Г. Хан (Островская)
Между бетонным магазином-стекляшкой и видавшей виды хрущевкой – пустырь. Можно сказать и «двор». Несколько одиноких деревьев, железные столбы с бельевыми верёвками. Вечером тьма-тьмущая, ни одного фонаря. – Через этот пустырь дорожка идёт. Дорожка битая, если продолжить её за зримые пределы, тянется от разбойной окраины под названием Шанхай к свету цивилизации — центральному проспекту с «кольцом», где коротко отдыхают разномастные автобусы.
Соня О. всегда боялась темноты во дворе. Различимые и понятные днем люди, сидевшие на задворках магазина: кто «по-тюремному» на корточках, кто на полуразбитых ящиках, превращались в темноте в ужасающие тени, махали длинными тёмными руками, дрались, выкрикивали хрипло непонятные слова. Иногда дико визжали женщины, иногда кто-то кричал тоненько, как заяц, беспомощно, так, что сердце холодело.
Свет пятнал ночную тьму двора только единичными выплесками из подъездов, да длинным прямоугольником лежал под витриной магазина.
Приснился Соне сон. — Будто, как в детстве, отправили её родители вечером в магазин. Она уже взрослая, но боится, как в детстве. – И не напрасно боится. – Вышла из магазина, и тут же обступили её жуткие злобные фигуры: мужские и женские лица перекосились в пьяном безумии, скрюченные пальцы тянутся, чтобы схватить, разорвать на части. Так и кричат беззвучно (как во сне бывает): Разорвем тебя на мелкие кусочки, живьем разорвём, так что и собирать нечего будет!!- Посмотрела Соня на искаженные лица, на дико блуждающие глаза, на одежду странную: парусиновую, замызганно-серую, одинаковую и для мужчин, и для женщин, в духе френчей «полувоенных» — «полукурортных» с накладными карманами, с крупными пуговицами — и вдруг поняла похолодевшим от ужаса сердцем: бесы это.
И пока стояла Соня под магазином в области света, ничего они не могли ей сделать. Но надо же домой: через черноту двора пробежать, ворваться в подъезд и быстро-быстро, через ступеньку на третий этаж – к маме с папой. А там-то дверь открыта, только толкнуть её и ты дома…- В их семье дверь в дом никогда не закрывают.… И вдруг увидела Соня одноклассника – Алёшу М. – Лёша маленький, щупленький, но всё же свой. Помоги, Алёша! – взмолилась к нему Соня. Алёша чуть заметно кивнул, и вот на нём новенькая форма сержанта милиции появилась! А потом материализовался и грузовичок небольшой с пожарной лестницей. Лёша в кузове стоит, руку протягивает: Лезь, скорее, Соня, поднимайся повыше, чтобы руки-крюки этих существ безумных тебя не достали, да вниз не стянули!!
Лезет Соня, поднимается всё выше по дрожащей лесенке, а сама что-то крепко сжимает, так что даже пальцы болят. Глянула : в руке чемоданчик маленький, прозрачный, а в нём два свитка. «Френчи» в мужском и женском обличьи теснятся, когтями своими размахивают, голосят, прямо бесятся, но тронуть почему-то не могут…
И голос слышит Соня отчётливо, сверху: «До тех пор, пока ты эти два свитка в руках держишь, пока молишься, поминаешь людей живых и умерших, оберегает тебя наш Спаситель».
Комментариев пока нет, но вы можете оставить первый комментарий.