру Им Квонтхэку была посвящена самая большая глава. После зарубежного признания Има к его фильмам проявили интерес образованные соотечественники, особенно молодежь.

Несмотря на увлеченность пхансори в творческих кругах, широкая публика в Южной Корее долго оставалась равнодушной к собственной музыкальной истории. В те годы южнокорейское телевидение широко и активно осваивало западную культуру. Молодежь была увлечена MTV, а старшие поколения – просмотром спортивных программ и американских сериалов.

Недаром, все фильмы Им Квонтхэка называют «исследованиями национальной истории и культуры». Зрители, после просмотра «Сопхёнче» всерьез заинтересовались пхансори. После незапрограммированного успеха фильма в национальном прокате, саундтрэк фильма (композитор Ким Сучхуль (Kim Soo-chul, 1957), впервые в истории южнокорейского кино, был выпущен в продажу и составил серьезную конкуренцию в РК классической европейской и популярной американской музыке.

   На «возрастного» режиссера Им Квонтхэка обратили внимание киноменеджеры чэболей и, как утверждают исследователи, дали полный «карт-бланш». После «Сопхёнче» у режиссера впервые появилась финансовая возможность всерьез заняться исследованием и популяризацией богатого культурного достояния корейского народа.

 Также принято считать, что в фильмах Им Квонтхэка особое место отводится женским образам. Им всегда создает два очень популярных, корейских женских типа, воспитанных в конфуцианском духе: преданная жена, как Чхунхян и почтительная дочь, как Симчхон. По фильму «Сопхёнче» непонятно, каким образом Сонхва смогла вырасти смиренной и стойкой, возможно, такой она стала только благодаря искусству речитатива древних корейских сказаний о Чхунхян и Симчхон.

В «Сопхёнче» роль Сонхва исполнила в те времена малоизвестная актриса О Чанхэ (O Chang-hae, 1971), если бы не выигрышные эпизоды, в которых девушка исполняет номера пхансори, модулируя голосом, и демонстрируя особую технику дыхания, трудно сказать, смогла бы она произвести неизгладимое впечатление в мелодраматическом финале фильма. Актерская работа О Чанхэ была по достоинству оценена на родине и за рубежом.[[7]]

Фильм Им Квонтхэка «Сопхёнче» считается наиболее значительным и почитаемым южнокорейским фильмом, с первых дней его выпуска в широкий прокат (1993-04-10)[[8]] в Республике Корея и до сих пор.

____

[1] Im Kwon-Taek: The Making of a Korean National Cinema. Detroit: Wayne State University Press, 2002.

[2] Donato Totaro , Sopyanje, 1999, mai 3.

[3] https://www.kmdb.or.kr/eng/db/per/00016270

[4] См:  Pansori epic chant. https://ich.unesco.org/en/RL/pansori-epic-chant-00070

[5] См: Республика Корея. Цифры и факты, РК, Сеул, 2003, с. 18.

[6] См: Le cinema coreen. Centre Georges Pompidou, Paris, 1990.

[7] См: Tadao Sato. Encyclopedia of Asian Cinema. Yamagata, Japan: 1995; «Im Kwon-taek (Interview). «Between Blockbusters and Art Films». Harvard Asia Pacific Review, Summer, 1997.

[8] https://www.kmdb.or.kr/eng/db/kor/detail/movie/K/04629

***

Мы в Telegram